Нет, главной целью всей его жизни всегда была и оставалась власть и влияние. Он гордился тем, какое место его семья смогла занять при королевском дворе. А родственные связи с родословной ветвью монарха лишь добавляли влияния.
И вот, теперь, как и сказал Пандар, Ашиит превратился в послушного тельца, с которого снимали шерсть. Глупое животное, трясущееся за свою шкуру и старающееся не блеять слишком громко, дабы не гневать хозяина.
Что бы он не говорил, подобная жизнь угнетала его хуже смерти.
— Я не собираюсь участвовать в вашей войне, Пандар.
— А я и не прошу тебя. Твой влияние и связи потребуются позднее. Когда работа будет сделана.
— Мальчик не примет от меня помощь, — через почти целую минуту раздумий наконец произнёс он. — Шехар не простит мне содеянного.
— Да, — согласился с ним Пандар. — Не простит. Но, эту проблему я возьму на себя, если ты не против.
— Что ты имеешь в виду?
— Мальчик горяч. Импульсивен. Он харизматичен и люди идут за ним. За последние месяца у нас появились люди. Появилось оружие и техника. Совсем скоро мы сможем избавится от Рустала. А кто лучше всего подходит на то, чтобы скинуть старого и одряхлевшего льва? Только молодой и сильный зверь. Позволим Шехару расправится с Русталом. А затем уже будем разбираться с аджанби. Если верденцы помогут нам решить проблему с Протекторатом, то хорошо. Если нет, то мы всегда сможем с ними договорится. В конце-концов, для аджанби наша система в первую очередь имеет практическое значение. Им плевать на наш мир и на нас самих. Так почему их вообще должно волновать, с кем именно договариваться?
— Скажи это Аджииту и всем остальным, кто погиб в тот день, — напомнил ему Дев Агра.
— Я не настолько глуп, чтобы перечить Протекторату из за глупости и гордости.
— Даже если и так, Шехар всё равно никогда не простит меня, — вздохнул Ашиит. — А я никогда не стану извиняться перед ним.
Пандар несколько секунд смотрел на него, прежде чем улыбнутся.
— Как я уже сказал, мальчик порывист и импульсивен. Он храбр, как наши величайшие предки. Но храбрость и импульсивность не подходят для управления государством.
Улыбка исчезла с губ Пандар так, словно там её и никогда не было.
— Государство должны вести люди вроде нас с тобой. Те, кто способен проложить путь в будущее своей мудростью и жизненные опытом. А мальчику лучше всего будет сделать предназначенное для него дело и...
Пандар пожал плечами.
— Для простых людей такие, как он, всегда становятся героями. А всех героев объединяет между собой лишь одно...
— В конце они всегда умирают, — закончил за него Ашиит.
***
18 мая 786 года
Система Тронхайн
Оперативная база Первого Рейнского флота.
Флагман Первого Флота
Дредноут РВКФ «Ёрмунганд»
Сто пятьдесят шесть кораблей замерли перед флагманом в боевом порядке. Сорок два дредноута. Тридцать шесть линейных кораблей. Более пятидесяти крейсеров различных типов и эсминцев. В центре построения замерли пятьдесят два крупных военных транспорта, в трюмах которых скрывались десантные войска, припасы, военная техника и прочее снаряжение.
Вирена Айна Бейншталь стояла на мостике «Ёрмунганда», сложив руки за спиной.
Высокая и статная женщина с сильным, волевым лицом и волосами цвета чистого серебра. Они одной сплошной волной спускались вдоль её спины, гармонируя с белым адмиральским кителем. Слова о её красоте разносились по всему флоту, а для своих офицеров она была Иконой. Женщиной, чья воля тверже закалённой стали, а взгляд острее лазерного импульса. Каждый из её офицеров не задумываясь последовал бы за ней прямо в ад.
По этой причине многие из них оказались недовольны тем фактом, что для действий против Вердена оказались выбраны силы Второго флота. Конечно же, никто из них не позволил бы себе усомниться в своём командире. Но, как и любые профессионалы, они просто оказались не способны отринуть мысли о том, что Первый флот лучше справился бы со своей задачей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Губы женщины тронула лёгкая улыбка. Её флот наконец получил столь долгожданный приказ выступать. Наконец у её людей появилась цель. То, что изменит существующий мир. Это наконец началось. Шесть лет подготовки и огромный механизм наконец начал приходить в движение. Огромный. Неповоротливый.
И неостановимый.
— Адмирал?
Вирена чуть повернула голову, отрывая взгляд от столь приятной для её глаз картины и холодно посмотрела на капитана «Ёрмунганда».
— Все корабли доложили о готовности, адмирал. Первый флот готов выступать и ждёт лишь вашего приказа.
На какой-то момент Вирена даже задумалась. Пришёл ли в движение Третий флот. Их приказы не были синхронизированы, потому, что каждое подразделение имело свою цель и свой график. Строго говоря, даже в происходящем не было смысла. Устроил ли Август Винсент-Рау такое же представление для своих людей? Скорее всего да, решила Вирена. Из их четвёрки Август больше всех тяготеет к излишней и глупой театральщине. А значит, он явно устроил самое настоящее представление. Наверное даже грандиозную речь прочитал.
Но, этот великолепный парад предназначался для неё. Для сотен тысяч её офицеров, матросов и солдат. Для всех, кто хотя бы на мгновение посмел усомниться в силе и величие Рейна. Потому что никто не должен забывать.
Рейн превыше всего.
Почему-то именно в этот момент Вирене захотелось узнать, что сказал своим людям Август. Не потому, что она сказала бы тоже самое. Просто вдруг захотелось посмеяться над его словоблудием.
Сама она никогда не любила длинных речей.
— Ну, тогда не будем заставлять наших людей ждать, — произнесла командующая Первым флотом. — Выступаем, Дмитрий. Передать на все корабли приказ к началу операции «Возвышение».
