— Да.
— Как там лисята? Справляешься?
— С ними все хорошо. Только вот по маме скучают. Все время ее зовут.
— Скажи им, что скоро мама придет. И поцелуй их за меня. И, Рэй… ни в коем случае не говори ничего папе. Я слышал, что ты хочешь ему сказать, чтобы он помог найти маму. Не надо. Мы сами ее найдем, я тебе обещаю. Хорошо?
— Хорошо.
— Ты мне обещаешь, что не скажешь ему? Обещай!
— Обещаю, Рик.
— Эй, звереныш, хватит трепаться, давай ложись спать и включай свой третий глаз, у нас нет времени. Ты должен нам сказать, где мама, пока эта ведьма из прошлого ее не замочила, — вмешался Исса, заходя в комнату.
— Звереныш? Почему он тебя так называет? — взвился Рэй. — А ну-ка, дай трубку этому сукиному сыну, я ему покажу звереныша!
Патрик рассмеялся.
— Это шутка, Рэй. Не злись так.
— Передай ему, что если он еще раз тебя так назовет, я разобью его наглую еврейскую морду!
Патрик расхохотался.
— Хорошо, передам!
— Что передашь? — хмыкнул Исса, когда он положил трубку.
— Что у тебя наглая морда.
— И что? Я в курсе.
Мальчик снова рассмеялся и, присев на корточки, погладил подошедшего к нему Спайка.
— Теперь ты тоже будешь жить с нами. И будешь моей собакой. Мои друзья обзавидуются тому, что у меня такой умный пес, когда я тебя им покажу.
— Боюсь, показывать его тебе придется уже новым друзьям. Потому что когда мы найдем маму, мы уедем. Здесь был Рэй, и я уверен, что твой папа сюда заявится, чтобы узнать, что он здесь забыл. Мы убрали все улики из дома, но ему будет достаточно показать ваши фотографии соседям, чтобы узнать, что здесь живете вы. А всех соседей мы убить не можем.
— Почему не можем?
— Иди уже, спи. Звереныш!
— Наглая еврейская морда, — пробурчал сердито Патрик себе поднос, выходя из комнаты.
Глава 14
Памела, новая няня, которую выбрала лично Дороти, по ее мнению была намного лучше той, которую они отправили назад в Нью-Йорк. Надо заметить, с трудом. Девице так понравилось пребывание в их доме, что она не хотела уезжать. Даже согласилась на меньший гонорар, лишь бы ей позволили остаться. Но и Рэй, и Дороти были непреклонны. Во-первых, держать ее здесь было опасно. Она могла рассказать Рэндэлу, если он полюбопытствует — а он полюбопытствует — о том, чего не следовало. Рэндэлу много не понадобится, чтобы понять, что к чему, стоит ей открыть рот. Он мог просто показать фотографии Кэрол и Патрика, и спросить, знает ли она их. Во-вторых, девица стала выказывать явный интерес к Рэю. Но от подобного интереса за последнее время Рэй уже устал. Красивый, богатый и неженатый, он вызывал этот интерес у слишком многих женщин, и это его порядком утомило. Время, когда он охотился за женской любовью, прошло. Он просто потух. Не было больше прежнего огня. Секс, конечно, в его жизни был, без него он не мог, но он предпочитал для этого прежних из своих некоторых любовниц, которые давно уже были его надежными друзьями и с которыми его связывали теплые отношения. Женщин, которых все устраивало, ненавязчивых и умных. Заводить новые отношения он избегал. С тех пор, как он стал свободным, женщины не хотели с ним легких, ни к чему не обязывающих отношений, которые он всегда предпочитал. А отношения с претензиями и требованиями его неизменно отталкивали. Поэтому, обнаружив няню в своей постели, дожидающуюся его в неглиже, он деликатно ее выпроводил и на следующий же день купил ей билеты на самолет. И с грустью подумал о том, что раньше он никогда бы так не поступил, отказавшись от щедрого предложения симпатичной молодой девушки. Еще пару лет назад он и сам бы не поверил, если бы ему сказали, что он будет выпроваживать голых девушек, обнаруженных в его постели. Он не знал, что с ним происходит, и почему он так поступал теперь. Может, он начал уже стареть? Но физические сексуальные потребности его не уменьшились. Жар в теле никуда не ушел. Пропал огонь внутри. И впервые с тех пор, как Кэрол и Патрик исчезли из его жизни, в его душе затеплился огонек, когда он увидел своих детей. Они вернули ему радость и тепло. Он вдруг почувствовал, что начал оживать. В его жизни появился смысл. Он до сих пор не мог поверить в то, что это его дети. Не мог на них насмотреться, нарадоваться. Он не ходил на работу, забросив все дела, и все время проводил с детьми. Он никому о них не говорил, в офисе сказал, что заболел. Когда Дебора Свон пришла к нему домой узнать, что случилось и не нужна ли ему помощь, она была шокирована представшей ее взору картиной. Она увидела лежащего на толстом новом ковре среди игрушек Рэя, по которому со смехом и повизгиванием ползали два абсолютно одинаковых малыша. Они различались лишь шерстяными ниточками, повязанными на крохотных запястьях — у одного ребенка были синяя, у другого зеленая. Он не сразу ее заметил, что позволило Деборе несколько минут понаблюдать за тем, как он играет с близнецами. Дебора сразу поняла, что это его дети, они были очень на него похожи. Но от кого? Откуда они взялись?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Заметив ее, Рэй сел, заключив в объятия ползающего по его широкой груди малыша.
— Деб… привет.
— На болеющего ты не похож, — она заставила себя улыбнуться. — А это кто?
Подойдя ближе, она присела, осторожно коснувшись мягкого ковра коленями.
— Так… сейчас, — Рэй взял за ручку малыша, которого прижимал к себе, и посмотрел на его запястье. — С зеленой ниточкой — это Джеймс. А вон тот уползающий хулиган с синей ниточкой — Кристофер.
Посадив Джейми на ковер, Рэй подскочил и поймал быстро улепетывающего на четвереньках малыша.
— Ты куда собрался? Как начинают разбегаться, не знаю, кого ловить, — засмеялся Рэй и, весело подкинув ребенка над головой, поймал и посадил на ковер рядом с братиком.
— Они такие одинаковые, — в замешательстве пробормотала Дебора, разглядывая детей.
— Ага. Я еще не научился их различать, поэтому повязал им эти ниточки, — Рэй улыбался, с любовью лаская взглядом малышей.
— Ты не говорил, что у тебя есть дети, — с улыбкой она смотрела на него, изо всех сил пытаясь не показать своей боли и ревности.
— Я сам не знал.
— А где же их мама?
Рэй пожал плечами.
— Понятия не имею.
— Как это? Кто она?
— Не знаю. У меня всегда было много женщин, — Рэй легкомысленно рассмеялся.
— Но как они у тебя оказались? Разве не она тебе их принесла?
— Наверное. Их под дверь подкинули, — Рэй продолжал улыбаться, и не понятно было, шутит он или говорит серьезно.
— Ты шутишь?
— Нет.
— И что ты собираешься делать? Ты же должен выяснить, кто их мать.
— Я пытаюсь вспомнить. Но всех и не упомнишь, — он весело поморщился, забавляясь с малышами.
— Рэй, но это серьезные вещи. А ты все шутишь.
— Почему шучу? Вовсе не шучу.
— Но ты же собираешься все выяснить?
— А зачем? Жениться я не собираюсь, дети теперь у меня есть. Зачем мне выяснять, кто их мать и искать ее? Она меня не интересует. Я ее, судя по всему, тоже.
Дебора изумленно его разглядывала.
— Странно это все, — только и сказала она. А про себя подумала, что сама все выяснит.
— На работе все в порядке? — он повернулся к ней, обратив, наконец, на нее свое внимание.
— Да, конечно.
— Я пока побуду дома. С детьми. Ты там пока без меня управляйся, хорошо? И никому пока не говори о них, — он снова переключил свое внимание на детей. Дебора не отрывала от него взгляда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поздравляю тебя. Они замечательные. И очень на тебя похожи.
— Спасибо, — он кивнул, с улыбкой бросив на нее быстрый взгляд.
— Тебе нужна помощь? Я с удовольствием тебе помогу. Для тебя, наверное, это такая неожиданность, сразу двое таких малышей на голову свалилось. Они еще такие маленькие…
