за собой дверь.
Поспешно сбежал, я бы сказала. Не только меня, похоже, удивляла скорость нашего сближения.
С другой стороны, после такого стресса самое нормальное и полезное, чтобы почувствовать себя живой, – это заняться сексом. С этой мыслью я стянула платье, бронекорсет и, не торопясь, приняла душ.
Кажется, впервые в этом мире мне не нужно было куда-то бежать, что-то срочно изучать, читать или вникать. Я натянула обратно тонкое нижнее платье – вполне сойдет за ночнушку – и бездумно уставилась в окно. До заката еще далеко. Солнце ярко светило прямо в стекла, заставляя щуриться и смаргивать навернувшиеся слезы.
Ну что же, подруга. Я нашла твоего убийцу. И даже начала мстить, если две иглы, воткнутые в стратегические места, можно так назвать. Только праздновать рано. Пока я больше ничего не могу сделать. Разве что похитить его самой и пытать в казематах?
Меня передернуло.
Нет, несмотря на все пережитое, я еще не дошла до той степени черствости, чтобы со спокойной душой втыкать человеку иголки под ногти. Если только в качестве самообороны. Тем более моя магия на Ричарда не действует.
Интересно, почему?
Кажется, я все же снова задремала, вымотавшись морально, потому что когда в следующий раз услышала скрежет ключа в замке и подскочила на кровати, за окном уже расцветал закат.
Бродерик поднимался по скрипучим ступенькам медленно, будто не веря до конца в реальность происходящего. Да, я сейчас рвала все шаблоны юных дев, но я же принцесса из борделя. В каких только видах меня не лицезрели и он сам, и другие приходившие на шоу клиенты. Так что вполне целомудренная хлопковая ткань, чуть сползшая с одного плеча, на фоне остального – весьма умеренно эротично. Конечно, антураж и сам факт, что я сижу полуодетая, поздно вечером, в его постели, – скандал скандальный. Но мне было глубоко плевать.
Раз не прогнал до сих пор, то и не прогонит. Салливан слишком благороден, чтобы бросить девушку после того, как ею воспользуется. Да вообще он для местного общества слишком благороден. Я уж думала, такие давно перевелись, но нет, попадаются иногда раритеты.
Форменный китель он снял еще у дверей, как и сапоги, а сейчас не торопясь, пуговицу за пуговицей, расстегивал рубашку. Я подползла к краю кровати, встречая его на полпути, и замерла, уставившись на обнажившуюся кожу.
– Всеединый, что с тобой сделали?
Я дрожащими пальцами потянулась к изуродованной, искореженной грудной клетке и отдернула, не решаясь прикоснуться. Вдруг ему больно? Броди скривился, будто я его ножом ткнула, и поспешно запахнул рубашку.
– Извини. Я понимаю, это зрелище не для нежной женской психики. Мы, кажется, торопим события. Лучше будет в темноте… и после свадьбы.
– Ты идиот?! При чем здесь моя психика? Какой коновал тебя штопал? Руки бы ему оторвать! Очень больно?
Я вскочила с кровати и потянула за пояс, разворачивая к свету, чтобы лучше видеть бугристые шрамы.
– Н-нет, уже нет… – Бродерик настолько ошалел от моего напора, что даже заикаться начал. – Ноет иногда на дождь, и ощущение, будто резерв вот-вот начнет наполняться. Целители говорят, это фантомное чувство, скоро пройдет. Через пару лет.
– Ну-ка, открывай обратно, – приказала я, с силой толкая его в каменный живот.
Не ожидавший нападения Броди повалился бревном на постель, и я тут же устроилась на его бедрах, чтобы не сбежал. Его пальцы судорожно стискивали рубашку, пришлось отжимать по одному.
– Да не строй ты из себя девственницу, я как врач посмотрю.
Понятное дело, я победила. Распахнула тонкую ткань и с новым, научным, интересом уставилась на мужскую грудь. Пробежала пальцами по толстым линиям шрамов – вот халтурщики, даже кожу загладить поленились, я уж не говорю о том, что внутри.
Рука сама потянулась за рулоном с инструментами. Я с ним теперь не расставалась практически никогда. Могла бы – и в душ бы с собой брала. Мало ли что. Так что сейчас он лежал на прикроватном столике, готовый удобно лечь в руку по первому требованию.
– Лежи, не двигайся. Больно не будет.
Я встряхнула кожаный футляр, раскатывая его, как обои, по кровати. Синий – обезболивание. Игла вошла в тело как в масло, Броди даже пискнуть не успел.
– Что ты делаешь? – попытался он встрепенуться, но не смог.
Я выбрала довольно крупную иглу, так что заморозило его часа на полтора, не меньше. Руки-ноги будут действовать, хоть и слабо, а чувствительность грудины и брюшной полости нейтрализована напрочь.
После того, как мое снотворное не подействовало на Ричарда, я уже было засомневалась в качестве заклинаний. Но ничего, на других они по-прежнему прекрасно срабатывали. Броди вяло шевелил пальцами, но больше никак сопротивляться не мог.
Теперь диагностика. Тут я должна уже сама участвовать в процессе: мне нужно чувствовать отклик руками. Импульс послала небольшой – только грудную клетку просканировать. Раз и у меня, и у него там ощущается резерв, значит, проблему искать будем в этом районе.
Импульс с трудом продирался через криво сросшиеся ребра, смятые, деформированные легкие и смещенные мышцы. Как он с таким набором бегает за преступниками – выше моего понимания.
На один сканер ушел почти весь резерв – до такой степени все было запущено. Придется подпитываться.
Зеленая иголка – в собственное бедро. В принципе, все равно куда. Главное, чувствительность чтоб поменьше в этом месте, поэтому в руки я колоть резерв избегала. В зеленых хранился запас магии. Экстренное восполнение сил. Глубоко втыкать необязательно, можно было даже просто сжать в ладони металлический стержень, но мне нужно было прийти в себя, унять ярость, проснувшуюся от очередного свидетельства некомпетентности местных целителей.
Огонек в груди, только что едва тлевший, затрепыхался и запылал с новой силой. Ну, собственно, буквально – с новой силой, влитой в меня тонким металлическим острием.
Ребра я пока трогать не стала. Там надо длину наращивать, форму шлифовать, дело не на один час и даже не на один день. А вот легкие подлечить-подправить надо срочно. Не дело молодому организму таким огрызком дышать. Там у него вся нижняя половина долей постепенно отмирает. Лечебная волна прокатилась, выгибая его тело в судороге. Обезболивание обезболиванием, а когда у тебя внутри что-то шевелится и перекатывается, приятного мало.
Еще одна зеленая игла воткнулась рядом с первой. Подумав, я вытащила обе и положила к использованным, а то так скоро в ежика превращусь. Дома продезинфицирую и отправлю в игольницу. Следующий раз, когда мне некого будет лечить, а резерв заполнится, солью потихоньку запас в острие.
Теперь, с заново наполненным резервом, самое главное – нервные узлы солнечного сплетения. От
