— Я знаю, где его помыть и переодеть! — радостно сказал он. — Я там сам мылся! В Винниках!
Юрко Винничук испуганно посмотрел на своего длинноволосого товарища.
— Ты, надеюсь, не имеешь в виду мой дом? — спросил он.
— Нет, там есть приют для бездомных. «Оселя». А рядом у них склад с одеждой, прачечная и душевая с горячей водой. Там его быстро отмоют и новую одежду подберут.
— Я переодеваться в гражданское не буду! — твердо заявил бомж. — Вот только так, как есть! — и он погладил рукой свой черный бушлат.
— А на чем его в Винники отвезти? — спросил Рябцев. — Трезвый водитель его не довезет, а пьяному за рулем опасно!
— У меня есть знакомый таксист, который всегда пьяный за рулем, — сказал спокойно Юрко Винничук. — Могу позвонить и вызвать!
— Вызывай! — согласился с предложением Рябцев.
Глава 52
Глубокой ночью серебристая «Волга», то ли украшенная, то ли для безопасности оборудованная гнутыми хромированными трубами со всех сторон, забрала всех четверых от двора дома номер тридцать девять по проспекту Черновола. Водитель Ваня, знакомый Юрка Винничука, приехав, поздоровался только с ним, а остальных обвел безразличным взглядом и лишь жестом руки дал понять, что предлагает им сесть в машину.
Алик уселся впереди, а Юрко, Рябцев и бомж-моряк устроились сзади, при этом моряка посадили посередине, словно он мог захотеть на ходу выпрыгнуть.
Минут через пять дороги водитель Ваня, здоровый и крепкий мужик лет пятидесяти, бросил слегка обеспокоенный взгляд назад.
— Что-то у меня от вас голова болит! — сказал он недовольно.
— Так мы же молчим! — удивился Винничук.
— Может, поэтому, — уже не оборачиваясь, проговорил водитель. — Лучше уж говорите о чем-нибудь. Только тихо!
— А может, мы тебе лучше стаканчик водки нальем? — предложил Винничук.
— Ты что, я же за рулем! — возмутился водитель Ваня.
— Но перед тем, как за руль садиться, ты же выпил? — миролюбиво заспорил Юрко Винничук.
— Да, выпил. Но то было перед тем, как за руль садиться. А за рулем я не пью!
— Ладно, — выдохнул Винничук, — тогда придется разговаривать.
Он посмотрел на мрачного полудремлющего моряка, потом перевел взгляд дальше, на Рябцева. Особого желания говорить с бывшим капитаном КГБ у него не было, но с моряком разговора в любом случае не получится. Так он подумал. А если говорить с Аликом, сидящим впереди, то не получится тихого разговора.
— Товарищ капитан, а как вы поняли, что древнее Карпатское море к аномалиям никакого отношения не имеет? — не без ехидства в голосе спросил он Рябцева.
— Это не я понял, — спокойно ответил бывший капитан. — Это Алик! Я всегда говорил, что он далеко пойдет… Он, правда, никуда не пошел… Зато остался собой и остался таким же сообразительным, каким был.
— А вы с ним случайно в советские времена вместе водку не пили? — опять не смог удержаться Винничук от колкости.
— В старые советские времена он пил портвейн, а я коньяк, так что мы с ним пересекались только по моей службе…
— Коньяк пить нельзя, это полнейшая гадость, — пробурчал вдруг моряк.
— Юрко, кончай ты его цеплять, — обернулся к Винничуку Алик. — Что он тебе плохого сделал?
Винничук вздохнул, снял с носа очки, протер их вытащенным из кармана куртки носовым платочком и снова надел.
— Что-то у меня сердце закололо, — пожаловался водитель Ваня.
— Это уже серьезно, — Алик обернулся назад, только на этот раз взгляд его остановился на Рябцеве. — Налейте всем по стаканчику, а то черт его знает, чем наша поездка закончится!
Первым стаканчик водки выпил водитель Ваня. Он даже машину для этого не остановил. Только скорость сбросил, потом одним глотком опустошил одноразовый стаканчик и отдал его Алику, сам же снова положил правую руку на руль. Вторым выпил свою дозу «анестезии» Алик, моряку налили в самом конце.
Осталось справа и позади озеро, и минут через пять водитель снова снизил скорость, съехав на извилистый спуск к Винникам. Уже возле гостиницы «Святослав» он нажал на тормоз и обернулся к Юрку.
— Куда дальше? К тебе?
Лицо Юрка выразило суетливое движение мысли. Через пару секунд он отрицательно мотнул головой.
— Ко мне нельзя!
— А куда? — настаивал на конкретном ответе водитель Ваня.
— Который час? — поинтересовался сонным голосом Рябцев.
— Половина четвертого, — ответил водитель.
Юрко Винничук тяжело вздохнул.
— У меня ребенок маленький и жена… И собака во дворе. Она обязательно залает и всех разбудит… Нет. Ко мне точно нельзя.
— Да мы бы внизу или на кухне посидели бы, — просительно произнес Алик, которого уже с новой силой клонило в пьяный сон, а пьяный сон отличается от трезвого тем, что он не выбирает место сна для спящего, а может его повалить в любом закутке — хоть на клумбе, хоть на асфальте.
— Нет, — уже тверже произнес Юрко.
Теперь тяжело вздохнул Алик.
— А вы возле военгородка можете посидеть! Там и столик есть, и скамейки. Да и на улице сегодня не холодно! — предложил водитель.
— Да, там нормально, — оживился Винничук. — И народ там живет смирный, протестовать и милицию вызывать не станет!
Водитель воспринял эти слова как сигнал к действию, и машина опять тронулась с места.
Очень скоро она остановилась на лесистом холмике, где асфальт превращался в грунтовую лесную дорогу. Справа и слева стояли несколько двухэтажных домов, на два парадных каждый. Впереди неподвижно темнел сосновый лес. Слева виднелись кубики гаражей.
— Скамейка вон там, во дворе, — показал рукой водитель.
Пассажиры «Волги» выбрались на свежий и прохладный ночной воздух.
Алик сделал выдох и проследил за образовавшимся в результате его выдоха туманом.
— Холодновато, — сказал он. — Наверное, ноль градусов…
— Да нет, плюс четыре, — не согласился с ним Винничук. — Вы без меня тут до утра посидите?
— Почему без тебя? — спросил Алик. — Ты же местный, с тобой будет безопаснее…
— Да я хотел домой зайти, — замялся Юрко.
— Настоящие друзья друзей в беде не бросают, — проговорил, ни к кому не обращаясь, Рябцев.
— Мы с вами не друзья, — отрезал в ответ Юрко.
— А с Аликом? — спросил Рябцев, посмотрев на писателя пристально.
— Ладно, — Юрко опустил голову.
Потом подошел, пошатываясь, к открытой водительской дверце. Рассчитался с Ваней. Машина уехала.
Все четверо прошли к деревянному столу, уселись за него на скамейки в таком же порядке, в каком сидели час назад в совсем другом месте.
