Карг только улыбнулся.
- Яд, значит, - проговорил наконец он. - Я знаю тысячу составов с тысячей эффектов, которыми ты можешь порадовать своего "друга"...
При этом обвинении шерсть на ушах Делии встала дыбом, и она выпалила:
- Никакой он мне не друг! Он последний гад... Ой! - оборвала она себя, потешно прикрыв рот ладошкой, и пребольно шлёпнула ею но губам: сказалось воспитание. Разумеется, теперь Делия не верила сказкам родителей о том, что Аласаис карает юных любителей злословья уродством, но привычка есть привычка. Девочка невольно вспомнила о той, кто не так давно развеял этот миф, заодно перевернув вверх лапами всю её жизнь.
- Я... Он оскорбил мою... мою подругу, прямо на улице, при всех... Самую замечательную алайку! Это она помогла мне стать... такой. Я всегда мечтала, а она раз - и сделала! - добавила Делия, незаметно для себя самой выдав "страшную" тайну своего неалайского происхождения.
- Человек, в Бриаэлларе - и оскорбил алайку? - недоверчиво покачал головой Балфишрейн. - Если не секрет, кто твоя благодетельная подруга?
- Аниаллу ан Бриаэллар, сианай, - объяснила девочка, не видя в этом ничего плохого, и зачерпнула ещё ягод уже с разрешающего кивка хозяина. Попутно она разглядывала какой-то предмет за спиной Балфишрейна - не то портрет, не то зеркало - завешенный тёмной тканью, из-под которой виднелся только угол искусно выкованной рамы чернёного серебра. Делия и не заметила, что после её слов внимание к ней карга возросло в добрую сотню раз. Девочка понравилась ему с первой минуты: она была жизнерадостна и любознательна, как все алаи, а кроме этого, умела быть благодарной и обладала решимостью действовать... А теперь ещё и "сианай". В холодном, выжженном дотла былыми страстями каргнорианском сердце затеплился огонёк надежды. Этого ребёнка ни в коем случае нельзя было отпускать просто так, она могла быть более чем полезна...
- И кто же посмел грубо говорить с сианай?.. И сумел выжить, эффектно добавил каргнорианец, изобразив на морде крайнее недоумение.
- Не знаю. Он, его зовут Райс, сказал ей такие гадкие вещи, а она ничего не сделала. Улетела, и всё, а он дальше стал орать. Это несправедливо! Она так обо всех заботится, жизнью рискует, а он!.. - Делия гневно фыркнула, проглотив новую порцию ругательств. Почему-то она была полностью уверена, что этому существу можно доверять, и не стеснялась рассказывать о своих чувствах.
- Ну что ж, тогда нам придётся сварить для него особенное зелье, - протянул Балфишрейн, перегнувшись через прилавок и заговорщицки подмигивая девочке. - Ты, юная госпожа, даже можешь мне помочь, если желаешь, - когда яд делает тот, кто лично ненавидит того, кому он предназначен, отрава приобретает гораздо большую силу.
- Правда?! Тогда давайте вместе! - воскликнула Делия. Несмотря на все усилия, она не смогла оставаться по-взрослому спокойной, её так и сжигало любопытство: яды она никогда не варила.
- Разумеется, - пророкотал Балфишрейн. Он был доволен не меньше Делии, но скрывал это куда лучше её.
В пасть ему случайно попала вяленая лапа одной из тушек, свисающих с потолочной балки, и карг задумчиво пожёвывал её, размышляя над заказом Делии. Она же, окончательно освоившись, присела на позолоченный табурет с сиденьем из мягкой красно-фиолетовой губки, положила голову на кулачки и приготовилась...
Наконец Балфишрейн додумал свою мысль и полез под прилавок, демонстрируя Делии покрывающий его широкую спину орнамент из цветных пластин и шипов. Она подалась вперёд и чуть не получила по лбу сосудом из лилового стекла, который на ощупь ставил на стол Балфишрейн.
Он извлёк оттуда же целую кучу плошек, чашек и прочих ёмкостей. Все они были зачарованы, Делия ясно видела это своими новыми глазами, хотя в чём именно заключалась их магия, разобраться пока не умела. Впрочем, в этом и не было нужды - Карг охотно рассказывал ей об их чудесных свойствах, называя предметы на своём языке.
Делия пыталась повторить названия на родном наречии Балфишрейна, рычала и шипела, как и он. Это было очень смешно. Она подумала, что хорошо быть алайкой - без страха сидеть перед чудовищным каргом, варить яд, чтобы отомстить тому, кого прежде пришлось бы простить (хотя бы потому, что у тебя не хватило бы сил сделать с ним хоть что-то).
Зато, наблюдая за сложными манипуляциями хозяина лавки, она запоздало вспомнила, что они не договорились о цене, а ведь она должна быть тем выше, чем сложнее состав. Делия мысленно пересчитала все свои деньги. Только что ей казалось, что их так много, а сейчас она вся похолодела - вдруг не хватит?
Делия подняла глаза и... поняла, почему у черепов на полках спилены зубы. Отвернувшись к стене, Балфишрейн орудовал небольшим напильником. Стачиваемая с длинного клыка костяная пыль падала в заботливо подставленную плошку.
- Балфишрейн, я... я забыла спросить о самом главном, - с трудом выдавила девочка.
- Это о чём же? - пробулькал он, оборачиваясь и высыпая желтоватую пыль в кипящее на прилавке варево.
- О плате. Ты не сказал мне, сколько это будет стоить. Оно оказалось такое сложное, и я не...
- Деньги... деньги, все говорят о деньгах и только о них, даже маленькие алайские девочки, - с сокрушённым видом пробормотал Балфишрейн. - А ведь есть в нашей жизни и более ценные вещи. В голодный год деньги станут значить меньше, чем кожура штасси, целая куча золота не поможет тебе выжить, она не обогреет и не накормит тебя. Другое дело - верные друзья, - подавшись вперёд и проникновенно смотря на девочку, проговорил торговец.
- Ты что же... хочешь со мной дружить? - пролепетала, окончательно сбитая с толку Делия, недоверчиво хмуря брови.
- А в этом есть что-то необычное? - изобразил удивление карг и не глядя опрокинул в котёл какую-то бутылочку.
Её клокочущее содержимое полилось мимо, но до стола оно так и не долетело: котёл едва различимым движением скользнул влево и проглотил жидкость, точно пёс брошенную хозяином кость. Делия взвизгнула и хлопнула в ладоши, но тут же одёрнула себя.
- Вы, алаи, очень интересная раса, - сказал карг, - а ты...
- Делия, - подсказала девочка.
- А ты, Делия - первый алайский ребёнок, с которым я говорю на своём веку. Желание отомстить обидчику почитаемого тобой существа, родившееся в столь юном сердце, делает тебе честь в моих глазах! - Он чуть склонил голову и вкрадчиво добавил: - Тем более, твоя покровительница - сианай, и, кто знает, быть может, она как-нибудь заглянет сюда посмотреть на того, кто варил зелье для её маленькой подруги? Какой мастер не мечтал бы об этом? Я не надеюсь на похвалу, но хотя бы увидеть Тень Аласаис входящей в эту скромную дверь... - Он прикрыл глаза, словно предвкушая это удовольствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
