Возвращению в Солнечный Чертог.
11
Ехать верхом Шут не захотел — чтобы не оставлять потом коня бесприглядным. За несколько монет он нанял у хозяина повозку с задумчивым работником и отпустил парня в паре кварталов от Забытого сада.
Утро в королевском городе всегда было красивым — зимнее солнце трогало серые дома сначала дымно-розовым светом, а после — нежно-золотым… С моря доносились неизменные, как само время, крики чаек и запах рыбы. А по улицам спешили серьезные утренние люди — торговцы, служащие, подмастерья. Шут ничем не отличался от них. Он был частью этого города.
Забытый сад встретил его невесомым снегом, опадающим с деревьев от дуновения ветра, и звонкой живой тишиной. Хрустя нетронутыми сугробами опустевших тропинок, Шут быстро и незаметно добрался до усыпальницы.
"Ну здравствуй, Безымянный Король… О чем мы с тобой толковали в том сне? Не помнишь? Вот и я забыл. Дураком был, дураком и остался…" — он скользнул под гулкий свод древнего склепа и с почтением провел рукой по гладкой могильной плите несчастного короля, который жил слишком давно, чтобы потомки сберегли его имя.
Ключ повернулся в замке так легко, будто ждал этого момента все те долгие полгода, что ему пришлось пролежать в старом мешке на дне дупла. Шут толкнул дверцу, и она отворилась с глухим скрежетом.
Пахнуло сыростью и еще чем-то, чему Шут не мог дать названия — чем-то старым, холодным и равнодушно-безжизненным.
— Я могу, — сказал Шут и, заперев дверь, начал долгий путь через половину города к самому сердцу этой старой гавани — своему сердцу — дворцу короля Руальда.
Шаги его были легки и едва шелестели в гулкой тишине подземелья. Шут освещал себе дорогу маленькой лампадой и молился о том, чтобы никто не надумал в этим минуты посетить тайные ходы. Он понимал, разумеется — при всей своей тайности они кому-то да известны…
Говорят, дорога обратно всегда короче… Шуту так не показалось. Он пару раз свернул не туда, едва не заплутал и когда наконец вышел к нужному коридору, понял, что тот вовсе не является главным, как представилось ему в первый раз. Это ответвление, ведущее к королевской опочивальне было лишь одним из множества других, весьма похожих на него. Шут и заметил-то его не сразу, а ведь тогда все казалось таким очевидным… Не иначе, как на самом деле он, сам того не замечая, пользовался своим Даром.
Железная дверца встретила Шута маслянистым блеском петель. Кто-то их смазывал не так давно… Шут глубоко вдохнул и вставил ключ в замочную скважину. Тот провернулся беззвучно, и столь же тихо отворилась тяжелая створка.
Только для того, чтобы Шут уперся носом в стенку того самого здоровенного комода. Ну разумеется… куда б он делся, этот деревянный страж. Кто-то придвинул его вплотную к стене, и волос не просунешь. Шут надавил на стенку комода плечом и, закряхтев, попытался сдвинуть.
Не тут-то было.
Или в комоде лежали пудовые гири, или его вовсе привинтили к полу. Еще несколько минут отчаянного кряхтения, сопения и толкания не дали ровным счетом ничего. Шкаф даже не шелохнулся.
"Вот и приехали…"
Лицо Шута сделалось тоскливым, как квашеная дыня. Однако уже спустя пару минут он сердито шлепнул себя ладонью по лбу:
— Вот я дурак! От страха совсем ума лишился! — он фыркнул, дивясь своей непростительной тупости, и глубоко вдохнул. Чтобы закрыть глаза.
И открыть их по-другому.
Совсем как тогда, сотни лет назад… когда Элея была здесь рядом с ним и испуганно вздрагивала от каждого шороха, не понимая, что происходит, и как теперь жить дальше…
"Пат, зачем ты ввязался в это?"… — он улыбнулся, вспомнив, как горячо стиснули его плечо тонкие пальцы королевы, — Я думала, с тобой что-то случилось…"
Шут распахнул свое сознание и мгновенно увидел — двери, десятки дверей! Гораздо больше, чем смог заметить тогда. Ближе всего был теперь вход через библиотеку. Шут решил, что это хороший знак. Он всегда любил шелест ее страниц, тихую мудрость и кружение пылинок в прозрачном свете витражей. Оставаясь в мерцающем мире другого видения, Шут не шел — почти бежал по узкому отвороту от основного хода, вдоль каких-то каменных выступов, а потом мимо странного провала в полу, который вел едва ли не к самой середине земли… Дверь в библиотеку оказалась такой узкой, что человеку вроде Руальда пришлось бы попыхтеть, пролезая в нее, а к примеру барон Дрант мог бы даже и не пытаться… Ясным своим далеким взором Шут увидел, что библиотека пуста. Пусты были и соседние с ней коридоры. Он вздохнул с облегчением и вернулся в обычный мир.
По ту сторону дверца оказалась закрыта — вот уж никогда бы не догадался! — тяжелым и монолитным барельефом с изображением роскошных крылатых змеев. В отличие от мерзкого комода, он сдвинулся сам собой, едва только Шут надавил на витую ручку со стороны лабиринта. И плавно встал на место, когда тот выбрался наружу.
"Ух! — восхитился Шут, — Не могли так же и в спаленке сделать… Видать, когда рыли это все, короля тогдашнего не особо любили…" — он усмехнулся, вспомнив монархов прошлого, не больно-то добрых и милосердных правителей… До Крылатой династии правили короли Золотой Розы, и была та роза ох с какими ядовитыми шипами… Впрочем, предки Руальда оказались не намного лучше. Еще его дед имел славу коварного интригана. Только при сыновьях Теона Железного бесконечная череда войн и отравлений постепенно сошла на нет. Сначала Руальдов дядя, а потом и его отец, славный король Берн навели в стране порядок. Руальду досталось очень благополучное королевство…
Шут незамеченным покинул библиотеку и очень скоро проскользнул в коридор для слуг. К сожалению, не тот, который вел прямиком к королевской гостиной, но все эти крысиные ходы Шут знал теперь, как свои десять пальцев. Ему не составило большого труда добраться до места, где в переходе дремал стражник, имеющий своим долгом проверять слуг, что направлялись к монаршим покоям. Да уж… охранничек. Шут прекрасно знал, насколько попустительски относились воспитанники Дени к этой обязанности. Ну право, не обыскивать же им всякий раз горничных, спешащих со своими ведрами убирать за Его Величеством… Главное, чтобы никто чужой не шастал, а остальное… кому интересно, что тащит служанка в своем подоле?
Шут, увы, как раз подпадал под категорию "чужие, гони в шею". Даже надень он снова платье прислуги, стражник поймет, что лицо новенькой ему незнакомо, и живо сцапает, а потом еще и своих кликнет, чтоб проверили, какой это дурехе приспичило лезть в святая святых Чертога.
Так что рисковать он не стал. Знакомым уже, таким привычным методом уложил бородатого вздремнуть и быстро прокрался мимо него. Сердце у Шута ухало, стучало где-то аж в самом горле. Он на цыпочках бежал по коридору, едва подсвеченному редкими факелами, и перебирал в голове десятки слов, с которых стоило бы начать разговор с Руальдом. И отбрасывал одно за другим. Все лишнее, все пустое…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
