Миген вздрогнула и беспокойно оглянулась на горбуна, уродливой тенью притулившегося за креслом харцессы.
— Собирается на охоту, — тихо ответил тот. — Думаю, будет отсутствовать до самой ночи.
— Как всегда, — мрачно буркнул Лай. — Видимо, на меня охотиться надоело. Или решил отпраздновать. Возможно, колдун уже доложил нанимателю о смерти наследников. Меня локки бросил умирать на пустынном плато Борх, а Коту… мою неожиданно появившуюся сестру! — Голос юноши звенел от боли, а Миген, прижав ладонь ко рту, бледнела с каждым словом. — Может быть, прикончил где-то в другом месте.
Харцесса вскочила и, вскрикнув, завалилась набок. Солдес подскочил как раз вовремя. Он бережно подхватил обмякшее тело, перенес и осторожно уложил Миген на мягкую кровать.
— Лай, — Врадес недовольно покачал головой. — Тебе что — мало трупов?
Юноша сглотнул комок в горле и медленно подошел к матери. Осторожно взял в руки маленькую холодную ладошку, совсем, как у Коты. Упал на колени и прижался к ней лбом.
— Мама, прости. Я не хотел…
— Хотел, — Солдес пристально посмотрел на юношу. — Хватит винить мать во всем, что происходит в твоей жизни. Благодаря ей, твоя жизнь хотя бы состоялась. Уже есть за что быть благодарным до конца дней.
Миген застонала и повернула голову. Огромные темные глаза увлажнились. Харцесса слабо прошептала:
— Где моя девочка? Она жива?
Лай опустил глаза, ощущая себя виноватым.
— Я не знаю, — кусая губы, проронил он. — Не знаю, жива ли она. И понятия не имею — где она находится. Но я все бы отдал, чтобы узнать это!
— Ну, все не надо, — хмыкнул Солдес. — Но парочка предметов не помешает.
Юноша вопросительно посмотрел на вожака стаи. Но тот уже отвернулся от кровати и махнул рукой остальным воинам, которые тихо стояли у стены. Братья деловито осмотрелись и дружно принялись двигать кресла, столики, кушетку, освобождая место посередине большой комнаты.
— Нас не должны побеспокоить, — Солдес пристально посмотрел в глаза горбуна. Тот чуть поклонился:
— Будет исполнено, — и исчез за тяжелой дверью.
— Не изображай из себя статую, — вожак дернул растерянного Лая за ухо. — Неси оружие, старые книги, живность какую-нибудь…
Юноша внимательно выслушал инструкции и метнулся следом за горбуном. В гулком коридоре было тихо и на редкость безлюдно. Горбун уже постарался исполнить приказание. Ноги сами привели его в комнату, которая много лет считалась его покоями. Идеально разложенные вещи, чистота, царившая здесь, не позволяла узнать бывшее жилище. Лай неосознанно улыбнулся. Память рисовала более привычную картину: развороченная мебель, огромный каменный стол, осколки склянок, потолок в пятнах, из склянок идет разноцветный пар, распахнутые окна.
На идеально застеленной кровати важно лежал огромный старый кот. Лай хищно ухмыльнулся. А вот и требуемая живность! Лай очень любил кошек, но всегда ненавидел это чудовище. Тот постоянно метил его сапоги, от которых потом воняло так, что приходилось просто выбрасывать, поскольку никакие ухищрения служанок не спасали от неприятного запаха.
Вернувшись, юноша сгрузил все в центр покоев Миген, да передал Врадесу дрыгающее и орущее покрывало с завернутым в него котом. Харцесса уже встала с кровати, но была все еще очень бледна. Обеспокоенная Чилва ни на секунду не отходила от своей хозяйки, заботливо поддерживая ее. Братья разобрали атрибуты и встали кругом посередине комнаты. Солдес жестом пригласил Лая. Юноша удивился, но послушно подошел. Зеленоглазый вожак снял с его шеи кулон и уложил точно в центр круга, образованного братьями. Оттеснив локки-отступника, встал на свободное место и кивнул Врадесу.
Тот сделал шаг, присел на одно колено и одним жестом перерезал орущему коту горло. Кровь брызнула на сверкающий камень, лежащий на ковре. Безжизненная тушка полетела в сторону. Миген слабо вскрикнула, а Лай неожиданно ощутил укол совести. Он хоть и недолюбливал кота, но тот с детства был рядом. Поэтому поспешно отвел взгляд от комка шерсти и во все глаза уставился на камень. Сердце клана ожило. Камень пылал багровым сиянием. Воины что-то пели на неизвестном языке. Лай не знал его, но некой частью, обосновавшейся внутри после превращения в волка, чувствовал, что стая обращается к богам.
Один за другим, мужчины бросали в середину круга предметы, которые мгновенно вспыхивали багровым пламенем над камнем и исчезали в никуда. Притихшие женщины прижались в страхе друг к другу. Лай же жадно следил за происходящим, стараясь ничего не упустить. Свечение, исходящее от камня, становилось все сильнее. На юношу пахнуло жаром, словно он близко подошел к костру, но открытого огня не было видно.
— О великий Дорос! — мягким баритоном воспел Солдес чуть громче других братьев. — Яви свою силу!
Неожиданно в воздухе что-то вспыхнуло, мгновенно ослепив всех присутствующих. Братьям, которые стояли ближе, досталось сильнее. Мужчины, все, как один, схватились за лица и закричали от боли. Некоторые упали.
— Что случилось? — Лай, будто бы оберегаемый богами, мгновение назад отвел взгляд на мертвого кота, поэтому сейчас мог видеть все, что происходит.
В воздухе, прямо над корчащимися на полу мужчинами, разгоралось разноцветное марево, в котором смутно угадывались очертания двух тел. Словно вырванные из боя фигуры застыли в изваяниях скульптур. Один был в темном плаще, другой очень походил…
— Кота! — выкрикнул Лай и бросился в середину круга, но был тут же отброшен назад.
Это Солдес, прижимая окровавленную ладонь к лицу, поймал юношу за одежду и с силой отшвырнул в сторону.
— Не лезь! — крикнул он. Лай пытался вырваться, но мужчина вновь оттолкнул его и, прижав к стене, прошипел: — Помнишь, я говорил, что сопротивление может повредить тем, кого мы любим? Видишь свет? Это ни что иное, как щит Дороса! Я даже предположить не могу, что произойдет, коснись ты щита. Благодари Дороса, что хотя бы видишь, что там происходит. Кота же тебя не слышит и не видит. И выйти они не могут. Боги оградили их от мира. Ты ничем не сможешь помочь. Это не твоя битва!
— Кота! — взвизгнула щурившаяся Чилва, но к девушке не побежала, зачаровано наблюдая из угла комнаты. Схватила ладонь харцессы и легонько сжала. — Это твоя дочь, Миген!
— Моя девочка? — взволнованно уточнила та, беспрестанно моргая, пыталась разглядеть что-то в ярком свете шара, мерцающего всеми цветами радуги.
Тем временем сияние стихало, опускаясь все ниже, пока не скрыло под собою Сердце клана. Фигуры коснулись пола. Свечение окружило их, как огромный мыльный пузырь. Тяжелый миг, вобравший в себя вечность, и девушка шевельнулась. С трудом отдернула руки, вцепившиеся в горло врагу. Вторая фигура рухнула на пол, будто лишившись единственной поддержки. Кота двигалась с ощутимым трудом, словно все ее тело затекло от долгого принудительно обездвиживания. Хотела ударить второго, но упала на колени. Локки чуть пошевелился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
