Очередные побои, проклятья, визги, крики…
– Это было не просто искусственное существо, правильно? – закричал сержант. – Там в нем был какой-то чувак, реальный человек, имени не помню, так?
– Ну, так, – хмыкнул Тунгус. – Алексей вроде. Что с того? Орк не был создан из воздуха. Трансформация производилась на основе обычного человека, как затравки, типа такой кристаллик для формирования бо́льшего кристалла.
– Затравки?..
– А что вас удивляет, уважаемый? Эй-эй, хватит уже руки распускать, ну?.. Мозг – штука сложная, даже я это признаю. Полностью искусственных людей я пока не научился производить, хотя сложного тут ничего нет, это лишь дело техники. Животных – давно умеем, еще с Соломоном практиковались, но не высокоразвитых существ. А вот для Машины как таковой ничего невозможного не существует. Ну, я так думаю. Границы ее способностей еще только предстоит определить, правда, скорее всего, уже не мне…
– Ох ты, боже мой, как заговорил-то… – хмыкнул капитан. – Но ты же в курсе, что у этого Алексея дочка была, кажется, четырех лет? Вы ее тоже умыкнули. Что скажешь о ней?
– Да мы много кого… умыкали! Не уточните параметры поиска, как говорится?
Удар, второй удар. Смачный плевок.
– Ах, все, спасибо, теперь что-то припоминается… Но вот тут уж извините, бояре православные! Полный чин чинарем! Жива и здорова. Ваш друг Паша, за которым я сегодня гонялся, он ее видел и подтвердит наипрекраснейшее состояние молодого организма. Сыта и довольна! И даже о папке не часто вспоминает. Скажите спасибо Милославе – девчонка напомнила ей недавно умершую племянницу, вот и…
– Иначе ты бы и ее не пожалел – так, что ли?
Фаронов промолчал, наверное, решив, что лишние побои ему уже ни к чему.
– Погоди, а ты что, хотел из одного человека сотворить… другого, уже умершего?! – воскликнул вдруг Сармат.
– Сержант умен не по чину, – язвительно заметил Тунгус, за что тут же получил очередной пинок.
– Где она?! – закричал Федор. – С ней все в порядке? Или ты уже провел над ней свой грязный эксперимент?! Отвечай!
– Да не успел я его начать, успокойтесь! Думаете, все так просто: нажал пару кнопок – и готово? Ага, держи карман шире… С Милославой она! Прячутся, наверное… Откуда ж я знаю? Все теперь смешалось в доме Фароновых, кажется, так у классика, не?
– Ладно, надеюсь, Гельмут найдет их, – уже спокойнее произнес капитан. – Он сможет.
– Жирная и грязная сволота, – высказался Тунгус в адрес Циммермана.
– Кстати, – вспомнил Хорошавин, – мы тут в одном кафе недавно кантовались, в «Макдональдсе»…
– Ну, знаю такой… – буркнул Фаронов. – Я там, кстати, вашего дружка Павла видел. Эх, надо было мне его сразу пристрелить, да по наивности своей решил, что он сам скоро сдохнет – тот район предназначался для скорой утилизации…
– …так вот: я там один очень интересный журнальчик нашел, типа ежедневника, – невозмутимо продолжил Федор.
– Ну и что?
– Кажется, его вели сбежавшие от тебя параллоиды. Они некоторое время жили там, пытаясь установить связь по рации. Дежурили целыми днями, записывали какие-то шифровки, а также свои ежедневные дела, причем в нескольких лицах. Есть рассуждения о произошедшем и несколько рассказов о том, какие они странные теперь… Тогда я решил, что это подделка, шутка Машины, простой реквизит к интерьеру кафе, но все это, видимо, было настоящее?
– Значит, капитан, вы мне верите? Ну, слава богу. – Тунгус фыркнул. – Только переловил я их давно, если не всех, то большинство…
– Ах ты, фашист-недомерок! – выкрикнул Сармат, и Тунгус снова взвыл от его удара.
Пашка вспомнил, как Хорошавин рассматривал журнал, найденный им в контролерской. «Так вот почему у него тогда такое растерянное лицо было, – подумал он. – Но все равно ничего не рассказал! А мог бы. Подделка или не подделка – это же могло быть важно!»
– Ну а собственно эта самая Машина – вы хоть разобрались, что она есть такое, Соломон? – спросил наконец Федор. – Кем построена, где находится, кем еще управляется – не одни же вы такие умники, – для чего предназначалась, ну и… вообще?
– А хотите сами попробовать узнать? – сплевывая, ехидно пропищал Фаронов. – Нет, ну правда! Вы даже не представляете, дорогуши, какие безграничные возможности могут открыться перед человечествами всех миров и, главное, лично перед вами! Лично! Вы понимаете меня, господа, а? Что? А?.. Да нет же, вы только подумайте, на секунду представьте, что… – Звук удара. – Ай, да хватит уже, хватит! Не понимаю я вас, не, ну правда. Это же не просто власть! – Он тоненько захихикал. – Это блаженство высшего порядка! Это по-настоящему нешуточная Абсолютная Вселенская Власть и… Все-все, я понял, умолкаю!..
Разговор снова стал тих и невнятен. Эх, на самом интересном месте! Пашка, сопя, попытался подслушать дальше, как вдруг почувствовал на своем виске нечто твердое и холодное.
– Не двигайся, парень, – раздался у его уха тоненький девичий голосок. – Руки вверх! И веди себя тихо-тихо, понял? А то не поздоровится.
Он сразу похолодел, пальцы его онемели, ноги стали ватными. «Ну вот. Я всех подвел. Смертельная ошибка военного положения. Нет мне никакого прощения», – уколола Пашку страшная мысль. Да откуда эта амазонка вообще взялась?! Все же вроде закончилось, Гельмут их от охраны избавил, а тиран в плену! Или все немного не так? Может, она просто не в курсе?
– Все закончилось, – сказал Пашка, медленно поворачивая голову. – Вы капитулировали. А тут ведутся мирные переговоры!
Рядом, нервничая не меньше его самого, стояла хрупкая невысокая девушка, рыжая, с короткой растрепанной стрижкой, до ужаса конопатая, рот бантиком, нос кнопкой, заплаканные голубые глаза, мокрый от слез дрожащий подбородок…
– Это самая гнусная и нелепая ложь, какую я только слышала в своей жизни!.. – прошипела девушка, и ее лицо исказила гримаса. – Как же ты жалок, мерзкий террорист! Наш мессир велик и непобедим! Не может Большая Любовь так просто капитулировать!
Так… Кажется, ясно.
– Послушай… – начал он практически в полный голос, чтобы его услышали за дверью. – Мы не хотим вам зла, мы хотим всего лишь, чтобы…
– Тихо ты, исчадие Вельзевула! – Охранница пнула Пашку по голени, с ненавистью вперив в него пылающий взгляд небесно-голубых глаз. – Отойди и положи оружие на пол! – Она медленно отвела бластер.
– Это кто еще из нас исчадие Вельзевула… – пробормотал Пашка, схватился руками за дуло и резко крутанул его в сторону, пытаясь вырвать оружие из рук охранницы.
Но бластер, к несчастью, оказался у нее на ремне. Они схлестнулись, очутившись лицом к лицу, ударились о дверь, влетели внутрь и тут же грохнулись на пол. Что-то истошно завопив, девушка выстрелила. Перед лицом Пашки пронеслась шипящая струя и ударилась в стену напротив, его пальцы сильно ожгло, вокруг посыпались искры, защелкали куски бетона и штукатурки, полилась вода из противопожарной системы… Поднялся переполох: кто-то орал, топал, что-то где-то упало, разбилось, зазвенело, завыла сирена, замигали лампы, и без умолку пищал Тунгус, как будто призывая себе на помощь все силы преисподней…
Сармат с ревом выскочил в коридор, размахивая оружием и грозясь распылить на молекулы любого, кто появится у него в поле зрения, а Федор ударами приклада оглушил охранницу и оттащил ее от Пашки. Тот вскочил, помог снять с амазонки бластер и скрутить ей руки вовремя подвернувшимся куском кабеля, а потом… А потом они поняли, что Фаронова уже несколько секунд не слышно…
Злодей сбежал! Этот паралитик исчез вместе с инвалидным креслом-каталкой! Трубки и провода, которыми он был подключен к системе жизнеобеспечения, теперь валялись на полу в луже жидкости, а от нее к стене вел мокрый след колес каталки. Между шкафом и жужжащим аппаратом искусственной вентиляции легких зияло широкое отверстие скрытого до этого момента лаза.
– Здесь! – Пашка подскочил к нему и заглянул внутрь. Длинный темный ход, ведущий куда-то далеко вниз – да, здесь был аварийный спуск. И он прекрасно выполнил свое предназначение.
