Отношения с отцом складывались не настолько плохо, как она ожидала. Он и впрямь призвал ее к ответу за некоторые действия, но при этом даже не пытался контролировать каждый ее шаг. И наказывать свою непокорную дочь тоже.
Граф Эмберли явно не нравился отцу. Он считал ее жениха слабохарактерным.
— Что он такое имел в виду, когда говорил, что собирается обсудить с тобой вопрос бракосочетания, Александра? — спросил отец на следующий после вечеринки день. — И вообще при чем тут ты?
— Вы ведь мою свадьбу обсуждали, папа, — ответила дочь. — Вполне естественно, что решение принимать нам — мне и лорду Эмберли.
— Чепуха! — отмахнулся он. — Если начать интересоваться мнением женщины, никогда ни к какому решению не придешь. Вполне достаточно того, что ты вообще замуж выходишь, девочка моя. Ты должна быть благодарна за это. А о деталях пусть позаботятся мужчины.
— Со мной подобные фокусы не пройдут, папа, — осмелилась сказать Александра, глядя ему прямо в глаза.
— Александра! — задохнулась до смерти перепуганная мать. — Не забывай, с кем разговариваешь.
Но, к их безмерному удивлению, отец не взорвался и не накинулся на свою дочь. Он просто стоял и сверлил ее тяжелым взглядом.
— Кто вбил тебе в голову подобную чушь, Александра? — процедил он сквозь зубы. — Эмберли? У него и впрямь голова странными идеями забита. Да и его братец с сестрицей та еще парочка. Ну и ладно, скоро ты станешь его проблемой, не моей. Вот тогда он поймет, что ты женщина упрямая и настырная, мое воспитание тебе пошло не впрок. Ничего, научится, как с тобой следует управляться. Придется научиться, жизнь заставит. Так что советую вам, мисс: будьте осторожны. За такие речи вы наверняка получите от мужа по заслугам.
Александра ничего не ответила, и этот вопрос больше не поднимался. С тех пор отец ограничивался недовольным бурчанием.
— Глупо было позволять Эмберли называть тебя по имени, — сказал он ей как-то. — Да еще Алекс. Где твоя гордость, девочка моя? Надеюсь, ты ему только эту вольность позволила?
Вопрос был риторическим и не требовал ответа.
— Кортни — арендаторы Эмберли? — поинтересовался отец, когда они с леди Эмберли уезжали навестить миссис Кортни. — И вы отправляетесь к ним на чай, Александра? Глупость несусветная, девочка моя, помяни мое слово. Они начнут считать себя ровней и будут ждать, что вы и впредь будете наведываться к ним в гости. Вполне достаточно остановить экипаж и поинтересоваться их здоровьем, когда будете проезжать мимо.
И снова он не ждал от нее ответа.
Джеймс старался как можно меньше общаться с отцом. Это одновременно и радовало, и тревожило Александру. Ей ужасно хотелось, чтобы эти двое помирились, но она знала, что это просто-напросто невозможно. Отец вряд ли когда-нибудь признает, что дурно обошелся с Джеймсом, а Джеймс вряд ли простит его, пока тот не извинится перед ним. Но надежда, как известно, умирает последней. А пока оставалось довольствоваться тем, что они не проявляют по отношению друг к другу открытой вражды.
Джеймс почти все время проводил один или в обществе одного-двух джентльменов. Они с сэром Седриком постоянно играли в бильярд. В компании Джеймс частенько позволял Анне Каррингтон виснуть на его руке. Похоже, девчонка увлеклась им не меньше, чем лордом Иденом. Как ни странно, Джеймс с радостью развлекал ее. По всему видно, он понимал, как тяжело девочке в пятнадцать лет — уже не ребенок, но еще и не взрослая.
Александра наблюдала за тем, с какой серьезностью брат выслушивает глупую девичью болтовню, подстраивается под ее семенящий шаг и даже сам заводит с ней беседы. Для нее эти картинки — словно бальзам на сердце. Джеймс практически никогда не отдыхал в обществе других людей, только с ней, сестрой, он мог быть самим собой. Но надежда есть. Она никогда не переставала верить, что надежда есть и у него все еще может быть хорошо.
День бала все приближался и приближался и вот наконец настал. Эмберли-Корт превратился в улей, парадные комнаты начистили до блеска и приготовили к приему гостей, под чутким руководством леди Эмберли по всему дому разместили невероятное количество цветов. Вскоре начали прибывать дальние гости, которых пригласили провести ночь в особняке.
Лорд Иден стоял посреди бальной комнаты и осматривался вокруг. В этом году зал убрали розовыми и белыми гвоздиками, розами, папоротниками и другой зеленью, и пахло здесь прямо как в саду. Длинная зеркальная стена отражала и удваивала количество цветов и подсвечников со свечами. Те же самые зеркала преумножат число гостей, и зал будет казаться переполненным. Вообще-то для сельской местности народу в этом году собралось на удивление много, но бал Эмберли всегда привлекал внимание всей округи, и не только близлежащей.
Лорд Иден обожал это мероприятие, оно с детства было его самым любимым развлечением. Им с Мадлен всегда удавалось прокрасться в галерею для певцов, которой никто не пользовался, и тайком насладиться видом шикарных вечерних платьев и камзолов. Теперь-то он понимал, что родители, а потом и Эдмунд, скорее всего были в курсе этих их вылазок. Но в то время брат с сестрой искренне полагали, что нарушают строгий запрет.
Однако на этот раз лорд Иден вовсе не сгорал от нетерпения в ожидании вечера. У него было такое чувство, словно на него свалился непомерный груз. Утром он рассказал матери и Мадлен о своем решении уехать через два дня после бала, с тем чтобы купить патент и вступить в армию.
Мать спокойно выслушала его.
— Да, Доминик, — сказала она, когда он закончил свою речь, — я всегда знала, что этот день рано или поздно наступит. Но я ждала, мой милый, когда ты придешь ко мне и скажешь об этом вот так. Не спросишь совета, а просто объявишь о своем решении. Теперь я знаю, что намерение твое твердое и что ты вырос. И я прекрасно понимаю, что должна отпустить тебя, хоть сердце мое и рвется на части. Ты должен сделать то, что нужно сделать, а я должна вытерпеть то, что нужно вытерпеть. Но я всегда буду гордиться тобой, сын мой. Моя любовь к тебе безмерна, и ничто не может поколебать ее. Помни это.
— Я старался избавиться от этой мысли, мама, — сказал он ей. — Я ведь знаю, что тебе довелось пережить. Я пытался смириться.
— О нет, — махнула рукой леди Эмберли. — Молодые люди никогда не хотят того, что прочат им их родители. Когда-то я воспользовалась своим шансом, теперь настала твоя очередь. Я вышла замуж за твоего отца и сделала это вопреки желанию твоего деда. Не то чтобы ему не понравился мой выбор, эта партия была просто блистательной, но мне было всего семнадцать, и он свято верил, что я должна провести в Лондоне светский сезон, познакомиться с другими молодыми людьми и только потом принимать решение. Но я ни на секунду не пожалела, что ослушалась его. Двадцать лет я была счастлива с твоим отцом. Двадцать таких коротких лет, пролетевших словно один миг. И теперь у меня есть ты, мой милый, и Эдмунд, и Мадлен. Это дар небес. Мне от всей души хочется, чтобы это решение принесло тебе не меньше счастья.
