Фильм «Покровские ворота» получился необыкновенно искрометным, веселым и сложным.
В 80-е годы Михаил Козаков немало снимался в кино, в частности, в роли Дзержинского в фильмах «Двадцатое декабря» и «Товарищ Иннокентий». «Его Дзержинский впервые в истории кино говорил с польским акцентом. А если учесть еще взгляд этого Дзержинского – холодный и жесткий, то становилось ясно, что Михал Михалыч знает о Дзержинском нечто большее, чем написано в сценарии», – вспоминал Сергей Урсуляк.
Как режиссер он снял детскую комедию «Если верить Лопотухину». Затем Михаил Михайлович экранизировал спектакль «Маскарад» по трагедии Лермонтова. Одной же из самых сильных его работ стала картина-трагифарс «Визит дамы» по пьесе Дюрренматта «Визит старой дамы». Главные роли в этой картине сыграли выдающиеся мастера Екатерина Васильева и Валентин Гафт. «Визит дамы» заслуженно вошел в золотой фонд отечественного кинематографа.
В конце 1980-х жена Козакова по приглашению Роберта Де Ниро уехала переводчицей в США и навсегда там осталась. Козаков встретил Анну Исаевну Ямпольскую, которая приехала из Кишинева, работать на телевидении. Вскоре состоялась свадьба. В 1989 году у супругов родился сын Михаил, а в 1996 году Анна – дочь Зоя.
В августе 1991 года М.М. Козакову предложили высокооплачиваемую работу в Израиле, после чего он переехал туда вместе с семьёй. В течение четырёх лет играл на иврите в Тель-Авивском камерном театре; кроме того, создал русскую труппу (антрепризу), с которой подготовил четыре спектакля.
В 1996 году артист вернулся в Россию и организовал собственную труппу под названием «Русская антреприза Михаила Козакова». До 2010 года Михаил Козаков выступал с моноспектаклями (один из таких моноспектаклей – «Пушкин и о нём»), в роли чтеца и со стихотворными произведениями И.А. Бродского и А.А. Ахматовой.
22 апреля 2011 года Михаил Козаков скончался после продолжительной болезни.
Похоронен на Введенском кладбище, где покоится его отец.
Шкловский Виктор Борисович
1893–1984
советский киновед и киносценарист
Виктор Шкловский родился 24 января 1893 года в Санкт-Петербурге в семье преподавателя математики еврейского происхождения, впоследствии профессора Высших артиллерийских курсов Бориса Владимировича Шкловского и его жены Варвары Карловны, урождённой Бундель, русско-немецкого происхождения.
Старший брат Виктора Шкловского – Владимир Шкловский в 1919–1922 годах входил в Совет православных братств Петрограда, неоднократно арестовывался, был расстрелян в 1937 году. Другой брат, Николай Борисович, был расстрелян в 1918 году как правый эсер. Сестра – Евгения Борисовна умерла в Петрограде в 1919 году.
В художественно-мемуарной книге «Жили-были», вышедшей в 1962 году, Шкловский подробно пишет о своем еврейском происхождении, а также упоминает своих еврейских родственников – «дядю Исаака-путешественника» (Дионео) и «единокровного брата Евгения» – талантливого врача, убитого белыми.
Юность Виктор Шкловский провел в Петербурге. Хотя много читал, был исключён из школы за плохую успеваемость, впоследствии успешно закончил «снисходительную» гимназию. Ещё гимназистом стал печататься в журнале «Весна». Учился в Петербургском университете на историко-филологическом факультете, посещал лекции таких известных учёных, как академики Крачковский и Бодуэн де Куртенэ.
После начала Первой мировой войны осенью 1914 году ушел добровольцем в армию. Сменил несколько военных специальностей и в 1915 году вернулся в Петроград, где служил в школе офицеров-инструкторов.
В 1916 году Шкловский стал одним из зачинателей «Общества изучения теории поэтического языка» (ОПОЯЗ), объединившего теоретиков формальной школы в литературоведении.
Принял активное участие в Февральской революции. Как помощник комиссара Временного правительства был направлен на Юго-Западный фронт, где 3 июля 1917 года лично возглавил атаку одного из полков, был ранен в живот навылет и получил Георгиевский крест 4-й степени из рук генерала Корнилова. Временным правительством был направлен в Персию, где организовывал эвакуацию российских войск и вернулся с ними в Петроград в начале 1918 года.
В Петрограде Шкловский работал в Художественно-исторической комиссии Зимнего дворца и активно участвовал в антибольшевистском заговоре эсеров. Когда заговор был раскрыт, Шкловский был вынужден покинуть Петроград и уехал в Саратов, некоторое время скрывался в психиатрической больнице.
В конце 1918 года Шкловский решил больше не участвовать в политической деятельности и в начале 1919 года вернулся в Петроград, где преподавал в Студии художественного перевода при петроградском издательстве «Всемирная литература» теорию литературы.
В 1922 году начались аресты эсеров, и Шкловский 4 марта 1922 года, спасаясь от ареста, бежал в Финляндию. Шкловский жил в Берлине с апреля 1922 до июня 1923 года.
С конца 1922 Шкловский начал просить о возвращении в СССР. Вернулся в сентябре 1923 года, жил в Москве.
Был близок к футуристам – В. Хлебникову, А. Кручёных, В. Маяковскому. Один из лидеров группы ЛЕФ.
Обращения Шкловского к еврейской теме немногочисленны, но в достаточной мере декларативны. В прозе Шкловского «еврейский элемент» выступает скорее элементом стиля.
Наиболее содержательные высказывания Шкловского о еврейском вопросе даны в его рецензии на фильм «Еврейское счастье», поставленном по рассказам Шалом Алейхема. Это еще немой фильм, снятый в СССР в 1925 году. Шкловский писал со скептическим отношением к сионистской идее создания еврейского государства в Палестине: «Сейчас уже видно, что из сионизма, из еврейского государства в Палестине выйдет только южный курорт для богатых евреев». Он с энтузиазмом высказывается об изменении социокультурного статуса евреев Советского Союза.
В 1927 году вышел снятый по заказу ОЗЕТа советский пропагандистский документальный фильм «Еврей на земле». Сценаристами были Маяковский и Шкловский, режиссером Абрам Роом. Фильм был посвящен теме освоения земель Крыма и северного Причерноморья еврейскими колонистами. ОЗЕТ – Общество землеустройства еврейских трудящихся; полное название – Всесоюзное общество по земельному устройству трудящихся евреев в СССР), организация (формально – общественная), ставившая целью привлечение советских евреев к земледельческому труду.
В картине показано, как еврейские колонисты заселяют причерноморские и крымские земли. Для более успешного освоения заброшенных земель создаются коммуны, наподобие кибуцев, живущие только своей внутренней колониальной жизнью. Еврейские колонисты и колонистки представлены как одна большая семья на фоне трудностей антисемитизма, вспыхнувшего в СССР в конце 20-х годов двадцатого столетия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
