Открывая сердце для новой боли, я позвал:
— Идите сюда, малыши...
И четыре цветка опустились в чашу моих ладоней. Первый раз в жизни я соприкоснулся с первородной Силой, а не с Нитями, в которые она бывает заключена, и понял, на что похоже истинное могущество.
Я держу в руках целый мир.
...Тяжёлые величавые волны накатываются на скалистый берег, век за веком целуя холодное подножие гор... Облака плывут по лабиринту остроконечных вершин и, распоротые ледяными пиками, обрушивают в зелёные долины живительный дождь... В жерлах вулканов клокочет голодная багровая лава, силящаяся вырваться на свободу...
Вода. Земля. Воздух. Огонь. Четыре Опоры. Думаете, их достаточно для Равновесия Мира? Вовсе нет. Чтобы Мир не рухнул в пропасть Хаоса, нужно кое-что ещё. Не Опора, о нет. Сухонький старичок-аптекарь, отмеряющий на весах граны целебного снадобья, и упаси его боги — ошибиться в пропорциях компонентов! Он не имеет права на ошибку? Имеет. Вот только прекрасно знает, что исправлять оную придётся за собственный счёт...
Но что-то меня затянул лабиринт совсем не своевременных рассуждений. Пора заканчивать. Четыре звёздочки мягко сияют в темноте отрешённого сознания. Я знаю путь? Да. И я покажу его!
— Мo-Haffar!
Огонь. Юг. Ржавчина. Кровь. Страсть... Золотые лепестки съёжились, втягиваясь в ладонь. Пламя Факела Южного Предела дрогнуло, принимая обратно блудную искру...
— Mo-Garrud!
Земля. Север. Скала. Покой. Постоянство... Антрацитовый бутон осыпался пылью. Песок в Чаше Северного Предела всколыхнулся волной...
— Mo-Cеyani!
Воздух. Восток. Небо. Нежность. Мечта... Белое облачко растаяло утренним туманом. Струны Лютни Восточного Предела тронул свежий ветерок...
— Mo-Tyekka!
Вода. Запад. Бездна. Движение. Вечность... Лазурная лилия растаяла сверкающими брызгами. Рябь пробежала по глади Колодца Западного Предела...
Четыре Источника получили назад часть самих себя. Мир стал чуточку равновеснее, чем прежде. Я могу собой гордиться, но эта колючая пустота в груди...
— Дар — принят...
Последний вздох Силы растаял под сумрачными сводами, и я почувствовал, что осиротел. Пока снова не прикоснусь к Источникам — то есть почти навсегда.
Заблудшие дети нашли дорогу домой. Но крупинки праха их мимолётных воплощений всё ещё кружились в моих ладонях весёлым хороводом, сливаясь в кольцо. Кольцо?..
На считанные мгновения мир поплыл перед глазами, и я не заметил, как Сила изменила свою Форму.
Витой ободок, сплетённый из четырёх полосок, похожих на сталь. Сизую, бурую, пепельную и ржавую. То ещё украшение... А чего ты, собственно, хотел? Знаешь ведь, что рядом с тобой магия умирает — вот и то, что оставили малыши, не выдержало общения с Мантией...
Я натянул кольцо на средний палец левой руки, повернулся и...
На пороге залы стоял мальчишка, прижимая к груди ворох какого-то тряпья и во все глаза пялясь на статую, некогда бывшую представительницей славного сословия магов, а заодно — на мою чахлую фигуру. Любопытно, сколько времени он здесь находится? Видел ли он...
Я не успел додумать сию занимательную мысль.
— Меня ты тоже... убьёшь? — дрожащим голоском поинтересовалось хрупкое создание.
С места в карьер? Нет, дружок, я тебя ещё помучаю!
— Твоё предположение не лишено смысла. Принимая во внимание все факты по данному делу, избавление от лишних свидетелей будет не только самым разумным, но и самым простым решением проблем, текущих и будущих.
Глаза ребёнка расширились до предела. Страшно? Знаю, что страшно. Временами я сам себя боюсь.
— Впрочем, есть обстоятельства, которые я должен учесть при определении твоей участи. И они, прямо скажем, мешают мне поступить так, как хочется. Поэтому спешу огорчить: сегодня ты не умрёшь. И завтра — тоже. Если это будет зависеть от меня, твоя персона останется в полной сохранности и неприкосновенности.
И что же я услышал в ответ? Благодарность? Ничего подобного!
— А... что это за обстоятельства?
Непозволительная наглость! Я, можно сказать, сделал ему королевский подарок, а меня заставляют объяснять, почему всё произошло так, а не иначе!
— Хочешь знать?
— Да! — Ответ с вызовом. Уважаю.
— В том, что я скажу, не будет ничего приятного.
— Я переживу! — Ого, да ничегошеньки мы не боимся... Впрочем, понимаю, почему не произвожу на него сильного впечатления: трудно испугаться человека, которого видел с утра до вечера на протяжении... нескольких недель. Да и ночью...
«Вы тоже не расставались...»
Я поперхнулся.
Не расставались?! Что ты хочешь этим сказать?
«Ребёнок спал, прижавшись к тебе...»
Зачем?!
«Наверное, ему было одиноко... И холодно...»
Одиноко... Спать, прижавшись к трупу? Тьфу!
«Ты же не умирал... И благодаря ему — тоже...»
Это что за новость?
«Я использовала его Кружево для того, чтобы подпитывать тебя Силой...»
Подпитывать... Ты хочешь сказать, что он тоже — Мост?
«Да... Но ещё не инициированный...»
Пусть подольше таким и остаётся!
«Рано или поздно ему придётся принять свою Судьбу... Как и тебе, впрочем...»
Лучше поздно, чем рано! И, кстати, что там насчёт МОЕЙ Судьбы?
«Умолкаю...»
Как всегда, на самом интересном месте. Будем разговаривать с другим собеседником, тем более что он начинает проявлять нетерпение.
— Во-первых, примечательная особенность твоего организма делает тебя слишком большой ценностью, чтобы допустить безвременную и нелепую смерть. — Мальчик чуть побледнел, и я понял, что он осведомлён на сей счёт. — И, во-вторых, зная о недуге, постигшем старшего из наследников престола Западного Шема, я не беру на себя смелость оставить королевскую семью без дееспособных отпрысков. Даже учитывая надежду на выздоровление...
— Ты видел Дэриена? — не выдержав, прервал он мою глубокомысленную тираду. Как же у него горят глаза! Сколько эмоций... Вот бы за меня кто-нибудь так переживал...
— Видел.
— Как он?
— Я же сказал: есть надежда, что...
— Он поправится? — Голос дрожит. Любопытно почему. Что-то я не замечал раньше за этим мальчишкой склонности к проявлению заботы...
— Если всё пошло так, как нужно... Да. Возможно, он уже совершенно здоров.
— Правда? — Теперь во взгляде ребёнка сияет искренняя радость. Что-то здесь не так... Какая-то несуразность... Впрочем, не время задумываться над неясными предчувствиями, поскольку опасности они не пророчат. Как мне кажется.
— Что за барахло ты притащил?
— Это... Одежда. Или ты предпочитаешь оставаться голым? — В том, что касается ехидства, наследнички престола Западного Шема могли бы дать фору друг другу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
