Но за то с другой стороны, гр. Толстой, или вернее, при гр. Толстом не проводилась та крайне ограниченная националистическая политика, которая особенно усиленно и близоруко проводится в настоящее время. Она проводилась теми лицами, теми министрами, которые заменили его.
Так, например, гр. Толстой никогда не впадал в крайности ни в отношении преследования евреев, ни в отношении преследования поляков и вообще инородцев.
Далее, он вообще имел авторитет, а поэтому все части, ему подчиненные, находились в большем или меньшем порядке.
273 Замечательно также и то, что против нового университетского устава, проведенного гр. Толстым, весьма протестовал Константин Петрович Победоносцев, который, несмотря на то, что он был консерватор, был человек культурный и понимал, что университет без университетской свободы не есть университет и не может дать никаких благотворных результатов.
В конце концов, несмотря на то, что гр. Толстой был несомненно крупною личностью, он своею деятельностью, как министра народного просвещения, так и министра внутренних дел - конечно, принес гораздо больше вреда, нежели пользы.
Среди его заместителей - Иван Николаевич Дурново, еще будучи товарищем гр. Толстого, играл, как товарищ его, довольно видную роль, именно в том смысле, что это был человек, умевший улаживать всякие неприятности, срезывать, если можно так выразиться, углы. Он был назначен товарищем министра внутренних дел еще при графе Игнатьеве, когда последний был министром внутренних дел. Взят же он был товарищем прямо с поста Екатеринославского губернатора, а ранее этого он был Черниговским губернским предводителем дворянства.
Иван Николаевич Дурново кончил курс в корпусе; был артиллерийским офицером, а затем мелкопоместным помещиком Черниговской губернии. Вследствие своего добродушного характера, умения ладить с лицами, быть весьма приятным и своей довольно импозантной фигуры, - благодаря всем этим, более или менее, качествам, но качествам все таки не положительным для государственного человека, а скорее отрицательным, - он был приятным предводителем дворянства, и приятным губернатором, и приятным товарищем министра внутренних дел; но человек он был не культурный, не умный, скоре ограниченный; человек хлебосольный, милый и очень хитрый; у него была именно хохлацкая, малороссийская хитрость. Женат он был на очень милой, красивой даме - Леокадии Александровне, которая жива до настоящего времени (Иван Николаевич Дурново много лет тому назад уже умер.). Леокадия Александровна была дочерью смотрительницы какого-то воспитательного заведения в Петербурге; была она женщина очень хорошая, но с куриным умом.
Конечно, Иван Николаевич Дурново не мог бы быть министром внутренних дел при Императоре, который сам не представлял бы собою определенную, твердую личность; он мог быть министром 274 внутренних дел только при таком Императоре, как Александр III. Что касается политики, то он исполнял то, что указывал ему Император, старался со всеми ладить. В административной, внутренней части министерства внутренних дел, он опирался на своих помощников. В числе ближайших его помощников, который, в сущности, и вел все министерство, был Вячеслав Константинович Плеве - его товарищ. Плеве несомненно был человек умный, талантливый; он, в сущности, и вел, как я уже сказал, все министерство.
Мои отношения с Иваном Николаевичем Дурново были довольно удовлетворительны. Будучи министром путей сообщения, а потом и министром финансов - я не имел с ним никогда никаких столкновений, хотя мы с ним и расходились во взглядах на некоторые предметы, как, например, на преобразование земства, на роль в государстве крестьянства, в особенности, дворянства и проч.
Когда я был назначен министром путей сообщения - военным министром был генерал-адъютант Ванновский, который состоял военным министром в течение всего царствования Императора Александра III.
Император Александр III очень любил Ванновского, которого он взял из корпусных командиров в Киеве; он был начальником штаба у Императора, когда Александр III был еще Наследником-Цесаревичем и командовал отрядом войск во время восточной Турецкой войны.
Ванновский представлял собою личность. Он был человек не большого образования, не большой культуры, но он был человек определительный; твердо преданный Государю; человек порядка, - несколько желчный. Во всяком случае, надо признать, что он держал военное министерство в порядке. Сделавшись военным министром, он назначил начальником главного штаба Обручева и с точки зрения ума - ум военного министерства, конечно, составлял Обручев, а Ванновский представлял собою собственно характер военного министерства; они - так сказать - друг друга восполняли. Я не могу не признать, что Ванновский и Обручев вместе - держали министерство на соответствующей высоте.
Замечательно, что Обручев был одним из ближайших сотрудников графа Милютина, когда Милютин, будучи военным 275 министром, отличался крайне либеральными воззрениями. Когда Император Александр III был еще Наследником, он очень не благоволил к Милютину и в особенности ко всем его сотрудникам, которые были весьма либеральны; конечно, никто не мог ожидать, что по вступлении на престол Императора Александра III, Обручев будет назначен начальником главного штаба, но тем не менее, он получать это место, потому что Ванновский откровенно сказал Государю, что он либеральных воззрений Обручева не боится, что с этой точки зрения Обручев его не проведет, что он сам, будучи всю свою жизнь в строю, хорошо знает строевую часть и в этом смысла ему не нужно никакой помощи со стороны его сотрудников. Но с точки зрения теоретических военных соображений и с точки зрения, собственно, военной науки, он считает, что единственный человек, на которого он мог бы опереться и который мог восполнить его недостатки - это Обручев.
Император Александр III понял эту мысль Ванновского, ее одобрил и согласился на то, чтобы Обручев сделался начальником главного штаба. И так как характеру Императора Александра было свойственно: раз он какому-нибудь человеку доверился, то он уж этого человека и поддерживал и бросал его лишь тогда, когда Ему делалось ясно, что это лицо совершило какой-нибудь недостойный поступок, то поэтому, как Ванновский так и Обручев, в течение всего царствования Александра III, т. е. в течение 13-ти лет пользовались доверием Государя, и министерство это было в порядке. Оно начало расстраиваться по смерти Александра III, когда это министерство начали дергать, начали вмешиваться Великие Князья, министерство стали кроить, то по одному образцу, то по другому; затем произошла эта несчастная японская война.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
