Читаем без скачивания 100 волшебных сказок - Коллектив авторов

– Вы очень любезны и заботливы, – перебила его графиня кланяясь и улыбаясь.

– Ведь он уже не хорошо ездит верхом, – продолжал Куно совершенно спокойно, – то есть отец Иосиф, священник при замке. Я хочу взять его к себе. Он мой старый учитель. К тому же мы с ним так условились, когда я покидал Цоллерн. Хочу тоже взять старую госпожу Фельдгеймер, что живет у подошвы горы. Боже мой, теперь она очень стара, а некогда она спасла мне жизнь, когда я в первый раз выехал верхом с моим покойным отцом! Ведь у меня на Оленьей Горе достаточно комнат, и пусть она умрет там.

Сказав это, он пошел через двор за отцом священником.

Молодой Вольф от злости закусил губы, графиня от досады пожелтела, а Маленький Плут громко расхохотался.

– Сколько вы даете мне за коня, которого я получил от него в подарок? – сказал он. – Брат Вольф, давай мне за него панцирь, который он тебе дал. Ха-ха-ха! Он хочет взять к себе священника и старую ведьму? Это прекрасная парочка… Теперь до обеда он может учиться у священника греческому языку, а после обеда брать уроки по колдовству у госпожи Фельдгеймер. Вот так штуку сотворил глупец Куно!

– Он какой-то пошляк! – возразила графиня. – И тебе нечего смеяться над этим, Маленький Плут. Это позор для всей семьи. Ведь придется стыдиться перед всей окрестностью, когда скажут, что граф фон Цоллерн увез в великолепных носилках и притом на мулах старую ведьму Фельдгеймер и оставляет ее жить у себя. Это у него от матери, которая постоянно возилась с больными и со всяким сбродом. Ах, его отец перевернулся бы в гробу, если бы узнал это!

– Да, – прибавил Маленький Плут, – отец и в могиле сказал бы: «Знаю уж, вздор!»

– В самом деле, вот он идет со стариком и не стыдится сам вести его под руку! – с ужасом воскликнула графиня. – Пойдемте, я не хочу больше встречаться с ним.

Они удалились, а Куно проводил своего старого учителя до моста и сам помог ему сесть на носилки. У подошвы горы он остановился перед хижиной госпожи Фельдгеймер и застал ее уже готовой садиться на носилки, с узлом, наполненным склянками, горшочками, питьем и другими принадлежностями, и с ее буковой палочкой.

Впрочем, было не так, как предвидела в своих злых мыслях графиня фон Цоллерн. Во всей окрестности нисколько не удивлялись рыцарю Куно. Находили прекрасным и похвальным, что он захотел скрасить последние дни старой госпожи Фельдгеймер, а за то, что он взял в свой замок старого отца Иосифа, его стали считать человеком благочестивым. Единственно, кто ненавидел и стыдился его, это братья и графиня. Но этим они вредили только самим себе, потому что все стали досадовать на таких неестественных братьев, и как бы в возмездие им прошла молва, что они дурно и в постоянной вражде живут с матерью, да и друг другу делают всевозможные неприятности. Граф Куно фон Цоллерн с Оленьей Горы делал несколько попыток помириться с братьями, потому что ему было невыносимо, что они, часто проезжая мимо его укрепления, никогда не навещали его или, встречаясь с ним в лесу и в поле, кланялись с ним холоднее, чем с чужестранцем. Но его попытки большей частью пропадали даром, и, кроме того, братья стали еще издеваться над ним.

Однажды ему пришло в голову еще одно средство, чтобы расположить их сердца, так как он знал, что они скупы и жадны. Между тремя замками, почти посредине, лежал пруд, но так, что принадлежал к владениям Куно. В этом пруду водились самые лучшие во всей окрестности щуки и карпы, и братья, любившие ловить рыбу, немало досадовали, что отец позабыл отписать пруд на их долю. Они были слишком горды, чтобы удить там рыбу без ведома брата, и все-таки не хотели сказать ему доброго слова, чтобы он позволил им это. Он знал, что пруд очень по сердцу его братьям, и поэтому однажды пригласил их сойтись с ним там.

Было прекрасное весеннее утро, когда все три брата из трех замков почти в одну и ту же минуту сошлись у пруда.

– Смотри, – воскликнул Маленький Плут, – как аккуратно вышло! Я выехал, когда в замке било семь часов.

– И я тоже, – отвечали братья с Оленьей Горы и из Цоллерна.

– Ну, тогда пруд лежит, должно быть, как раз посредине, – продолжал Плут. – Прекрасная вода!

– Да, именно поэтому я и призвал вас сюда. Я знаю, что вы оба большие охотники до рыбной ловли, и хотя я тоже иногда охотно закидываю удочку, но в пруду рыбы достаточно для трех замков, а на его берегах довольно места для нас троих, если бы даже мы пришли удить все сразу. Поэтому с сегодняшнего дня я хочу, чтобы эти воды были для нас общим достоянием и чтобы каждый из вас имел на них такие же права, как я.

– Э, ведь наш братец очень милостиво настроен, – сказал Маленький Плут с язвительной улыбкой. – Он в самом деле дает нам шесть моргенов воды и несколько сотен рыбок! Но что же мы должны дать взамен? Даром ведь бывает одна смерть!

– Вы получите его даром, – сказал тронутый Куно. – Ах, ведь я хотел бы только видеть вас иногда у этого пруда и говорить. Ведь мы сыновья одного отца!

– Нет! – возразил Маленький Плут. – Этого уж не будет, потому что нет ничего глупее ловли рыбы в обществе: один всегда отгоняет рыбу у другого. Давайте распределим дни: например, понедельник и четверг твои, Куно, вторник и пятница – Вольфа, среда и суббота – мои. По-моему, так совершенно правильно.

– А по-моему – нет! – воскликнул мрачный Вольф. – Я ничего не хочу в подарок и не хочу также ни с кем делиться. Ты, Куно, прав, предлагая нам пруд, потому что, собственно, мы все трое имеем одинаковые права на него, но давайте поэтому сыграем в кости, кому владеть им в будущем. Если я буду счастливее вас, то вы всегда можете спрашивать у меня, можно ли вам ловить рыбу.

– Я никогда не играю в кости, – отвечал Куно, опечаленный ожесточением братьев.

– Ну конечно! – язвительно засмеялся Маленький Плут. – Ведь братец очень благочестив и игру в кости считает смертным грехом. Но я предложил бы вам кое-что другое, чего не постыдится самый благочестивый отшельник. Давайте принесем лески и крючки: кто в это утро, до тех пор пока колокол в Цоллерне не пробьет двенадцать часов, наудит рыбы больше всех, тот и получит пруд в собственность.

– Я был бы совершенным дураком, – сказал Куно, – если бы стал состязаться из-за того, что принадлежит мне по праву как наследство. Но чтобы вы видели, что я не шутил с дележом, я принесу свои рыболовные принадлежности.

Они поехали домой, каждый в свой замок. Близнецы поспешно разослали своих слуг и заставляли поднимать все старые камни, чтобы найти червей на приманку для рыбы в пруду, а Куно взял свою обыкновенную удочку и корм, приготовлению которого его научила однажды госпожа Фельдгеймер, и первым явился опять на место. Когда явились оба близнеца, он дал им выбрать самые лучшие и удобные места, а потом и сам закинул удочку. И рыбы словно почуяли в нем своего хозяина. Целые вереницы карпов и щук кишели около его крючка. Самые старые и большие оттесняли прочь маленьких, и каждое мгновение он вытаскивал по одной. Когда же он снова бросал удочку в воду, уже двадцать – тридцать ртов наперерыв хватали острый крючок. Не прошло еще и двух часов, а уж земля около него была покрыта прекраснейшей рыбой. Тогда он бросил удить и пошел к своим братьям посмотреть, как у них дела. Плут поймал маленького карпа и двух жалких ельцов, а Вольф – трех чебаков и двух маленьких пескарей. Оба мрачно смотрели в пруд, потому что со своих мест уже могли заметить огромное множество рыбы, наловленной Куно. Когда Куно подошел к Вольфу, тот почти в ярости вскочил и, разорвав леску и разломав удилище в куски, побросал все в пруд.

– Я бы хотел иметь тысячу крючков вместо одного, и чтобы на каждом барахталось по одной из этих тварей! – воскликнул он. – Но здесь дело нечисто, это какая-то дьявольская штука, если ты, глупец Куно, в один час наловил рыбы больше, чем я в год!

– Да-да, теперь я припоминаю, – вмешался Маленький Плут. – Он научился ловить рыбу у Фельдгеймерши, презренной колдуньи, и мы были дураками, что ловили с ним! Ведь он сам скоро будет колдуном.

– Вы – негодные люди, – возразил раздраженный Куно. – В это утро я имел достаточно времени познакомиться с вашей алчностью, бесстыдством и невежеством. Теперь ступайте и никогда не возвращайтесь сюда, и поверьте мне, что для ваших душ было бы лучше, если бы вы были только наполовину так благочестивы и добры, как та женщина, которую вы браните колдуньей.

– Нет, она не настоящая колдунья! – сказал с язвительной усмешкой Маленький Плут. – Такие женщины могут предсказывать, а Фельдгеймерша столь же мало предсказательница, сколько гусыня может сделаться лебедем. Она сказала еще отцу, что из его наследства добрую половину можно будет купить за один гульден, то есть что он совершенно разорится, а при его смерти ему принадлежало все то, что только можно было обозреть с вершины Цоллерна. Нет, Фельдгеймерша не что иное, как безумная старая баба, а вот ты, Куно, ты – глупец!