Велигура заметил то, чего не мог увидеть за своей спиной Петухов. Кольцов и Кириллов поднялись на ступени, ведущие в будку паровоза, и оттуда двумя винтовками держали на прицеле Петухова. Малейшее агрессивное движение, и две пули сразили бы главаря. С остальными можно было бы вступить в схватку. Помогли бы пулеметы. Бандиты вряд ли смогли бы уверенно сопротивляться. На это и был расчет.
– Наш батька не любит, когда его обижают. Очень гневается и сильно штрафует. А я у батьки вроде таможни. Так что не извольте гневаться, – И, огрев себя плетью по сапогу, Петухов приблизился к Велигуре: – Кто такие? Красные чи белые?
– Они енто… серо-буро-малиновые, – заливаясь смехом, подсказал своему главарю сморщенный бандит, вероятно, в недавнем прошлом сельский затейник и балагур.
– Проверим! – Петухов уставился на Велигуру. – Документы!
– Документы? – переспроси Велигура. – А они вон там, у моего напарника, – он показал куда-то в степь.
– Пускай несет! И свои заодно!
– Это он мигом! – Велигура прокричал в ту сторону, где сидел в своей засаде Бобров: – Слышишь, Петро! Тут нашими документами интересуются! Предъяви их вот гражданину!
– Можно! – издалека отозвался Петро Бобров и следом полоснул пулеметную очередь над их головами. Пули с угрожающим шелестом пролетели над ними.
– Володька! – крикнул Велигура в другую сторону. – Вот граждане просят показать наши документы! Предъяви!
– А что, на слово не верят? – так же издали, но с противоположной стороны, подал свой голос «сухопутный морячок» Матросов.
– Видать, не верят.
– Пожалуйста! – и Матросов тоже выпустил в воздух короткую экономную очередь. Она пролетела над их головами так низко, что, показалось, обдала их смертельным ветром.
Петухов лихорадочно оглядывался по сторонам, пытаясь найти выход. Подскочить к лошадям и умчаться в степь они не успеют. И даже если бы это удалось, их настигли бы пулеметные очереди. Что можно еще придумать? Как выскользнуть? Как спастись?
– Не крути головой, парень! А то прежде времени без головы останешься! – предупредил Петухова стоящий на подножке Кольцов, и его голос, отражаясь от металлических паровозных перегородок и механизмов, приобрел какой-то неестественный, не земной звук.
– Я тебе тоже советую: делай, что велят, – совсем по-свойски сказал Петухову Велигура. – Может, еще чуток и поживешь.
Вся петуховская свита как-то вдруг обмякла. Бандиты поняли, что на этот раз удача отвернулась от них.
– Хотите знать, что делать дальше? – снова услышали они этот несколько странный голос, который, казалось, опускается к ним откуда-то сверху, с небес. – Прежде всего, сложите оружие!
Но они не стронулись с места. Сколько раз легко, безнаказанно и глумливо они здесь же грабили проезжих, и вдруг в один момент все кончилось. Они все еще не верили в происходящее. Оно казалось им дурным сном.
– И побыстрее! – приказал голос. – Считаю до трех!.. Раз!..
Поначалу сдали нервы у весельчака и балагура. Он посмотрел по сторонам, словно подыскивая более чистое место, куда хотел положить свой короткий кавалерийский карабин.
– Не стесняйся! Клади сюда! – указал Велигура прямо на насыпь.
– Два!..
Зашевелились и все остальные. Последним отцепил свой «маузер» Петухов и бережно положил его сверху, на винтовки и револьверы.
– Я сказал: «все оружие»! – угрожающе предупредил Кольцов.
Испуганно дернулся балагур и весельчак, пошарил за пазухой и вытащил оттуда револьвер.
– Давай, давай! Не стесняйся! – подбодрил его Велигура и обернулся к остальным. – Сейчас произведем досмотр! Кто по забывчивости не сдал, уже на этом свете не успеет!
Петухов испуганно сунул обе руки в карманы и вынул оттуда револьвер и гранату. За ним последовали и остальные. Кучка оружия подросла.
Похожий на тощую цаплю Панченко и Кириллов собрали все оружие и снесли его в теплушку. Когда они вернулись, Кольцов спустился с паровоза на землю и вместе с ними подошел к бандитам.
– Теперь слушайте дальнейшее расписание. Сейчас – починка дороги. Потом короткое торжественное прощание, и мы вас покинем, а вы… – Кольцов выдержал приличную паузу: – Ваша судьба будет зависеть от качества вашей работы. Вам когда-то родители, наверно, говорили, что добросовестный труд приносит не только моральное удовлетворение. Поэтому, рога в землю, и пашите до седьмого пота! Даю вам час времени. Не справитесь – отстраним от работы! – и многозначительно добавил: – Навсегда!
Бандиты торопливо кинулись к членам поездной бригады, отобрали у них лопаты, продолжили равнять вытоптанную насыпь. Остальные бросились подбирать разбросанные сапогом Петухова гайки.
Петухов был рыхлый и, вероятно, ленивый увалень, лопаты ему не досталось. Он растерянно стоял среди этой рабочей кутерьмы.
– А ты что? – удивленно спросил Велигура.
– Дак это… струмента больше нету.
– Руками! Руками давай! Дармоедов не держим! – прикрикнул Велигура. Он понял, что бандиты повинуются до тех пор, пока ими владеет страх, и поддерживал его в них громкими злыми окриками. Петухов упал на колени и стал руками добросовестно грести и разравнивать ракушняк, сгребать его со шпал.
Изо всех сил старались и его напарники. Они упарились, поснимали свои кожухи и бараньи шапки и кучкой сложили их в сторонке, на откосе, на вымерзшей уже травке. И снова принялись за работу.
Со стороны поглядеть, не подневольный труд под страхом смерти, а дружная компания на сельской толоке. Ах, если бы кто увидел, как самозабвенно они трудились! Это сейчас была самая лучшая бригада на всей Украине.
– А мне что велите, дяденька? – подергал кто-то за рукав Кольцова. Он обернулся, увидел стоящего неподалеку мальчишку-коновода, о котором в сумятице все совершенно забыли. На нем тоже был хороший кожушок, такая же, как и у остальных бандитов, добротная мохнатая шапка, несколько ему великоватая, потому что то и дело сползала ему на глаза.
– Ты чей? – спросил Кольцов.
– Ничей. Сам по себе, – ответил мальчишка.
– Так не бывает, – не согласился Кольцов. – Ты вот с бандитами, и так получается, что и сам ты бандит. И родители твои, небось, в банде?
– Нету у меня родителей! – нахмурился парнишка.
– Как это – «нету»? Где же они?
– Мамка померла, а папка… папка в прошлом годе дома объявлялся, и все, и больше мы его не видели. А потом мамка померла.
– И как же ты в банду попал?
– Когда мамка померла, меня тетка Варвара до себя взяла. А у нее своих двое. Я и решил в Крым податься. Пацаны рассказывали, там круглый год лето. Хрухты разные прямо на улице растут. Свободно прохарчиться можно.
– В Крыму пока белые, – сказал Кольцов. – Может, и твой папка белый? Потому ты и в Крым пробираешься.
