Молодой московский священник отец Петр Коломейцев (родился в 1959 г., имеет высшее архитектурное образование, рукоположен в 1991 г.) считает, что "если сравнивать контрацепцию и аборт, то контрацепция не просто меньшее зло, а не зло вообще".[325] Представления некоторых священников, что супругам следует по возможности воздерживаться от интимных отношений, отец Петр называет "извращенной точкой зрения", ее проповедуют люди, для которых "уйти в Церковь - это значит закрыть шорами глаза, оставить узенькую щелочку и сделать вид, что ничего, кроме этой щелочки, и нет". Церковь, по его словам, не препятствует интимным отношениям.[326]
Однако многие священники думают иначе . По мнению отца Максима Обухова, "использование противозачаточных средств является смертным грехом, равнозначным убийству", а РАПС "есть антихристианское образование, поставившее своей целью разрушение семьи в нашем Отечестве".[327]
Протоиерей Дмитрий Смирнов на заданный самому себе вопрос "Если с медицинской точки зрения точно известно, что мать умрет родами, что делать?" ответил: "Естественно, умирать родами. Если птица, рискуя жизнью, уводит лису от гнезда, спасая яйца, которые не известно, высидит ли кто, то почему человеку, существу высшему, не пожертвовать собой ради спасения ребенка?".[328]
Московский священник отец Артемий Владимиров даже подкрепляет свои уроки целомудрия "научными" данными:
"Относительно медицинских, физиологических последствий нецеломудрия много свидетельств дает современная наука. Есть такой закон: "телегония". … Породистая сука, которую не уберегли хозяева для законной случки, возымев знакомство с одноухим деревенским Бобиком и принеся приплод, считается уже испорченной. Ее потомство уже не будет носить признаков породы - ни первое, ни последующее… Еще в большей степени этот закон действует в человеческом обществе. Выражается он в том, что человек, лишивший девицу девства ( как правило, это люди циничные, развратные, нечистые, больные), отравит всю последующую жизнь не только ей, но и ее детям. Ибо клетки прелюбодея, проникшие в лоно незадачливой романтической девушки, остаются там десятилетия и затем вступают в сражение с плодом, который заблагорассудится когда-то зачать этой потрепанной жизнью душе.. Это одна из основных причин врожденных болезней детей, начиная от расстройства всех сигнальных систем, внутричерепного давления, недоразвитости, болезни Дауна, идиотизма и пр.".[329]
По убеждению авторов книги "Православный брак и страсть блуда" О. Соловьева и Е. Шишимарова, подростков нужно оберегать не только от "дьявольской" науки сексологии, но и от классической литературы и искусства: "Толстой - классический писатель маразматического типа"; Пушкин - "развратник", "Евгений Онегин - классический пример искаженного понятия о браке" и "написан довольно пошлым языком", "Капитанская дочка" и "Дубровский" с точки зрения морали весьма сомнительны", а безобразник Микеланджело на фреске "Страшный суд" "изобразил всех людей голыми" ( а надо было в мундирах и при орденах?). Главная опасность для человечества, по мнению авторов, - гомосексуальность. "Есть целые профессии, о которых можно сказать, что это "профессии группы риска", среди которых процент половых отклонений необычайно высок, в некоторых профессиях близок к ста. Это, кроме сексологов: психиатры, экстрасенсы, просто врачи, педагоги, журналисты, писатели, а особенно, детские писатели, и, конечно, музыканты, художники, фотографы, артисты, режиссеры…" (Странно, что в этом списке отсутствуют монахи и священники).
По сравнению с Соловьевым , полковник Скалозуб, мечтавший сжечь только книги, выглядит большим либералом. Чтобы изжить самостоятельность и тягу к культуре, родителям усиленно рекомендуют как можно чаще и сильнее пороть своих детей, "при этом девочек можно наказывать и чаще, и сильнее", "не боясь переборщить". Особенно полезны заведомо несправедливые наказания: "Наказание, которое кажется ребенку справедливым, вредно для ребенка, так как укрепляет его в гордыне". Так же полезны телесные наказания и для взрослых.
Разумеется, Православная церковь не может отвечать за все, что говорится от ее имени. Но из двухдневной дискуссии в Российской Академии образования в марте 1997 г., в которой участвовали авторитетные и весьма уважаемые мною священнослужители, я так и не смог уяснить себе, какие конкретные меры, кроме общего нравственного воспитания , они предлагают для профилактики СПИДа, сексуального насилия, подростковых беременностей и других тревожных явлений. Если безопасный секс, как утверждают священнослужители, неминуемо приводит к распущенности, а к отказу от добрачного секса современные российские подростки, как и их зарубежные сверстники, явно не готовы и принудить их к этому невозможно, единственной реальной альтернативой становится опасный, нецивилизованный секс, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Все это мы уже проходили при советской власти.[330]
К сожалению, высказывания многих моих коллег по РАО, которая, как преемница бывшей Академии Педагогических Наук, несет прямую ответственность за многолетнее оставание нашей страны в деле сексуального просвещения, были не более конструктивными. Академики сменили ссылки на моральный кодекс строителя коммунизма на апелляцию к православной морали и "национальным нравственно-этическим представлениям и традициям народов России", но нежелание и неспособность смотреть фактам в глаза остались прежними. Справедливо отмечая недостатки так называемого "проекта ЮНЕСКО" и предложив Министерству приостановить его реализацию, Президиум РАО поставил задачу "выявления оптимальных форм и методов нравственного воспитания школьников, включающего элементы полового воспитания" (оппортунистическая формулировка начала 1960-х годов, в 80-е уже вводили курс этики и психологии семейной жизни).
Что это значит в контексте реально происходящего в стране взрыва подростковой сексуальности, эпидемического роста БППП и сексуального насилия, низкой контрацептивной культуры и т.п., - объяснять не нужно. Под предлогом заботы о нравственности и здоровье нации, подростков в очередной раз хотят оставить один на один с их жизненными проблемами, ограничиваясь заведомо бессильными запретами и увещеваниями. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Главное - не подпускать подростков к воде и не учить их плавать.[331]
Обострилась в последнее время и проблема борьбы с порнографией. Российские законодатели поняли, что административные запреты неэффективны. Хотя секс-индустрия в России стала весьма доходным промыслом (по экспертной оценке, месячный оборот порнопродукции в одной только Москве составляет 5 млн. долларов), ее легальный статус не определен.[332] Статья 242 нового Уголовного кодекса наказывает не за изготовление или потребление порнографии, а только за незаконный оборот порнографических материалов, а также за вовлечение в изготовление материалов или предметов порнографического характера несовершеннолетних и за распространение порнографических материалов или предметов среди несовершеннолетних.
Но какой именно оборот является законным? И что такое вообще порнография? 73 процента судей и 88 процентов адвокатов, опрошенных А.П.Дьяченко, не смогли ответить на вопрос, чем порнография отличается от легальной эротики, а определения, которые дали остальные, расплывчаты и субъективны. Репрессивные меры, применяемые местными органами власти, часто оборачиваются произволом и нарушением Конституции.
Чтобы выйти из этого тупика, в феврале 1997 г. Госдума приняла в первом чтении проект Закона "Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в Российской Федерации". Предложенные в нем меры по ограничению и контролю за распространением порнографии и коммерческой эротики, особенно среди несовершеннолетних (локализация их распространения в специально отведенных для этого местах, лицензирование соответствующей коммерческой деятельности, обложение ее дополнительным налогом и т.п.) давно назрели и необходимы. Помимо фискальных соображений, это попытка удушить ненавистную эротику ограничениями и налогами. Но сделано это практически так же, как большевики в эпоху НЭПа поступали с частным предпринимательством: не в силах вытеснить его в честном экономическом соревновании, его убили репрессивными мерами.
Ахиллесова пята Закона - неопределенное и расширительное определение деятельности и продукции "сексуального характера".
В статье 2 Закона сказано, что его действие "не распространяется на занятие проституцией, на организацию притонов для занятий проституцией, вовлечение в проституцию, регламентируемых действующим административным и уголовным законодательством, а также на оборот научных, научно-популярных, публицистических материалов по вопросам пола и изделий медицинского назначения". Как ни странно выглядит объединение науки и публицистики в одной статье с проституцией и содержанием притонов, ученым это дает известные гарантии. Но в Законе не нашлось подобной же оговорки для художественного творчества и эротического искусства, без которого включение сексуальности в высокую культуру невозможно. Это забвение искусства и настойчивые попытки элиминировать из законодательства самое понятие "эротики" не случайно.
