Абэ каждый день заглядывал в свои записи и постепенно потерял прежнюю уверенность. Он начал понимать, что, даже если сам отправится на место происшествия, опровергнуть версию вряд ли удастся.
Он осознал, что редактор Танимура был прав, когда отказал ему. Видимо, тогда Абэ был взволнован и не мог трезво оценить ситуацию. Если бы он очертя голову все-таки ринулся на Кюсю, это, конечно, обернулось бы серьезной неудачей. Видимо, охватившее Абэ волнение было вызвано тем особенным впечатлением, которое произвела на него эта девушка Кирико Янагида.
Единственное, что располагало Абэ к Macao Янагида, — причина, по которой он занял деньги. Вероятно, дети отправились потом на экскурсию, так ни о чем и не подозревая. A Macao Янагида, глядя на их довольные лица, конечно же, облегченно вздыхал, хотя, наверное, в душе его уже пылало адское пламя и он думал о взятых им деньгах. И все же эта причина, прекрасная сама по себе, не оправдывала преступление.
Абэ решился и написал Кирико Янагида письмо по адресу, указанному в газете.
«Пишет Вам человек, которого Вы встретили, когда приезжали в Токио. Поскольку я тогда вручил Вам свою визитную карточку, Вы, возможно, увидев на конверте фамилию, вспомните меня. Я случайно услышал, как Вы звонили по телефону-автомату адвокату Оцука, а затем решился пригласить Вас в кафе. Извините меня за бестактность. В тот раз мне не удалось услышать Ваш рассказ, но позже представился случай прочитать местные газеты, откуда я узнал о трагической судьбе Вашего старшего брата. Я бы хотел разделить Вашу веру в невиновность брата. Поэтому мне надо узнать, как развивается дело в судебном процессе. Может быть, Вы не захотите отвечать, но я спрашиваю не из любопытства, а потому, что меня поразила тогда Ваша убежденность. Очень прошу Вас написать мне подробно».
Отправив это письмо, Абэ несколько дней ждал ответа. Но от Кирико не было ни звука.
Абэ еще четырежды писал ей. Но так ничего и не получил в ответ. Правда, судя по тому, что его письма назад не вернулись, он понял, что Кирико все-таки проживает по этому адресу.
Абэ снова вспомнилось, как эта девушка сидела в кафе и кусала губы, а затем, буркнув «извините», выскочила так быстро, что он успел только увидеть, как за нею захлопнулась дверь. Не отвечать на письма было тоже в ее манере.
Шли дни. Абэ крутился в редакции, заваленный работой. Время делало свое дело, и он стал понемногу забывать о Кирико.
Наступил декабрь. По утрам на улице было морозно. Киндзо Оцука вошел в контору.
Трое молодых адвокатов сидели за столами и работали. Увидев мэтра, они вскочили:
— Доброе утро!
— Доброе утро! — ответил на приветствие Оцука, пересек комнату и скрылся за перегородкой. Там горела жаровня.
Клерк Окумура вошел следом, принял пальто Оцука и сказал мэтру, стоявшему к нему спиной:
— Похолодало.
— Сегодня еще морознее, — ответил Оцука.
— Пришла странная открытка, — перешел вдруг Окумура на другую тему.
— Странная открытка?
— Она лежит на столе.
— Хм.
Когда занимаешься адвокатурой, время от времени приходится получать письма с угрозами. Это не редкость. Странно, что Окумура акцентировал внимание на этом письме.
Оцука уселся перед большим столом, на котором лежала свежая корреспонденция, адресованная лично ему. Всю почту конторы Окумура уже забрал. Корреспонденция на столе была разложена на две пачки: в одной — книжные бандероли, в другой — письма. Поверх пачки писем лежала открытка.
«Она!» — подумал Оцука и взял открытку. На ней значилась отправительница: «Кирико Янагида, префектура Ф., город К.». Кто это такая, Оцука не помнил. Да и как ему было упомнить при таком потоке корреспонденции!
Он перевернул открытку и прочитал:
«Оцука-сэнсэй!
Суд первой инстанции приговорил брата к смерти. Он подал апелляцию, но во время рассмотрения дела в суде второй инстанции, двадцать первого ноября, умер в тюрьме. Кроме того, назначенный судом адвокат не смог построить защиту на опротестовании обвинения и лишь просил суд учесть смягчающие обстоятельства. Брат так и умер с запятнанным именем, с репутацией убийцы».
Открытка была написана авторучкой, твердым почерком.
И все-таки Оцука не понял смысла. До него не дошло, о чем писала корреспондентка.
— Окумура-кун, — позвал Оцука, и клерк тут же зашел к нему.
Адвокат поднял руку, в которой была зажата открытка.
— Что это?
— Ах, это. — Окумура подошел поближе к столу. — Посетительница приезжала к нам с Кюсю в этом году, кажется, в мае.
— С Кюсю?
— Да. Звали ее вроде Кирико Янагида. Вы, сэнсэй, тоже встречались с нею здесь. Молодая женщина, лет двадцати. Брата обвинили в убийстве, и она специально приехала с Кюсю, чтобы попросить вас о защите…
— А-а. — Оцука Киндзо открыл рот, но смог произнести лишь этот короткий звук. — Вот оно что…
Память — полезная штука. Вспомнил все-таки. Эта посетительница еще сказала: «Пришла потому, что слышала — вы лучший в Японии адвокат. Если не вы, сэнсэй, то никто не спасет брата».
Он отказал ей. В числе причин была и занятость, но решающую роль сыграло то, что Окумура намекнул — денег тут не возьмешь. Прежде, бывало, Оцука брался за дело, оплачивая все из своего кармана, но то было в молодости, а теперь, когда он загружен ведением всевозможных крупных процессов, нет ни времени, ни желания вести себя подобным образом.
— Вот как… умер в тюрьме? — Оцука все еще сидел, уставившись на открытку.
Наибольшее впечатление произвела на него фраза, что назначенный судом адвокат не смог опротестовать обвинение, и брат умер, опозоренный. Это следовало истолковать так: вы отказались взять на себя защиту, и вот результат. Укор и обида сквозили между строк этого письма.
Мысль о том, что он отказал из-за денег, почему-то расстроила Оцука.
— Скажи, — он поднял глаза на стоявшего рядом Окумура, — а она еще звонила по телефону — потом, в мое отсутствие?
— Да. Когда вы были в Кавана, — ответил Окумура. — «Может быть, сэнсэй все-таки возьмется за мое дело?» — спросила она, но я ответил, что это невозможно.
— Хм, — буркнул Оцука, нахмурившись. — Вот оно что…
Все вспомнилось. Когда пришла эта девочка, он волновался из-за того, что Митико уже ждала его в Кавана, они собирались поиграть в гольф. Оттого он и не стал выслушивать посетительницу. Он почти выставил ее.
В другой ситуации он выслушал бы ее и, возможно, послал для проверки молодого адвоката. И не исключено, что Оцука в результате сам взялся бы за это дело, оплатив судебные издержки из своего кармана.
«Однако, даже если бы я взялся за дело, оправдать преступника, если он преступник, все равно не удалось бы», — подумал Оцука. Но на душе у него было все-таки неспокойно. Грыз червь сомнения: а если все же… Сомнение это основывалось на многолетней практике. Он гордился двумя или тремя случаями, когда удалось добиться оправдания обвиняемых в убийстве, вина которых считалась неоспоримой. Именно участие в таких уголовных процессах принесло ему славу первого в Японии адвоката.
Если бы он, взявшись за дело, потерпел поражение, то, кажется, даже эта девочка с Кюсю примирилась бы с таким исходом. Но брат девушки умер в тюрьме. Умер, подав апелляцию, продолжая оставаться обвиняемым по делу об убийстве, в котором все, включая государственного защитника, считали его виновным. В глазах людей это было равносильно смертному приговору.
— Окумура-кун. — Оцука очнулся от размышлений и опустил руку, которой подпирал щеку. — А что, ведь Хорида-кун живет в городе К.? — он назвал имя своего младшего соученика по университету.
— Вроде да, — кивнул Окумура.
— Срочно пошли ему письмо. Попроси, пусть возьмет материалы процесса этого Янагида у адвоката, который вел его дело, и пришлет мне.
— Как? — Окумура от удивления широко раскрыл глаза. — Но, сэнсэй, обвиняемый уже умер.
— Делай, как я сказал, — довольно резко оборвал его Оцука. — Я ознакомлюсь с материалами.
Глава четвертая
Адвокат с Кюсю прислал по просьбе Оцука материалы по рассмотрению дела Янагида Macao в суде первой инстанции. Дело вступило в стадию апелляционного разбирательства, но, поскольку обвиняемый умер в камере предварительного заключения, государственный защитник смог одолжить на время все документы по процессу.
Оцука принялся знакомиться с материалами. Он читал их и дома, и в конторе, всегда таская с собой в черном портфеле.
Среди материалов были: обвинительный акт прокурора, результаты обследования места происшествия, акт экспертизы, протокол вскрытия, протоколы расследования, перечень вещественных доказательств, протоколы допросов, показания свидетелей, приговор, прения защитников. Все это составило объемистую папку.
