потереть ее плечи, я позволил своей эрекции коснуться ее задницы. Ее глаза сразу же открылись, и я начал паниковать. Но мое возбуждение пересилило мой страх, и я выдернула руки с ее плеч и откинулась на спинку кресла, поддерживая эрекцию в контакте с гладкой кожей ее попки.
—Ты в порядке? — Я спросил с таким хладнокровием, как только смог.
Джина открыла рот, собираясь заговорить, потом с небольшой улыбкой, она снова закрыла его.
—Ты хочешь, чтобы я продолжал тереть твою спину?— Я осторожно спросила . Ты хочешь, чтобы я держал свой стояк на твоей заднице? Я мудро оставил этот вопрос при себе.
Она улыбнулась и кивнула, затем со вздохом закрыла глаза.
Я снова наклонился вперед, еще сильнее прижимая свою эрекцию к ней и снова потирая спину и плечи. Я втирал ее так в течение нескольких минут, мои движения заставляли мой стояк нежно втирать взад и вперед в хорошо смазанную впадинку на вершине ее задницы. Я потерся по ее бокам, убедившись, что ласкаю внешний изгиб ее груди, и она снова вздохнула.
Наконец, я сел на корточки и посмотрел на ее красивую фигуру. Когда она почувствовала, что мои руки покидают ее, она ждала. Когда они не вернулись немедленно, она открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.
Увидев выражение моего лица, она спросила: —в чем дело?—
—Ничего.—
—Тогда на что ты смотришь?— спросила она, делая испуганный тон.
Я покачал головой. Я чувствовал, что моя паника растет. Мне вдруг захотелось убежать. Я не мог поверить, что попал в такое затруднительное положение. Наконец, я безжалостно подавил свой страх и неуверенность.
На мое молчание, ее страх только усилился, и она посмотрела на меня с оттенком паники. Я посмотрел на нее сверху вниз и все, что я хотел сделать, это пощадить ее, успокоить ее страх, сказать ей...
—Как же ты прекрасна.—Разве я сказал это вслух? О, Боже мой, я это сделала! Я ждал ее реакции, вечность на иголках, мои чувства обострились.
Я почувствовал, как она глубоко вздохнула подо мной, как будто ветер вырубил ее, и она опустила глаза. Даже с ее загорелым цветом лица, я могу сказать, что она краснела.
Я закрыл рот и не сказал больше ни слова. Я благоразумно решил, что все, что я скажу, только ухудшит ситуацию.
Пока я смотрел, все еще беспокоясь о ее реакции, она улыбнулась и закрыла глаза. Когда она ничего не сказала, моя паника стала еще сильнее.
Я сказал Первое, что пришло мне в голову.
—Хочешь, я сделаю тебе передок? —Насколько это было глупо? Она уже сделала себе передок. Немой. Я знал, что был обречен. (Пр.Пер Простите, но я не понял что за передок)
Джина рассмеялась, напряжение полностью спало моим корявым предложением. Она приподнялась на локтях и покачала головой, все еще смеясь.
— Нет,—сказала она, словно четырехлетнему ребенку. Потом она стала очень тихой. —Но если хочешь, я могу прикрыть твою спину, — сказала она.
Вопрос повис в воздухе на мгновение, и я мог сказать, что она боялась так же, как и я. Боюсь, что могу сказать «нет».
—Да,— сказал я. —Мне бы этого очень хотелось.—
В очередной раз я решил отбросить осторожность на ветер. Мне было еще тяжело, и я решил не пытаться скрыть свою эрекцию. Я качнулся ногой над ней и перетасовал в сторону полотенца.
Джина перевернулась на бок и начала сидеть. Я видел, как она дрогнула, когда ее глаза смотрели на мой стояк. Однако она продолжала подниматься и предложила мне лечь на полотенце. Я беспечно лег на освободившееся махровое полотенце, и моя эрекция прижалась к животу.
Я чувствовал, как она оседлает мои ноги, и зная, что ее киска была открыта так близко ко мне, только заставила мою эрекцию набухать дальше. Я сложил руки под подбородком и вздохнул, когда она начала втирать масло в мою шею и плечи. Она не торопилась, впитывая скользкую жидкость в мои руки и плечи, а затем в мою спину. Когда она наклонилась вперед, чтобы дотянуться до моих плеч, я почувствовал, как ее жилистые лобковые волосы чистят мою задницу, и мой член пульсировал у моего живота.
Когда она закончила тереть мою спину, я скользнул в сторону полотенца, чтобы дать ей возможность лечь рядом. Мы оба знали, что в рюкзаке было еще одно полотенце, всего в нескольких футах, но никто из нас не потянулся за ним.
Я посмотрел направо и увидел, что она лежит на спине, лениво смотрит на небо. Несколько минут мы лежали молча, а потом краем глаза я увидел, как она прикусила губу и повернула голову ко мне.
—Пол?—
—А?—
—Ты ... Ты действительно так думаешь?— спросила она тихим голосом. —Ты действительно так думаешь?—
Я приподнялся на локтях и посмотрел на ее лицо. Ее глаза были широки, как блюдца, полные и карие, пытаясь заглянуть в мои мысли, в мою душу.
Я повернул бедра и повернулся на бок, лицом к ней. Держась за левый локоть, я старался не трогать ее своим все еще стоячим пенисом.
—Думаю о чем?—Я спросил.
—То, что ты сказал ранее. Это… ну...—
Я посмотрел ей в глаза, и внезапно мой страх исчез. Ее глаза умоляли меня закончить ее мысль. Я вдруг захотел защитить ее, убедиться, что она не боится.
—Красивая.—Я сказал. Когда я посмотрел ей в глаза, они смягчились.
Я медленно поднял правую руку и провел указательным пальцем по ее щеке. Я прижал руку к ее шее, нежно поглаживая ее. Ее глаза медленно закрылись, губы слегка приоткрылись. Я опустил рот к ее губам.
Когда наши губы встретились, я почувствовал прилив эмоций. Я надавил немного сильнее, и она ответила мне, раздвигая губы немного больше. Я прижал ее голову ладонью к себе и осторожно откинул губы назад. Я открыл глаза и посмотрел на нее. Ее веки были закрыты, губы приоткрыты, и я сердцем знала, что она самая красивая девушка на свете.
Медленно ее глаза широко раскрылись, и она сосредоточилась на моем лице, всего в нескольких дюймах от ее. Она изучила меня, а потом я улыбнулся. Она тяжело дышала от нашего поцелуя, и вдруг снова закрыла глаза. Губы ее раскрылись, когда она подняла голову ко мне.
Мои губы встретились с ее губами, на этот раз с большей силой. Я почувствовал, что ее рот слегка открыт и бросил язык вперед, чтобы облизать губы. Я опустил
