Проходя к столику, на котором загорелся световой индикатор, Андрей приметил на лацкане одной из женщин большую брошь.
— Хоть какая-то фантазия, — пробормотал он, садясь так, чтобы видеть лицо женщины. Та была немолода, лет на десять старше Андрея; на лбу и в уголках глаз залегли отчетливые морщины, а на шею свисали складки «второго подбородка». Аккуратно отправляя паэлью в большой узкогубый рот, женщина случайно подняла глаза на Андрея и, наткнувшись на его прямой взгляд, мгновенно отвернулась, опустив набрякшие веки.
— Мда, — сказал мужчина сам себе, — похоже, с этим мне делать нечего. Хотя…
С улицы донеслось приближающееся гудение. Посетители в едином порыве жадно повернулись к прозрачной стене кафе, многие привстали, горящими глазами глядя наружу. Андрей, как и все присутствующие, знал, что означает этот звук, но у него такие зрелища интереса не вызывали. Гудение перешло в рев и завершилось глухим ударом, за которым последовали звон, скрежет — и все смолкло.
Люди, сидевшие в глубине помещения, опускались на свои места — им ничего не было видно. Те, кто сидел у прозрачной стены, сейчас приникли к ней, повернув головы влево — надо полагать, аэромобиль грохнулся с неба именно там. Еще несколько погибших в завтрашний список. Андрей скользнул взглядом по подергивающимся кадыкам и непроизвольно облизывающимся губам зевак, поморщился и отвернулся.
Посетители один за другим торопливо допивали входящий в стандарт-ланч томатный сок и тянулись к выходу. Грузно поднялась и женщина, за которой следил Андрей. Мужчина вздохнул: офисный костюм не скрывал валиков жира на боках. Такое сложение восторга у него не вызывало.
Но если бы была уверенность, что она сможет выносить ребенка…
Прозрачные двери кафе разъехались в стороны, пропуская запыхавшуюся посетительницу. Она порывисто отбросила назад свесившийся на глаза темный локон и, лавируя между столиками, отправилась к соседнему с Андреевым. Мужчина встречал ее загоревшимся взором.
Вместо костюма на девушке были темные джинсы, облегающие стройные ноги, и светло-голубой джемпер, по которому плавали голограммы золотых рыбок.
Симпатичное лицо смахивает на майино: темные глаза в пушистых ресницах, нос с горбинкой, сочные губы. Только у сестры волосы длиннее, резче скулы и глаза другого разреза. Если все получится — а Андрей очень хотел, чтобы получилось! — то будет сохранен даже семейный фенотип.
— Опаздываете? — обратился он к соседке, стараясь, чтобы в голосе слышалась улыбка.
Девушка вздрогнула. Быстро, но внимательно осмотрела одежду соседа — брови сдвинулись, образовав складочку непонимания. Если сейчас развернется спиной, это будет означать «не хочу общаться».
Мужчина ждал, что победит: любопытство или настороженность. А девушка не только не отвернулась, но и, помедлив, ответила:
— Ничего, просто на работе обед сдвинули.
— Аврал? — поддержал беседу Андрей.
— Дедлайн, — уточнила девушка. — Я журналистка, у нас развлекательные статьи должны к середине обеда появиться.
— Чтобы люди могли отдохнуть перед продолжением работы?
— Точно! — от улыбки на ее щеках появились ямочки. Андрей лихорадочно подсчитывал шансы: журналистика всегда означала если даже не творческий, то уж точно более свободный взгляд на жизнь. Можно идти к цели медленно, день ото дня стараясь завоевать все больше доверия — или попытаться взять натиском…
— Скажите, а вы всегда обедаете в этом кафе? Кажется, я вас раньше не видел, а ведь рядом с вами и стандарт-ланч кажется вкуснее.
Девушка захлопала глазами, оценивая смысл сказанного. Комплиментами ее не баловали.
— Нет, обычно я ем в другом месте, но сегодня мой заказ не приняли, все места оказались заняты…
Это решило сомнения. Бегай за ней потом «в другое место»!
— Меня зовут Андрей. Андрей Борисович. Я биохимик.
— Ой! — девушка отважилась всмотреться в его лицо. — Я о вас слышала. Ведь это вы получаете Нобелевскую премию последние… не помню сколько лет? Удивительно, что такие люди живут рядом с нами!
— Да, совсем рядом, — подтвердил мужчина. — Почему бы вам не взять у меня интервью?
— Прямо сейчас? — спросила девушка неуверенно.
— Почему нет? Журналист должен быть мобильным! — Андрей заговорил повелительным тоном, к которому обычно прибегали воспитатели. Родители в свое время позаботились выработать у детей интонации, которых принято слушаться. — Согласуйте с начальством, и пойдем!
Девушка безропотно активировала комм. После занявшего пару минут разговора наконец представилась:
— Меня зовут Анна Далия, инфоканал «Досуг». Ваше предложение принимается.
Андрей тихо радовался. Гостья, которую обнимало самое уютное из его кресел, беседу вела вроде бы по делу. Но поза ее становилась все более свободной, а любопытный взгляд бегал по сторонам, изучая обстановку — и все чаще задерживался на большом портрете родителей. Наконец Анна Далия дозрела:
— А кто это?
— Мои родители, — отрекомендовал Андрей.
— Ваши… кто? — на ее лице отразилась улыбка недоверия.
— У меня были биологические отец и мать, — мягко пояснил хозяин. — Я их очень любил. К несчастью, они погибли в аварии. Давно.
На лице девушки сменялось множество выражений, чем-то напоминая мерцание красок в отделах головного мозга, которое Андрей привык наблюдать в лаборатории. Набрав воздух, Анна Далия осторожно спросила:
— Вы хотите сказать, что вы… натурал?
— Да, — мужчина постарался, чтобы это прозвучало легко, несмотря на отвращение, кривящее губы гостьи.
— Я думала, натуралов давно уже не осталось, — выдавила она.
— В чем-то вы правы. Людей, рожденных женщиной, на планете осталось двое: я и моя сестра. Пары у нас нет.
— Вы ведь не сделаете мне ничего плохого? — девушка сжалась в нервный комочек, расширенными глазами отслеживая каждое движение Андрея.
— О, господи, — пробормотал тот, сглатывая горький комок в горле. — Конечно, не сделаю. Слухи о натуралах, которыми вас наверняка напичкали в интернате, сильно преувеличены. Вы можете уйти в любой момент, двери вас выпустят. Анна Далия, стойте! — выкрикнул мужчина, прибегнув к тону воспитателя.
Девушка, уже сделавшая несколько шагов к выходу, остановилась, не поворачиваясь к хозяину.
— Давайте просто закроем личную тему и вернемся к обычной беседе. Например, я могу показать вам одну из своих последних разработок.
Напряжение отпускало журналистку. Она посмотрела на Андрея, подняв бровь.
— Вы можете даже попробовать новый коктейль до того, как он поступит во всеобщее применение. Соглашайтесь! — ободряюще кивнул мужчина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
