Подобает же нам ревновати и дивитися и посланным нашим от всея великия Россия…
К тому супостату нашему королю на доброе дело, на мирное совещание и на лучшее уложение… Злонравный же злый он сопостат король никако же того ничего не хотя и не мысля в уме своем тако тому бытии, яко же нам годе, понеже от давних лет мыслитна наше великое государство все они окаянники и безбожники, иже и преже того были его братия в той же их проклятой земле и вере, како бы им великое наше государство похитити и вера христистианская искоренити и своя богомерзкая учинити… И те прежереченные его доброхоты, а наши злодеи, о именех же их несть зде слова, растлилися умы своими и восхотеша прелести мира сего работати и в велицей славе бытии, и иныи некыи человецы не по своему достоинству саны честны достигнути, и сего ради от Бога отпали и от православной веры отстали, и к нему, сопостату нашему окаянному королю, вседушно пристали… и хотят его злодея нашего на наше великое государство посадити и ему служити… И бесовскаго своего воинства всю нашу землю наполнил… и тех посланных наших держит и всякою нужею, гладом и жаждою кончно морит и пленом претит…
Паче же подивимся и удивимся пастырю нашему и учителю нашему великому, отцем отцу и святителю, имя же его всем ведомо – како, яко столп непобедимо стоит посреди нашея великия земле, сиречь посреди нашего великого государства, и по православной вере побарает, и всех тех наших душегубных волков и губителей увещевает, и стоит один противу всех их. Аки исполин муж безо оружия и безо ополчения воинского, токмо учение, яко палицу в руку свою держа противу великих агарянских полков и побивая всех… токмо словом Божиим… И нас всех укрепляет и поучает, чтобы страха их и прещения не боятися… и стоять крепко и единодушно за преданную нам от Христа веру… здеу нас наш крепкий и непоколебимый столп стоит и всех нас крепит и учит и тому же граду ревновати велит. Придите, придете православные! Придете, придете, христолюбивые! Мужайтеся и вооружайте и тщитися на враги своя, како бы их победити и царство свободитися… скажу вам истинно, а не лжу, что однолично сопостаты наши… хотят нас конечно погубити и под меч подклонити, и подружия наша и от роды в работу и в холопы поработити, и прижитие наше пограбити, горше же всего и жалостнее – святую нашу непорочную веру в конец искоренит… Мужайтесь и вооружайтесь и совет межу собою чините, како бы нам тех врагов своих избыти! Время, время пришло, во время дело подвиг показати и на страсть дерзновение учинити, как вас Бог наставит и помощь вам подаст». (РИБ. Т. 13. СПб., 1909. Стб. 187–218.)
В конце 1610 г. многие русские люди наконец-то поняли, что главными их врагами являются поляки во главе с королем Сигизмундом, что проект избрания на престол королевича Владислава является утопией, а в реалии существует угроза окончательно потерять и свое национальное государство, и свою православную веру. В Москве оставалась горстка изменников, которых автор «Новой повести» называл «кривителями», не «земледержцами», а «землеедцами» и «человекогубителями», пытавшихся сотрудничать с поляками и королем, остальные же жители страны были готовы в любой момент начать сражаться с интервентами. Им только требовались смелые и отважные вожди, и очень скоро те появились.
Источники и литература
ПСРЛ. Т. 14; РИБ. Т. 13; Мархоцкий Н. История Московской войны. М., 2000; Тушинский вор: личность, окружение, время. М., 2001; Морозова Л.E. Смута: ее герои, участники, жертвы. М., 2004; она же. Россия на пути из Смуты. М., 2005; она же. Два взгляда Сигизмунда III на Русское государство // Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия. Вып. 2. М., 2002. С. 126–137; Лисейцев Д.В. Приказная система Московского государства в эпоху Смуты. М., 2009.
Глава 14 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕРВОГО ОПОЛЧЕНИЯ
Формирование ополчения
Рязанский воевода П.П. Ляпунов одним из первых понял, что поляки являются главными врагами его Отечества. Он не только получал из Москвы сведения от своих знакомых о том, что власть в столице оказалась в руках начальника польского гарнизона А. Гонсевского и его сподручников, которые притесняют горожан, но и узнавал многое об истинных планах Сигизмунда из писем брата Захария, который был под Смоленском в составе русского посольства. 3. Ляпунов притворился, что согласен сотрудничать с поляками, и стал часто встречаться с ними во время застолий. После распития спиртных напитков он умышленно провоцировал новых знакомых на откровенные беседы. Из них он узнал о задумках польского короля.
Очень скоро Захарий выяснил, что Сигизмунд не собирается давать сына на московский престол, понимая, что его юный сын станет послушной игрушкой в руках бояр. Король намеривался сначала окончательно отторгнуть Смоленск от Русского государства, а потом и само государство присоединить к своей короне. Естественно, что истинных патриотов России такая перспектива устроить не могла.
Прокопий Петрович, поразмыслив над сложившейся ситуацией, понял, что необходимо связаться с воеводами других городов и вместе разработать план по спасению страны от польского гнета. Гонцы с его грамотами отправились в Калугу, где все еще находились остатки войска Лжедмитрия, во Владимир, Суздаль, Кострому, Ярославль, Переславль-Залесский, Тулу, Романов и другие города. Очень скоро отовсюду пришли послания, в которых городовые воеводы и местные жители изъявляли готовность действовать сообща, сформировать дружины и выступить к Москве для очищения ее от поляков.
Московское временное правительство в угоду Сигизмунду тоже пыталось переманить воевод на свою сторону. В январе 1611 г. в Калугу был отправлен Ю.Н. Трубецкой, чтобы привести жителей к присяге Владиславу (официально он считался нареченным царем). Но его родственник Д.Т. Трубецкой, глава местного гарнизона, ответил так: «Мы присягнем королевичу только тогда, когда он окажется в Москве на троне». В итоге Ю.Н. Трубецкому пришлось бежать, чтобы не оказаться в калужской тюрьме.
С той же миссией был отправлен из Москвы в Переславль-Залесский И.С. Куракин. Но местный воевода И.В. Волынский дал бой отряду боярина и заставил вернуться в столицу ни с чем. Неудачей закончилась и попытка «семибоярщиков» арестовать П.П. Ляпунова. Они отправили против него отряд казаков и смогли склонить на свою сторону И. Сунбулова, одного из рязанских воевод. Прокопий был осажден в Пронске, но на помощь ему пришел зарайский воевода Д.М. Пожарский и отбил казаков. Не желая возвращаться в Москву, они отправились на юг, где занялись грабежами. В итоге около Серпухова и Коломны сложилась спокойная обстановка для сбора ополчения.
Вскоре большую помощь П.П. Ляпунову по формированию ополчения оказали грамоты москвичей и смолян, которые они тайно распространяли по городам. В них рассказывалось о бедственном положении простых горожан, о насилиях со стороны поляков и их сторонниках, о коварных планах короля Сигизмунда по захвату Русского государства и искоренении православия. В заключение в грамотах содержался призыв ко всем русским людям объединиться и начать борьбу за свою Веру и Отечество.
Воеводы городов стали сами общаться друг с другом и договариваться о совместных действиях против поляков.
В январе 1611 г. Ляпунов отправил в Нижний Новгород И.И. Биркина и дьяка С. Пустошина. В Калугу к Д.Т. Трубецкому ездил его племянник Федор. Из Казани на Вятку были направлены два стрельца и посадский человек. Пермские воеводы направили в Великий Устюг двоих посыльных. Из Галича на Кострому поехал дьяк 3. Перфирьев и посадский человек Полуект. Из Ярославля на Вологду были посланы дворянин В. Ногин и посадский человек П. Тарыгин. Из Владимира в Суздаль к казачьему атаману А. Просовецкому «для совета» отправились Е. Проскудин и несколько лучших людей с посада. Прокопий посылал своих людей даже к П. Сапеге, который никак не мог решить, кому служить.
Подробные сведения о том, как формировалось Первое ополчение, дает грамота ярославцев в Казань от начала марта 1611 г.
«…все православные крестьяне решили восстать против поляков и помереть, если понадобится. Крепко стоят смоленские сидельцы, архиепископ и боярин М.Б. Шеин. На Рязани П.П. Ляпунов с заречными городы за православную веру стали и с городы ссылаются. В Ярославле – с воеводой И.И. Волынским, на Вологде – с головой И. Толстым 500 человек поворотились и присоединятся. Из-под Новгорода (Нижнего. – Л.М. ) астраханский стрелец Тимофей Шаров наряд изготовил, пушечные запасы, 5 волокуш, 6 пищалей полковых, 2 тысячи копий. В четверг первая посылка в Переславль. Там встретили с образами, дали кормов, 1 марта – Волынский (И.И. Волынский – воевода Ярославля. – Л.М. ), у Ростова. В Ярославле крепко укрепились. С Рязани Прокопий Петрович с рязанцы и северой. Из Мурома окольничий князь Василий Федорович Мосальский, из Нижнего – воевода князь Александр Андреевич Репнин, из Суздаля и Владимира – Артемий Измайлов и Андрей Просовецкий, из-под Пскова – казаки волжские (бывшие сподвижники Лжедмитрия II. – Л.М. ), с Вологды и Поморья – воевода Федор Нащокин, с Романова – воевода Василий Романович Пронский и князь Федор Козловский, из Галича – воевода Петр Иванович Мансуров, с Костромы – князь Федор Иванович Волконский. 7 марта воинские люди (Ярославля. – Л.М. ) вышли с нарядом и обозом дощатым». (Древние государственные грамоты, собранные в Пермской губернии В. Верхом. СПб., 1821. C. XXIV.)
