Высоко ценил Франклин и просвещение. Он стал инициатором создания Пенсильванского университета, который был открыт в 1751 году. Когда же ему предложили возглавить университет, он отказался, помня все-таки, что не имеет серьезного образования. Кстати, в эпитафии, которую Франклин в 23 года сочинил для собственной могилы, он называл себя всего лишь типографским наборщиком.
В 1754 году по инициативе Англии был созван первый Конгресс представителей колоний в Олбани. Выступая там, Франклин предложил создать союз колоний — прообраз будущих Соединенных Штатов. Революционером он не был — но стал сторонником революции.
А в 1755 году Франклин побывал даже полковником милиции. Слово «милиция» означает в данном случае — ополчение, защищающее границы Пенсильвании. Во время войны между Англией и Францией, когда французам удалось заключить мир с местными индейскими племенами, Пенсильвания подвергалась страшным индейским набегам. Уничтожались целые деревни. И Франклин, не имевший никакого вкуса к военной карьере, стал руководить самообороной. Это решение стоило ему ровно половины немалого уже состояния. Генерал, который получил от него личные средства на оборону Пенсильвании и дал ему расписку, погиб, и деньги не были возвращены.
Постепенно Франклин продвигался по карьерной лестнице внутри колониальной английской администрации. Он не был в ту пору врагом англичан и долгое время считал, что можно мирно договориться с метрополией, с английским королем Георгом III. В действительности с этим человеком никому не удавалось договориться, так как он проводил крайне негибкую, недальновидную политику в отношении американских колоний.
Но Франклин во время следующего долгого пребывания в Англии — с 1757 по 1762 год — делал все, чтобы мирно разрешить противоречия. Он пытался добиться, чтобы Англия предоставила колониям больше автономии и не грабила их беспощадными налогами. Но его предложения не находили отклика у британских властей. Бездарные ставленники Георга III не желали понимать, что приближался распад Британской империи.
В последующие годы недоброжелатели обвиняли Франклина в том, что он слишком долго придерживался мирной тактики в переговорах с англичанами. Но ведь это так понятно: он не хотел крови, не хотел того ужаса, который непременно несет в себе революция. «Восстания нет, — говорил он. — Но его создадут».
Что было бы, если бы Англия пошла на радикальное снижение налогов и таможенных пошлин, если бы вступила с колониями в продуктивные переговоры? Безусловно, Соединенные Штаты все равно бы образовались. Но позже и, может быть, меньшей кровью.
Но понимания не было. И спокойный, лояльный Бенджамин Франклин начал поворот в сторону революции. Он писал талантливые памфлеты в защиту американских колоний, демонстрируя прекрасный литературный стиль. Их читала вся интеллектуальная Англия. Причем Франклин никогда не призывал к кровавой борьбе.
А крах империи приближался. Знаком начала американской революции стало так называемое Бостонское чаепитие 1773 года. Тогда в Бостоне, родном городе Франклина, противники высоких пошлин, переодевшись индейцами, прорвались на корабли, стоявшие в порту, и сбросили в море весь привезенный из Англии чай. С этого момента в колониях началась кампания против употребления чая, который там очень любили.
В 1776 году, когда на втором Континентальном конгрессе — съезде депутатов от 13 североамериканских колоний — была подписана Декларация о независимости США, Франклину уже исполнилось 70 лет. Семидесятилетний революционер и крупный политик — фигура нетипичная, немассовая. У многих в этом возрасте активная политическая жизнь заканчивается. У него же она была в разгаре. Он участвовал в составлении Декларации независимости вместе с другими отцами-основателями США, в том числе Джорджем Вашингтоном и Томасом Джефферсоном. Именно Франклин настоял на том, чтобы все участники Конгресса подписали Декларацию и проголосовали за нее.
Поворот к революции давался Франклину вовсе не просто. В 1774 году он овдовел: Дебора очень тосковала во время длительной разлуки, когда муж был в Англии, и умерла, не дождавшись его. А через два года возник еще и конфликт с сыном. У Франклина был незаконнорожденный сын Уильям, появившийся на свет еще до женитьбы отца. Франклин много делал для него, продвигал его в жизни. В 1776 году Уильям занимал должность губернатора Нью-Джерси — и выступил против Декларации. Он принадлежал к числу лоялистов — тех, кто выступал за сохранение лояльного отношения к законному правительству. А законной была власть английского короля. Любая гражданская война проходит через семью, жестоко разделяя близких. Конечно, Франклину было больно сознавать, что они с сыном так безнадежно разошлись.
После подписания Декларации независимости, в декабре 1776 года, Франклин был направлен только что провозглашенными Соединенными Штатами в Париж. Вместе с ним представлять интересы мятежных колоний должны были двое его коллег — Ли и Дин, наделенные такими же правами, как и он. К сожалению, они не только не помогали ему, но и во многом вредили.
Франклин прибыл в Париж в составе комиссии по международным делам. Видимо, специально для маскировки был пущен слух, будто на самом деле он приехал во Францию, чтобы отойти от борьбы. Он стар и хочет спокойно дожить остаток дней. Русский посол, князь С. И. Барятинский писал, что, по мнению некоторых, Франклин находится в Париже только для того, чтобы отдать учиться двух своих внуков. Сам же он направляется в Швейцарию и везет с собой золото в слитках на 600 тысяч ливров с намерением купить себе замок.
Правда, князь Барятинский все-таки упомянул версию о том, что Франклин прибыл искать союза с Францией для колоний. Казалось бы, совсем абсурдное предположение! Какие могут быть надежды на союз мятежных колоний с абсолютистской Францией, такой же колониальной державой, как и Великобритания?
Франклин провел во Франции девять лет. Поначалу его миссия складывалась очень трудно, потому что Штаты терпели поражение в войне. Даже талантливому полководцу генералу Вашингтону не удавалось создать армию из ополчения фермеров, то есть, в сущности, из ничего. Американцам противостояла мощная английская военно-колониальная машина, которая имела огромный опыт усмирения бунтовщиков.
Но несмотря на первоначальные неудачи своей миссии, Франклин познакомился в Париже с известными людьми, вошел в их среду, сделался безмерно популярным. Один из русских дипломатов отмечал: «Все только и говорят о Франклине». Среди тех, с кем он встречался, был Вольтер. Великий француз заговорил со знаменитым американцем по-английски, подчеркнув: «Я буду говорить на языке Франклина». Для элегантного XVIII века быть модным — это чрезвычайно важно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
