Санька и Крут мрачно молчали, потупив головы и держась за давно опустевшие кружки.
- Вполне возможно, что в их рядах произошел раскол, - подытожил Черпаков. - Так что не знаю, кто сейчас для нас, например, тот же Кузьма - друг или враг. Ведь основная задача Вольников состоит не в том, чтобы убивать всех путешествующих по Зоне. Судя по всему, они действительно заняты делом беспрецедентным и очень неоднозначным. Думаю, Влад мог бы пролить свет на многие вопросы, связанные с Вольниками.
- Вы поддерживаете с ним связь? Как он? - вскинулась Санька.
- Хорошо, хорошо, - поспешил успокоить ее Черпаков. - Жив, здоров... Уверен, что вы с ним скоро встретитесь. Раз уж каждая собака в Сердце Зоны в курсе, что ты вернулась с "Солнышком", то и он должен знать. Ты ведь вознамерилась все-таки сдержать слово и вернуть артефакт на место, я правильно догадался?
- Да, именно так. Но им-то откуда это стало известно? - обескуражено развела руками девушка.
- Вопрос непростой... Учитывая отсутствие контактов Вольников с внешним миром, я вполне допускаю, что слухи о способностях Забелло нисколько не преувеличены. К тому же нельзя их недооценивать; уж если я смог догадаться о твоем приближении, то и они вполне могли - тем паче, что о Зоне они знают не меньше меня. Кстати, что ж мы тут сидим-то? Нам еще многое нужно обсудить, а время поджимает. Пойдемте наверх, там гораздо удобнее...
---
- Серега! А ты видел приезжавших вчера спецов из "Веги"? - главной темой разговоров на блокпосте уже второй день служил скоротечный, но эффектный визит спецназовцев. - Говорят, что в их радужники зашиты специальные чипы - при неподчинении командир нажимает кнопку на пульте, радужный газ выходит, и бронник перестает защищать даже от ножа.
- Дурак ты, Ванька... Слушаешь всякую брехню, да и веришь. Радужник хоть с газом, хоть без газа одинаково защищает от пуль и осколков, газ там нужен для защиты от радиации, да для красоты. Следи за дорогой лучше, а то если мы беглых наемников пропустим, Гришаев нас потом месяц толчок драить заставит.
- Да слежу я, слежу... Я, кстати, так и подумал, что врут про чип. А вот зато есть примета верная - иногда радужник на солдате вдруг светиться перестает... Представляешь? Газ не вытек, на других людях сияет-переливается, а на этом - хоть ты тресни, не светится ни один бронник, словно на мертвеце. Значит, быть такому бойцу убитому вскоре, это уж наверняка...
Устрашающего вида псина Егора, которую, оказалось, звали ласковым прозвищем Пушок, обладала совершенно мирным и добродушным нравом. В этом она составляла разительный контраст со своим хозяином, на редкость неразговорчивым и некоммуникабельным типом, хотя выглядел он, на первый взгляд, вполне дружелюбно. За те несколько часов, что Скворец с Витенькой быстрым шагом, срывающимся иногда на бег, следовали за проводником, майор успел задать сотни две вопросов самого различного плана. Удивительно, но Егор ухитрился ответить на большую их часть нечленораздельными возгласами, лишь в крайних случаях прибегая к помощи слов. За весь вечер путники услышали от силы десятка полтора лексем; несмотря на все попытки завязать разговор, Егор упорно демонстрировал завидное по своей стойкости нежелание общаться, не выходя, однако же, за рамки формальных приличий.
А майор, собственно, преследовал одну лишь цель - разобраться со своим дежавю. Его никак не покидало ощущение, что он уже слышал про этих Вольных Охотников, однако, чем больше задавал наводящих вопросов, призванных пролить свет на эту тему, тем далее ускользала от него разгадка. Так часто бывает, когда пытаешься мучительно что-то вспомнить, и молчун Егор вносил свою лепту, порядком раздражая майора. В конце концов, плюнув в сердцах, Скворец до поры до времени оставил эти попытки и перестал приставать к проводнику с расспросами, чему тот, похоже, в немалой степени обрадовался.
Кузьма не ошибся в оценке расстояния до ООН; солнце едва начало клониться к горизонту, а перед странниками уже предстала заброшенная обсерватория, возвышавшаяся среди яркой зелени. Егор, очевидно, отлично знал, куда идти, поскольку напрямик провел своих подопечных к котельной, миновав заросли густого подроста.
Майор мельком взглянул на Витеньку; блестящие глаза юноши отстраненно блуждали, губы порой безмолвно шевелились, словно рассказывая об охватывавших чувствах незримому собеседнику. "Эге, - смекнул майор, - да ты сейчас выдашь нас всех с потрохами... Надо предпринять меры; пока чужие глаза и уши рядом". При этой мысли он недоверчиво покосился на Егора, который привязывал Пушка к небольшой рассохшейся скамейке у тускло-желтой стены.
Когда Егор взялся за ручку наружной двери, майор краем уха услышал внутри здания неразборчивую речь; однако, едва раздался скрип несмазанных петель, разговор прекратился, и почти в унисон клацнули затворы двух автоматов.
- Спокойствие, друзья мои, - раздался уже различимый успокаивающий басок, - я уверен, это друзья... Враги так не приходят.
- Свои, свои, - крикнул Егор, направляясь к лестнице на второй этаж, откуда доносился голос.
Едва он начал подниматься по ступенькам, идущий следом майор нарочито громко сказал, обращаясь к аспиранту:
- Нет, Витя! Вряд ли мы знаем этого Александра и Николая.
Приостановившись на мгновение, Егор метнул яростный взгляд на майора и ускорил шаг. Грубо рванув хлипкую фанерную дверку в конце лестницы, он вошел в небольшую уютную комнатушку и сказал, обращаясь к Черпакову:
- Добрый вечер, Профессор. Вот - передаю вам с рук на руки.
Бросив взгляд на Саньку и Крута, все еще державших автоматы наизготовку, Егор обернулся и с кислой физиономией стал наблюдать за реакцией поднимавшихся следом путников. Несомненно, проследить за встречей двух групп сталкеров - такова и была основная задача Егорушки, но майор одним-единственным возгласом испортил весь планируемый эффект неожиданной очной ставки. А Скворец, с наслаждением мстя проводнику за былую скрытность, злорадно поставил крест на тлеющих надеждах незадачливого шпиона. Едва войдя в комнату, он, мельком взглянув на Саньку и Крута, направился к Черпакову со словами:
- Впервые их вижу! Здравствуйте, Михал Иваныч...
Пока майор, крепко и осторожно сжав руку Черпакову, почтительно его приветствовал, в комнату вошел аспирант. Зорко наблюдавший за всеми Егор успел заметить сверкнувшие глаза Витеньки, когда тот поглядел на Саньку; однако в следующую секунду юноша, уже дважды ненавязчиво предупрежденный майором, опустил очи долу и стал неловко переминаться с ноги на ногу, боясь поднять взор. В сомнениях, не показалось ли ему это, Егор переводил взгляд то на одного, то на другого присутствующего в комнате, но нет - момент был упущен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
