давал. Я-то думала, всё уже в прошлом. Так, ладно, надо спать идти, а то ещё куда-нибудь занесет, что делать будем?
– Крррр!
– Пошли, Еня. Я буду спать, а ты успокоительно сопеть.
На ручки Соня енота брать не стала, да и куда его? Такого мамонта! Пятнадцать килограмм, она взвешивала! Поднимешь на руки – и опять спина начнет разламываться. Потому – идём вместе и спим…
Спим и ещё раз спим.
О чем Соня умолчала…
А может, ей опять этот принц приснится? Может, он и сволочь, как все принцы, ну хоть во сне посмотреть на красивое. Очень он ей понравился…
Рамира
– Бабушка, – Фелиция навестила литту Яну на следующий же день. – У нас всё готово. Сейчас я отдала портальный кристалл на проверку, чтобы не было проблем, мне обещали всё сделать дней через пять-шесть, без очереди.
– Отлично.
– И мы отправляемся за Евгением.
Литта Яна выдохнула.
Так-то цепочка складывалась.
Возвращение Евгения – его помощь Марине – выполнение обещания самой литты Яны. Главное, чтобы всё прошло как надо.
Это она внучке и озвучила.
Фелиция пожала плечами:
– Что можно, я постараюсь предусмотреть. Остальное пусть будет как будет.
– Задала я тебе хлопот, Фели…
– Бабушка, я тебя люблю, так что не говори глупостей и не думай о них. Евгению так не повезло, его не любят, но ради тебя я его откуда угодно вытащу.
Литта Яна вздохнула.
– Может, он исправится? Семья у него уже, считай, есть, и Марина, и ребенок…
– Ты в это веришь?
– Нет. Скорее, наоборот. Но жизнь я Марине сохраню и надеюсь, её ребёнку тоже. Должно ведь это зачесться?
Фелиция промолчала.
С магией никогда нельзя узнать до конца. Но… справедливости ради, если литта Яна умрет, этот долг перейдет на её потомков. Так что лучше все разрешить сейчас.
– Спасибо, Фелиция. Я редко это говорю, но я тебя тоже очень люблю.
Фелиция почувствовала как защипало в носу. Вот ради этих минут и стоило рыть землю, ради этого можно было договариваться и с некромантом, и с Анной, и с кем угодно! Ради людей, которых любишь ты и которые любят тебя.
– Бабушка…
И сухая старческая рука погладила рыжие волосы.
– Детка…
Россия
Подумаешь – девку придавить!
Игоряша даже и не сомневался. Ну, баба! Ну, с ребёнком!
И что?
Зато деньги дадут! Много! И порошок… и это перевешивало все соображения.
Другое дело… способ. Хотя правда, чего тут сомневаться? Подкараулить в подъезде и ткнуть ножом. Сначала старшую, потом малявку.
И уйти…
В этот раз Игоряша балаклаву не надевал, просто шапочку-презерватив, надвинутую до бровей. И бороду наклеил, которую Сеня принёс. А что?
Морда изменена, поди потом опознай его! Лифт… лифт – это ни к чему, пусть все по лестнице ходят, так проще. Игоряша не стал выдумывать что-то сложное, он просто дождался, пока двери кабины раскроются до конца – и подсунул под дверь заточку.
Принцип рычага никто не отменял, дверь заклинило в открытом виде, лифт перестал работать.
Игоряша удобно устроился за мусоропроводом и принялся ждать свою жертву.
Соня сегодня замоталась, так что погулять они пошли чуточку позднее. Как-то так неудачно получилось, курица попалась старая, Соня её варила на час дольше, но все равно – чувствовалось, что цыпа своей смертью умерла. И явно была рекордсменом курятника по бегу на длинные дистанции.
Жёсткая, зараза!
Какая-то вся аж жилистая, вилка застревает…
Вот и отправились они гулять уже ближе к темноте. Ну и пусть, походят немного перед сном – и домой. Лучше спать будут.
Только вот до улицы они не дошли…
Откуда взялся этот человек в низко надвинутой шапке, Соня так и не поняла. Вышагнул из-за мусоропровода, с ножом в руке, схватил её за руку, потянул на себя…
– АЙ!
Соня даже и не знала, что делать. Завизжала она автоматически, мужчина занес уже руку… и вой стал вдвое громче.
На его руке повис енот.
Евгений почувствовал чужой запах за три этажа, но сильно не насторожился.
Ну, человек.
Ну, в подъезде.
И что тут такого? Здесь и спали, и гадили, и просто сидели, водку пили… да, бывало. Не лучший район. Может, и этот отлить зашел?
Насторожился он за один пролёт до незнакомца. Чем-то тот пах таким… знакомым. Неприятным…
Нет, не понять…
Да и не до того было. Для Евгения всё слилось в один сияющий вихрь.
Вот мужчина в низко надвинутой шапчонке шагает вперёд и хватает Соню за руку.
Вот в его второй руке блестит нож.
Евгений бы ему в низ вцепился, но… ножом-то он может ударить Соню! И это решило дело!
Одного прыжка хватило. Евгений взлетел с пола – и вцепился Игоряше в запястье правой руки.
Может ли енот перегрызть кость?
Вполне. Передние зубы у енота – клыки, острые, которые отлично впиваются и удерживают жертву. А вот задние зубы… они тупые и с зубчатыми окончаниями, как множество маленьких лезвий.
Они оставляют рваные, резаные раны…
Евгений бы и запястье перегрыз, не постеснялся, да вот беда – на это время надо. Был бы он размером с крокодила или акулу – дело другое, а он не такой крупный, сразу кость не перекусит.
Звякнул об пол нож.
Заорал дурниной Игоряша.
Наркотики ещё действовали, но боль накатывала и кровь капала… Евгения он всё же стряхнул. Енот приземлился на все четыре лапы – он бы и ещё раз кинулся, но Игоряша уже бежал вниз по ступенькам, а оставить девочек одних Евгений не решился.
Мало ли что?
Соня без сил опустилась на пол.
– Еня… Марта…
Так она бы и сидела в грязи, прижимая к себе истошно рыдающую дочь и верещащего енота, но грозно стукнула входная дверь.
Ника Вячеславовна была на страже.
– Сонька, ты чего это орать вздумала? А ну, вставай давай…
Начинала Ника Вячеславовна решительно, потом взгляд её упал на нож, на капли крови, которые вели к входной двери…
– Та-ак… Сонька, руку!
Соня оказалась резко вздёрнута на ноги.
– По морде дать – или так успокоишься? Не пугай ребёнка!
Соня икнула.
Ника Вячеславовна отобрала у неё маленький рюкзачок, который женщина надела на улицу, и вытащила из него ключи.
– Пошли, провожу вас. Ну и побуду немного…
Ника Вячеславовна отволокла Соню с Мартой домой, решительно запихнула Соню в ванную с приказом полежать в пене и занялась Мартой.
