притворство.
– Если честно, мадмуазель, я такой робкий и застенчивый парень, что сама мысль о том, что девушка презрительно откажет, наполняет меня ужасом.
– Ах ты мой бедный красавчик! Если бы вы позвали меня на «свидание», я бы тут же выпалила: «Когда идем?» Ну, то есть если бы я не подозревала вас в аморальных намерениях. Наши вожди говорят, что все земные мужчины – похотливые дегенераты, когда дело доходит до секса. Вы же не похотливый дегенерат?
– Ну… э-э-э… я… э-э-э… – Что тут скажешь? – Я не… не думаю, что это было бы справедливым описанием.
– Тихо!
– Что это?
– Что-то на тропе, – сказала она. – Живо в кусты!
Она нашла для нас место, откуда мы все еще могли видеть тропу сквозь зелень. Я слышал, как что-то большое двигается, топают его ноги, а ветви раздвигаются в стороны. Листья зашевелились, и появился окузавр.
Я не видел его целиком из-за листьев, но от этого он не выглядел менее внушительным. Его название означает, что это ящерица размером с дом. Ростом он был со слона, но в полтора раза длиннее, с четырьмя ногами, толстыми, как стволы деревьев. На толстой длинной шее, достающей до земли, сидела большая угловатая голова со здоровенным клювом, как у попугая, толстый крокодилий хвост во время ходьбы мотался из стороны в сторону, бородавчатая кожа была покрыта шишками и гребнями, особенно на спине и голове.
Когда окузавр прошел и шуршание от его движения стихло, мы снова выбрались на тропу. Адриана сказала:
– Надо остерегаться его на обратном пути.
– Он спускается к морю на водопой?
– Да.
Я знал, что море Тейлора было только слегка солоновато, поэтому не удивился, что местная фауна пьет из него.
Хоть я и знал, что окузавр травоядный и от него легко убежать, его появление лишило нашу экспедицию некоторого беззаботного веселья. Я вдруг стал говорить пониженным голосом и почти не слушал. Когда я сумел вернуть внимание от фауны к истории, я спросил:
– Сколько сейчас жителей в Либертэ?
– Сто восемьдесят… почти две сотни. Могу узнать для вас точное число. Здесь так много рожают, что численность меняется каждую неделю.
– А в Элизии?
– Почти вдвое больше.
– В целом сообщество людей увеличилось?
– Ну да, больше чем вдвое. Месье Уисс говорит, что мы растем быстрее, чем любая земная группа. Здесь полезный для здоровья климат; мы не подвержены местным болезням; и с самого начала нас выбирали по признаку отличного здоровья. Кроме этого, Вод настаивал, чтобы мы в полной мере воспользовались преимуществами современной медицины.
– А также и тот факт, что длинными ночами особо нечем заниматься, – добавил я.
– Вам, толстому увальню, не идет этот земной декадентский цинизм, – сказала она, – хотя было бы приятно оказаться там, где молодые люди думают о чем-то еще. Я устала от них отбиваться.
– Как у вас это получается?
– На тот случай, месье, если у вас появятся такие мысли, я сломала два ребра Морису Рану в прошлом году. И…
Бум! Это был громкий хлопок и большой клуб серого дыма. Что-то ударилось о дерево в полуметре от меня и осыпало меня крошками коры.
Я взвизгнул и отпрыгнул в сторону, споткнулся о большой корень этого дерева, который извивался поперек тропы, как наполовину зарытая змея, и свалился в грязь под кустами. Во всем, где требуется проворство, я невозможно неуклюж.
На тропе появились три кимбрианца, вооруженные короткоствольными ружьями. Довольно очевидно, это были кремниевые ружья, заряжаемые с дула. Кимбрианцы выше людей – под два метра, – но много стройнее, поэтому в среднем легче. Их кошачьи лица покрыты серебристо-серым мехом, а длинные лохматые хвосты полосатые, как у енотов.
Они выскочили так быстро, что Адриана не успела даже пошевелиться. Один потянулся к ней свободной рукой. Она отпрыгнула и пустилась бежать. Другой кимбрианец сделал ей подножку, а третий бросил мушкет, чтобы прыгнуть ей на спину.
В эти секунды я кое-как поднялся и врезался в эту группу, крича «Руки прочь от этой девы!» или что-то такое же глупое.
Краем глаза я заметил, что один из кимбрианцев замахивается ружьем, держа его за дуло. Я пытался уклониться, но приклад ружья ударил меня по голове. На этот раз я отключился.
Конечно, придя в себя, никогда не знаешь, как долго ты был без сознания. Я догадывался, что прошло несколько минут. Когда я очнулся, я увидел, как на тропе два кимбрианца с ружьями, закинутыми за спину, привязывают Адриану к спине лошади, а третий стоит рядом, держа поводья двух других лошадей одной рукой и поводя из стороны в сторону мушкетом в другой руке. На лошадях были смешные с виду седла с большими чересседельными сумками. Пока я моргал, один из кимбрианцев что-то произнес. Они сели на двух свободных лошадей, один на одну и двое на другую, и ускакали так быстро, как позволяла поклажа.
Я вскочил на ноги и побежал за ними, но так больше их и не увидел. Я бежал, пока не был вынужден остановиться; потом еще, и еще. Когда я поднялся на возвышенность, куда Адриана меня вела, я только и мог привалиться к стволу и сидеть, хватая воздух, обливаясь потом, окруженный жужжанием насекомых.
Когда мне удалось снова встать, я осмотрел всю сцену. К западу лежало море Тэйлора с Новой Аркадией на переднем плане. Еще ближе, почти у подножия холма, по которому я вскарабкался, раскинулось Либертэ со своими полями. К востоку из-за деревьев было видно немного, но, похоже, что лесистые холмы тянулись до горизонта. Над головой сиял огромный желтый шар Грумбридж–1618. Ветер трепал верхушки деревьев вокруг и ниже меня, из-за чего они выглядели как волнующееся под ветром земное поле пшеницы, а облака парили низко над головой.
Может быть, я не решился бежать за Адрианой из трусости. Но я убедил себя, что, если бы я углубился в незнакомый лес без еды и какого-либо оружия, я все равно ее бы не спас. Мне лучше вернуться в Либертэ и собрать поисковый отряд.
Почти весь обратный путь я бежал. До самого пляжа это был спуск. Я снова встретил окузавра, поднимавшегося по тропе, но обогнул его, не пытаясь спрятаться. Он фыркнул на меня, но продолжил идти по своим делам.
* * *
Луис Мотта потер подбородок:
– Итак, один нарушитель закона ожидает, что я подниму на ноги всю деревню, чтобы спасти другого нарушителя от плодов вашей совместной глупости, так?
– Да, месье, – сказал я.
– Тогда вы сами себя обманываете. Такая экспедиция потерпела бы неудачу, ввиду превосходства кимбрианцев в вооружении. Если они ее
