По мнению Таннера, только Швеция могла быть посредником в переговорах. При встрече с Гюнтером 5 февраля он удостоверился в том, что она готова взять на себя эту роль. Таннер понимал также, что советское правительство надеется именно на посредничество Швеции56. Но до решающего шага была возможность еще раз прозондировать готовность Германии к посредничеству, используя связи между посланником в Хельсинки Блюхером и Таннером.
Отстраненная позиция Германии
В начале второй мировой войны Германия стремилась к наращиванию своих сил для достижения быстрой победы над западными державами до того, как те успеют достаточно вооружиться. Первоначально Гитлер намеревался развернуть наступление на Западе осенью 1939 г., но затем по ряду причин перенес его на весну следующего года. В феврале 1940 г. в подготовке этого наступления начался новый этап. На основе одобренного Гитлером так называемого серпоразрезающего плана направление главного удара должно было проходить через Арденны с выходом к побережью Ла-Манша и расчленением войск союзников, находившихся в Северной Франции. Для этого наступления были сосредоточены мощные сухопутные и воздушные силы. В то же время германское руководство следило за британской активностью на побережье Норвегии. Поскольку западные державы собирались направить экспедиционный корпус в Скандинавию под видом помощи Финляндии, Германия решила их упредить. 1 марта Гитлер отдал приказ о подготовке операции "Везерюбунг", целью которой являлась оккупация Дании и Норвегии.
Западные державы в начале войны избегали решающего сражения с Германией, пытаясь ослабить ее путем экономической блокады. Германия сумела свести на нет последствия этой экономической блокады, используя сырьевые ресурсы Северной и Восточной Европы, а также Советского Союза. В сентябре 1939 г. Германия и СССР достигли в принципе взаимопонимания по экономической программе, согласно которой из СССР предусматривались поставки Германии сырья, а с немецкой стороны — промышленной продукции и вооружения57.
Политическое взаимопонимание с Германией дало возможность Советскому Союзу осуществить свои планы в Польше и в бассейне Балтийского моря. Германия в свою очередь надеялась, что СССР поддержит ее поставками сырья в войне с Францией и Англией58. В последующих переговорах скоро возникли, однако, трудности, причиной которых были прежде всего разногласия по вопросу о том, каким образом Германия сможет сбалансировать товарообмен. Наконец, Риббентроп обратился к Сталину, указывая, что этот вопрос имеет не только экономическое, но и политическое значение. Сталин принял во внимание соображения, представленные Риббентропом59. 11 февраля 1940 г. между Германией и Советским Союзом был подписан новый экономический договор. В соответствии с ним СССР обязался поставить Германии до мая 1941 г. сырьевых материалов более чем на 600 млн. рейхсмарок, в том числе 1 млн. т. фуражного зерна, 900 тыс. нефти, 500 тыс. т. фосфатов и 500 тыс. т. железной руды. Взамен он получал из Германии военные материалы, машины и каменный уголь, но эти поставки должны были быть осуществлены до августа 1942 г.60Договор был весьма выгодным Германии. Исходя из стратегических и экономических соображений, она в то время избегала осложнений с Советским Союзом.
Война между СССР и Финляндией представляла для Германии как выгоду, так и помеху. Очевидно, что она наносила ущерб ее военной экономике, ограничивая возможности СССР осуществлять в Германию необходимые поставки61. Торговля между Германией и Финляндией прервалась вовсе. Это было вызвано блокадой Финского побережья, впрочем так же как и требованием немцев к Финляндии оплачивать зарубежные заказы валютой. Немецкие поставщики не могли в тех условиях доверять ее платежеспособности. Финны, однако, считали, что занятая немцами позиция находилась в явном противоречии с существовавшим договором. Они прекратили снабжать их важной для германской военной экономики медью из-за отказа Германии поставлять им в обмен оружие. Переговоры о товарообмене между Германией и Финляндией начались в Стокгольме лишь 13 февраля 1940 г. В результате было достигнуто соглашение, по которому Германия предоставила Финляндии 10 млн. рейхсмарок в счет оплаты поставок, а финны, со своей стороны, возобновляли экспорт меди в соответствии с прежним договором62.
Война между Советским Союзом и Финляндией была выгодна для Германии, поскольку она ограничила возможности вмешательства советского правительства в сферу своих интересов на Балканах. В секретном дополнительном протоколе к договору о ненападении, подписанному 23 августа 1939 г., Бессарабия была включена в сферу интересов Советского Союза. Пока СССР был связан войной с Финляндией, ему было не до Бессарабии63. Шведский посланник в Берлине А. Рихерт сообщал 5 февраля в Стокгольм, что в связи с заинтересованностью Германии в поставках сырья с Балканского полуострова, положение там будет оставаться спокойным. Чем дольше обстановка на финском фронте оставалась неизменной, тем выгоднее было бы для Германии, поскольку Советский Союз был связан и не мог напасть на Румынию. Поражение Финляндии все же не устраивало Германию, поскольку на следующем этапе ей пришлось бы начать действия, направленные на возвращение Северу мира64.
В начале января надежда финнов на то, что в ходе переговоров с Германией удастся склонить ее к роли посредника в интересах окончания войны с СССР, развеялась из-за отказа Гитлера. Германский посланник в Хельсинки Блюхер все же надеялся, что его правительство сможет каким-то образом способствовать достижению мира. В конце января он отправился в Берлин. В то же самое время германский посол в Москве Ф. Шуленбург также находился в Берлине. Возникло предположение о том, что Германия вынашивает какие-то посреднические замыслы. Советский посол в Берлине запросил у статс-секретаря Вайцзеккера, каково его отношение к этим слухам, и получил ответ, что одновременное пребывание Шуленбурга и Блюхера в Берлине — лишь простое совпадение65. Это подтверждается тем, что Блюхер вынужден был ожидать две недели, прежде чем был принят Риббентропом.
Рейхсминистр иностранных дел нашел, наконец, 12 февраля время для посланника в Хельсинки — через день после того, как между Германией и Советским Союзом был подписан экономический договор. Он разъяснил, что Гитлер не выступит в качестве посредника между Финляндией и СССР до тех пор, пока этого не пожелает Москва. Риббентроп поручил посланнику тайком выяснить, с какими условиями финляндское правительство может согласиться, если последует предложение о посредничестве. Посланник считал, что это трудно сделать. Со своей стороны он предложил организовать какому-нибудь пользующемуся доверием Москвы финну, например, Паасикиви, встречу в Берлине с одним из советских представителей. Риббентроп дал посланнику разрешение высказать эту идею в Хельсинки, чтобы Таннер затем смог обратиться в Берлин с просьбой выяснить, желает ли Москва такой встречи66.
17 февраля Блюхер посетил в Хельсинки Таннера, который не проявил большого интереса к упомянутому предложению. Из разговора с Блюхером он уяснил, что выступить в роли посредника Германия не желает. К тому же условия Советского Союза были ему уже известны67. Несколькими днями ранее Таннер публично опроверг слухи, касавшиеся посреднической деятельности Германии в таких выражениях, которые в немецком посольстве в Хельсинки сочли грубостью68. Паасикиви все же желал выяснить, что стояло за предложением Блюхера. Он подчеркивал, что не Швеция, а Германия может помочь Финляндии. Если Финляндия откажется от такого предложения, то Германия может ее осудить за это. Таннер и Рюти высказывали другие опасения: использование берлинского пути может привести к осложнению отношений с западными державами. Однако в конечном счете они склонились к тому, что Таннер в том случае, если дальнейшие переговоры с Блюхером не дадут результатов, будет просить Гюнтера о посредничестве69. К тому времени Блюхер получил из Берлина указание лишь выслушивать финнов и не внушать им обманчивых надежд. Так что состоявшаяся 20 февраля новая беседа между Таннером и Блюхером оказалась бесполезной70.
Риббентроп в разговоре с Шуленбургом (об этом позднее посол рассказал шведскому посланнику) выразил надежду на скорое окончание войны между СССР и Финляндией, отметив, что не в интересах Германии, чтобы русские овладели Финляндией. Тем не менее Германия не могла взять на себя роль посредника без того, чтобы ее попросили об этом71. Поражение Финляндии или ее полная зависимость от Советского Союза, конечно, были нежелательны Германии. Не в ее интересах было и то, что Финляндия могла обезопасить себя с помощью западных держав и стала бы их союзницей. Поэтому Риббентропа вначале и привлекала идея посредничества Германии, но затем ему стало ясно, что Советский Союз этого не желает. Официальную позицию Германии в отношении Финляндии в период зимней войны определяло стремление избежать противоречий с Советским Союзом. "Нам необходимо проводить холодную как лед политику", — разъяснил Блюхеру рейхсминистр иностранных дел72.
