— Конечно, портрет графа написан слишком гротескно и немного преувеличен, — согласилась герцогиня.
— Значит, я похож на этого отвратительного человека? — помолчав немного, спросил Сильвестр. — Такой же нестерпимо гордый, такой же безразличный… с таким же высоким мнением о собственной персоне, что… мама, скажи!
Герцогиня быстро проговорила, протягивая руку сыну:
— Я никогда не считала тебя плохим человеком, Сильвестр! Но я иногда спрашивала себя, не стал ли ты немного холоден… нет, нет, не ко мне, а может, по отношению к другим?
Сильвестр, пораженный сказанным, молчал. Значит, Уголино являлся гротеском, карикатурой, но карикатурой, которую можно было без труда узнать. И поскольку герцога Салфорда вынудили поверить в сходство с графом Уголино, его раздражение, как и следовало ожидать, вспыхнуло и переросло в неведомый ему доселе гнев.
Теперь герцог Салфорд смотрел на Фебу Марлоу, замершую в противоположном углу столовой, и убеждал себя, что перед ним — его злой гений. Она впутала его в свое смехотворное бегство из дома, заставила уделять себе явно повышенное внимание перед глазами заинтригованного общества. Сильвестр уже давно забыл, что его первоначальным намерением все-таки было завоевать уважение мисс Марлоу и заставить эту несносную девчонку пожалеть о том, что она собиралась отвергнуть его предложение. Эти мысли остались в далеком прошлом. Он не сомневался, что «Пропавший наследник» был написан задолго до того, как они близко познакомились, но Феба Марлоу пальцем о палец не ударила, чтобы приостановить издание книги, и не предупредила его. Она сама спровоцировала его недостойное поведение на том проклятом балу. Что заставило его быть таким жестоким, он так до сих пор и не понял. Сильвестр не собирался даже упоминать о ее книге, но намеривался вести себя с ней так, чтобы она сама увидела, какую большую ошибку допустила, сделав его графом Уголино. Герцог Салфорд был уверен, что может полностью контролировать свои эмоции, но как только в танце он обнял Фебу за талию, его захлестнул гнев и горькая обида. Когда девушка вырвалась от него в слезах, он страшно разозлился, чувствуя, что сам подтолкнул ее к такому опрометчивому шагу. И вот сейчас он нашел мисс Марлоу в Абвиле, и она опять посмеялась над ним. Сильвестр ни минуты не сомневался, что именно роман Фебы Марлоу подсказал Ианте идею бежать из Англии. Но раньше герцогу казалось, что сама Феба совсем не хотела этого, теперь же ему пришла в голову мысль, что девушка была в курсе всех планов его невестки.
Феба тревожно наблюдала за Сильвестром, не зная, о чем он думает, и после долгой паузы, наконец, спросила сдавленным голосом:
— Я полагаю, вы не получили мое письмо, герцог?
— Не имел такого удовольствия… Как мило с вашей стороны написать мне письмо! Не иначе, как сообщить в нем о бегстве Ианты?
— У меня не могло быть другой причины писать вам.
— Должен вам заметить, вы напрасно беспокоились. Стоит прочитать вашего «Пропавшего наследника», мисс Марлоу, и нетрудно предположить, как будут развиваться события. Признаюсь, я до самой последней минуты не подозревал, что вы будете помогать моей невестке, но, конечно, оказался не прав. Только когда я обнаружил, что Ианта забрала Эдмунда одного, без няньки, то сразу догадался о ее планах. Вы решили помочь ей, разозлившись на меня, или почувствовали, что в Лондоне для вас стало слишком неуютно, и надумали скрыться за границей?
Слушая эти возмутительные обвинения, Феба сначала перепугалась, а потом ее охватила досада, не уступающая по силе раздражению Сильвестра, только ей не удалось ее скрыть. Герцог Салфорд говорил негромко, и в его речи сквозило презрение. Фебе не удалось твердо произносить слова и голос ее заметно дрожал, когда она ответила:
— Разозлившись на вас?
Эдмунд опередил Сильвестра и смущенно сказал:
— Феба — мой друг, дядя Вестр. Ты… ты сердишься на нее? Пожалуйста, не сердись. Я люблю ее почти так же сильно, как Кейгли.
— Вот как, мой дорогой? — переспросила Феба мальчика. — Услышать это из твоих уст — настоящая похвала! Никто ни на кого не сердится. Твой дядя просто шутит, вот и все! — Она посмотрела на Сильвестра и произнесла, стараясь придать своему голосу более естественную интонацию: — Наверное, вы сейчас желаете поговорить с леди Иантой? Сожалею, но ей нездоровится… у нее грипп.
Герцогу стало неловко, что он совсем позабыл о племяннике, который не отпускал его руки во время всего разговора.
— Надеюсь, Фотерби пребывает в отличном здравии? — запальчиво спросил он.
— Сэр Наджент вполне здоров. По-моему, он сидит у постели леди Ианты. Я сейчас сообщу ему о вашем прибытии. — Девушка улыбнулась Эдмунду. — Пойдем посмотрим, не готов ли торт, который обещали испечь тебе на ужин?
— Нет, лучше я останусь с дядей Вестром! — решил мальчик.
— Эдмунд, иди с мисс Марлоу, — велел Сильвестр. — Мне нужно поговорить с сэром Наджентом.
— Ты перемелешь ему кости? — глаза Эдмунда загорелись надеждой.
— Нет, конечно. Как я могу перемолоть кости сэру Надженту? Я не великан и не живу на верхушке стебля фасоли… А сейчас иди!
Эдмунд с понурой головой вышел из столовой. Сильвестр бросил на стул плащ и подошел к огню.
Ему не пришлось долго ждать сэра Наджента. Через несколько минут этот «утонченный и изысканный» человек вошел в комнату со словами:
— Провалиться мне на этом месте! Никогда не был более удивлен в своей жизни! Как поживаете, герцог?… Чертовски рад видеть вашу светлость!
Это совершенно неожиданное приветствие смутило Сильвестра.
— Рады меня видеть? — недоуменно повторил он.
— Не просто рад вас видеть, а чертовски рад! — поправил его сэр Наджент. — Ианта была уверена, что вы нас не найдете. Думала, что вы не захотите поднимать шум. Я бы не стал держать пари, но должен признаться, не ожидал увидеть вас так быстро. Черт побери, примите мои поздравления, герцог! Без шума и пыли… Но как вы так молниеносно взяли след, известно, наверное, одному Богу!
— Мне нужны не ваши поздравления, Фотерби, а мой племянник, опекуном которого я являюсь! — покачал головой Сильвестр. — Будьте так любезны объяснить мне, чего вы хотели этим добиться? Зачем вы привезли Эдмунда во Францию?
— Вы поставили меня в затруднительное положение, герцог, — не стал кривить душой Фотерби. — Сэр Наджент редко проигрывает. Не сомневаюсь, стоит вам порасспрашивать людей, и вы узнаете, что сэр Наджент Фотерби очень проницательный человек, но на этот вопрос я вам не могу сказать что-либо. Не стану от вас скрывать, что всякий раз, когда я спрашиваю себя, какого черта привез этого мальчишку во Францию, я не нахожу ответа! Вы доставили мне немалую радость, когда заявили, что хотите его забрать… Вы ведь приехали за Эдмундом, не так ли?
