День тянулся бесконечно. Каждая минута была мучительна. Ариэл то срывался куда-то бежать, то буквально падал на диван в гостиной. Ждать вестей от ликантропов или не терять времени и спешить на поиски Агнии самостоятельно? Лохматый и его диаспора могут не найти Марилия, а любая минута может стать последний в жизни Агнии.
В конце концов он не выдержал — его деятельная натура жаждала выплеснуть энергию — и отправился в следственное управление.
Разговор с Холодным Туманом получился коротким и сумбурным. Рогач сочувственно отнесся к известию о похищении женщины, но тут же посоветовал никуда не обращаться. Это нелюди могут дрожать за своих самок — у человеков должно пройти трое суток прежде, чем пропавшего начнут искать. А что, если она всего-навсего внезапно решила навестить подругу, которая живет слишком далеко? Они заболтались за чашечкой чая, подруга оставила ее у себя ночевать, а сегодня они где-то там бродят по торговым рядам, весело болтая и выбирая шляпки и туфельки, и знать ничего не знают? Объявится, куда она денется? Сейчас нужно идти домой и попросить врача прописать капли. Вот так могли бы ответить Ариэлу люди в управлении.
— Я бы вам помог. — Следователь покачал рогами. — Но мое начальство не даст согласия.
— Даже если приказать именем императора?
— Ваша человеческая бюрократическая машина не способствует принятию быстрых решений. — Следователь глубоко вздохнул и стал похож на огромного быка. — Мое начальство может и не поверить вашим словам и сперва отправит запрос в Тайную канцелярию по поводу того, есть ли у вас полномочия разбрасываться такими словами…
— Это дело моей чести, — напомнил Ариэл недавний разговор со следователем.
— Вот оно что… — Холодный Туман мигом сменил гнев на милость. — Тогда я постараюсь кое-что сделать. Отправляйтесь на поиски. Если что-то узнаете — вызовите. Я буду держать наготове пять констеблей, чтобы оказать вам поддержку.
Все же правильно говорят, что главное — начать, а там дело само сдвинется с мертвой точки. Пока Ариэл бегал туда-сюда, к дому Агнии явились два ликантропа, вызвав ажиотаж среди соседей и панику у Лимании.
Сатирра металась на верхнем этаже, время от времени по пояс высовываясь из окон гостиной и вереща так, словно весь первый этаж был объят пламенем. На противоположной стороне улицы толпились зеваки, соседки подсматривали из-за шторок, а два ликантропа как ни в чем не бывало расположились на крыльце, одетые только в короткие штаны и куцые, распахнутые на груди безрукавки. У ног их валялся огромный мешок. Стоявший в сторонке констебль не знал, вмешаться или нет. С одной стороны, такая толпа создает опасность, а с другой — никто же вроде не запрещал нелюдям находиться на этой улице. И они ничего не делают, просто стоят и ждут.
На ходу доставая пистолет, Ариэл протиснулся сквозь толпу. Со шпагой было бы сподручнее, но по пути он зашел в чародейный квартал и у одного торгаша из-под полы приобрел пули с покрытием из серебра. Ликантропы почуяли это, стоило ему взвести курок.
— Но-но! — зарычал один. — Мы от Лохматого. Есть новости!
— Тогда пошли.
Толпа зрителей заволновалась, но Ариэл круто развернулся к людям:
— Тайная канцелярия.
На обывателей эти два слова произвели нужное впечатление — люди вдруг вспомнили, что у каждого есть срочные дела, и поспешили прочь. Только констебль остался на месте, заинтересованно вытянув шею.
Сделав гостям знак следовать за собой, Ариэл тычком руки распахнул двери. Наблюдавшая сверху из окошка Лимания испустила счастливый вопль, простирая к нему ручки и от полноты чувств только блея, как овца.
Подниматься на второй этаж ликантропы отказались — они вообще, несмотря на умение лазить по стенам, недолюбливали многоэтажные строения и предпочитали селиться на первом этаже, если не получалось снять жилье в полуподвале. А тут еще и царил приятный для волчьего глаза полумрак.
Переступив порог, ликантропы не стали долго тянуть и вытряхнули из мешка живого, но изрядно помятого молодого сатира.
— Вот, — сказал один из них. — Вроде похож.
Сатир попытался вскочить, но шлепнулся на задницу и испуганно заблеял, когда Ариэл приставил ему дуло пистолета к макушке точно между рогов:
— Как звать?
— Ма-марилий…
Внешне он действительно походил на того козлоногого блондинчика, которого описала Лимания — светлая масть, прямые тонкие рога, кудряшки… Но светловолосыми была почти треть всех сатиров, да и кудрявые среди них встречались частенько.
— Где ты был вчера днем?
— Не ваше дело, — тонким голосом огрызнулся сатир. Вышло не слишком грозно, учитывая его явный испуг.
— Пристрелю. И отдам на мясо этим парням за работу, — пообещал Ариэл.
— Я буду жаловаться в ме-ме-местную полицию! — заблажил сатир. — Это преступле-э-эние! Я требую уваже-э-эния! Я ни в чем не-не-не виноват!
Вопить и отпираться он мог сколько угодно, но в эту самую минуту на него злым бесенком налетела Лимания. Скатившись с верхней площадки, где подслушивала разговор, она с разгону боднула сатира безрогой макушкой так, что тот покатился кубарем.
— Вот тебе-бе-бе! Говори, где моя хозяйка? Говори! — заверещала она, высоко подпрыгивая и норовя лягнуть его копытцами.
Получив несколько чувствительных пинков в бока, Марилий на четвереньках бросился спасаться под ноги ликантропов, которые сочли за благо отступить перед разгневанной самкой. На их лицах отразилось явное одобрение — волчицы тоже имели право трепать волков почем зря.
Ариэл подскочил и сгреб Лиманию в охапку. Она визжала и брыкалась как одержимая.
— Да цыц ты, коза! — рявкнул человек и повернулся к сатиру. — Сам все расскажешь или тебе помочь?
— Я ничего не-не-не знаю! — заблеял Марилий.
— Врешь.
Сатир кинулся было бежать, но один из ликантропов проворно сбил его с ног и наступил на грудь. Ариэл подошел с другой стороны, с третьей — Лимания. Оказавшись в кольце врагов, Марилий стал рассказывать…
В столицу он действительно прибыл всего несколько дней и еще не успел ни с кем познакомиться из местной диаспоры. Дома, на селе, ему было скучно. Он подался в город в надежде на легкие заработки и все это время слонялся по улицам, разинув рот. Пару раз ему удавалось заработать — помочь разгрузить мешки и коробки у магазина, перебрать фрукты на рынке, сбегать отнести записку. Платили мало, но почти не имевший до этого дела с деньгами Марилий ощутил себя богачом.
А потом к нему подошел человек и предложил заработать. И назвал сумму, которая для сатира была просто запредельно огромной — двойной империал. Надо было всего лишь познакомиться с одной молодой самочкой, погулять с нею немного, а потом дойти до ее дома и нейтрализовать сатирру, впустив внутрь того человека и его спутников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
