На экране промелькнула арка у входа в заповедник. Бауэр снял скорость, и, снизившись к самой крыше лаборатории, диск повернул к серой путанице ветвей — к лесопитомнику.
На краю поляны стоял вездеход. Крышка люка была открыта настежь. Бауэр опустил диск еще ниже, и тот завис над открытым люком. Вездеход был пуст.
Около «Ежа» не было следов. Трава стояла прямо, будто люди покинули его по воздуху. Каждая травинка была видна на экране ясно, словно под лупой.
Нет, кроме отпечатков гусениц самого вездехода, никакие другие следы к машине не вели.
— Мистика какая-то, — вздохнул Бауэр, когда диск завершил второй круг над вездеходом.
— Никакой мистики, — ответил капитан, — пройдись диском по следам гусениц.
Цепочка следов, оставленных рубчатыми подошвами, различалась кое-где поверх отпечатков гусениц.
— Все ясно, — сказал капитан. — Смотрите, как стоит машина. Она уткнулась в кусты. Дальше откос, хода нет. Раньше она стояла посреди поляны. Потом что-то случилось со Снежиной и Кори — видно, уже в кустах… Тогда Антипин подвел машину к кустам, выскочил, пробежал несколько шагов обратно по гусеничным следам и тоже свернул в кустарник. Все это произошло так быстро, что он не успел или не счел нужным выйти на связь. Теперь проверим. Ага, видите, следы ведут к кустам.
Диск сначала летел над прогалиной в кустах, и отпечатки подошв были видны сверху. Потом кусты сомкнулись. Сквозь голые ветви капитан разглядел маленькую колонию голубых цветов. Некоторые ветви вокруг были обломаны.
— Ясно. Они с поляны увидели цветы и пошли к ним.
— А Антипин наблюдал за ними с вездехода.
Диск снова поплыл над переплетением ветвей. Свежие обломы указывали путь биолога и Снежины; они вышли к маленькой поляне, на которой тоже росли цветы. Правда, здесь цветы были вытоптаны и следов великое множество. Они вели к расщелине среди скал.
— Вызови Павлыша, — приказал капитан Бакову.
Павлыш прибежал на мостик через полминуты. Можно было подумать, что он ждал вызова у самой двери.
— Слава, — сказал капитан, — приглядитесь к следам. Похожи на те?
— Да, — ответил Павлыш, — это они.
— Готовим большой катер, — решил капитан. — Командир катера Баков, команда: Павлыш, Цыганков, Лещук, Райков, корона Аро. Из местных жителей — Девкали. За вооружение и защиту корабля отвечает Баков. За ходовую часть — Лещук. Подготовка и сборы — пятнадцать минут.
Когда Баков ушел, капитан велел Бауэру:
— Глеб, подними диск повыше, на полкилометра или еще повыше. Может, наши увидят.
— А вы уверены, что похитители — жители этой планеты? — спросил Бауэр, глядя, как уходит вниз и уменьшается домик лаборатории на экране.
— Вот это новая идея. Уверен. А что?
— Уж очень невероятно: живые люди здесь, после всего, что произошло.
— Нельзя спрятать на планете звездный корабль, — отверг Загребин версию Бауэра. — После тебя на вахту выйдет Кудараускас. Вместо Бакова.
— Я не устал, Геннадий Сергеевич.
— Мы не знаем, сколько продлятся поиски.
— Надеюсь, с ними ничего плохого не случилось?
— Не знаю, — ответил капитан. — Не знаю! Кто может знать? Такая тихая планета! Ни одной живой души!
7
Катер выкатился до половины из распахнувшегося грузового люка.
— Что-то сегодня наши друзья очень активны, — произнес патриций.
— Да. И взяли с собой Девкали, — ответил Ранмакан, который давно уже почувствовал неладное.
Не сходить ли ему, пользуясь давним знакомством, к Кудараускасу? У других спрашивать не хотелось. Ранмакан был немного обижен на своих соотечественников за то, что они не избрали его в Совет. Он имел на это все права — он был первым человеком на планете. Вернее всего, это интриги капитана и особенно Бауэра. Бауэр простить ему не может тот выстрел. А сам капитан? Может ли он простить?
— Ранмакан, — проговорил шахтер Ренци, из новых начальников, принадлежавший к самой низкой касте.
Еще совсем недавно он ни за что не осмелился бы обратиться к Ранмакану вот так. Он должен был сказать: почтенный Ранмакан. Все-таки две касты разницы. Но теперь он — власть.
— Что? — спросил Ранмакан как можно равнодушнее.
— Сегодня твоя очередь идти в город с грузовым роботом. Ты помнишь, надо взять из хозяйственного магазина госпожи, как ее там звали…
— Госпожи Вапрас, «Торговля привозным товаром».
— Да, ты должен взять все по списку. Список у тебя?
— Может, сегодня и не надо будет идти?
— Как так не надо? — Шахтер сложил на груди сильные большие руки. — Ты же сам вызвался. Нам нужна посуда и нужна большая плита. Там должна быть.
— Может, они не захотят, чтобы я ехал. — Ранмакан кивнул головой в сторону «Сегежи».
— Почему? Договорились еще вчера. Робот ждет.
— Все-таки сходили бы на мостик и спросили.
— Мне незачем из-за всякого пустяка ходить на мостик. Я не имею привычки зря крутиться на корабле.
Последнее содержало в себе намек на визиты Ранмакана к Кудараускасу, которыми тот оправдывал свои частые отлучки.
— Скафандр в тамбуре. Знаешь где. — Ренци отошел.
— Придется ехать, — произнес всегда готовый улыбнуться и, если надо, посочувствовать патриций. — Хотите, я составлю вам компанию?
— На тебя ни один скафандр не налезет, — отрезал Ранмакан. Этого патриция он и за патриция не считал. Ранмакан решил все-таки зайти в большой дом и оттуда связаться с мостиком — можно ли ехать?
Капитан взял в каюте у Снежины пачку сигарет. Он курил, и чувствовал, как кружится с непривычки голова, и злился на себя, что оказался слабее, чем сам предполагал и чем предполагали члены экипажа.
— Ранмакан на связи, — сообщил Бауэр. — Спрашивает, не отменен ли визит в город за какой-то плитой.
— А что, договаривались?
— Да, вы еще вчера для этого выделили грузового робота-тележку.
— Пускай едет. Это ведь недалеко? Мы никого ему не можем дать в сопровождение?
— Больше нет свободных скафандров. Осталось только по одному на членов экипажа.
Ранмакан выслушал все переговоры, кликнул грузового робота — тележку, снабженную тремя парами членистых рук и чем-то вроде головы спереди, и пошел к выходу из купола. Тележка послушно покатилась в трех шагах сзади. Она остановилась перед тамбуром. Ранмакан открыл люк в кладовку со скафандрами и тут вспомнил, что робот в тамбур не пролезет.
— Чего стоишь? — спросил он его. — Разве не знаешь, что тебе в грузовой тамбур надо? Первый раз, что ли?
Тележка ничего не ответила. Она вообще не могла говорить. Кроме того, она привыкла получать приказы, а приказа пока не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
