Читаем без скачивания Мой огненный и снежный зверь - Ева Никольская

«Чем не способ разорвать наше затянувшееся пари?»

«Дэ. — Ин помолчала, переваривая информацию. — Я не думаю, что оно того стоит».

«Знаешь… — Дэ как-то странно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. — Я тоже больше так не думаю».

А потом они еще долго молчали, стоя рядом на краю обрыва, и смотрели, как тонет в темной воде алый диск светила. Близко-близко… почти соприкасаясь руками. Два создателя, переставшие создавать, два соперника, упорные в своем противостоянии, два врага, не желавшие перестать враждовать, ибо это стало бы концом их связи. Этот спор дарил болезненное удовольствие им обоим, несмотря на все сопутствующие лишения и разочарования.

Заколдованный ветер бросал под ноги необычной паре душистые лепестки вишни, где-то вдали пела грустную песню райская птица, а под соседним деревом мирно дремали черноволосая девушка и маленький белый волчонок — потерявшая вторую ипостась Лаванда и новый питомец Ин — Дух Лесов Саргона. В следующей жизни их ждал смертельный поединок. В следующей… не в этой.

Снежных простыней белый шелк.Где же ты теперь, Снежный Волк?В дальние края подалась?Только, уходя, не сдалась.Значит, будет бой: смерть и лед.Знаешь это все наперед.Рядом спит малыш, ветер смолк…И ты тоже спишь, Снежный Волк.Пусть во сне кружится метель,Укрывая снегом постель,Осыпая крошевом вас.Редок для волков мира час.Пролетит ваш сон, сгинет век.Станешь ты не волк — человек!Жизнь ты проживешь, может, пять,А потом проснешься опять.И случится бой, как всегда.Он ведь Дух Лесной, ты — Вода.Вам бы мирно жить, процветать.Только ваш удел — воевать.Вы цепные псы, вы рабы.Не сбежите вы от судьбы.Ваша верность двум МастерамКак на шее цепь, как капкан.Снежных простыней алый шелк…Вот и новый бой, белый Волк.Для чужих утех, в честь пари.Тот малыш подрос, посмотри.Схватка двух стихий: рык и стон.Ты быстра, но враг твой силен.Вам бы с ним леса создавать,А не новый бой затевать.Ну а где-то в мире другомОгонек нашел новый Дом.Манит жизнь его, греет свет.Не убийца он больше — нет.Ты же в смерти вновь ищешь толк.Убивать спешишь, Снежный Волк!Шаг, прыжок, удар… Хватит слов!Ты не вольный дух! Раб богов…

Эпилог

Два месяца спустя…

Я грустно вздохнула, когда очередная порция стрел с помеченными кровью наконечниками ударилась о защитный купол, поставленный Арацельсом. Отряд галур, заняв удобные для охоты позиции за кустами и деревьями, упорно не желал внимать гласу разума, то есть моему. Уже минут тридцать я искренне пыталась донести до этих дикарей всю важность собственной миссии. В ответ нас либо закидывали камнями с взрывоопасными сюрпризами, либо поливали дождем стрел.

М-да… плодотворное общение, ничего не скажешь. Стоило ли два месяца изучать их язык и обычаи? Они же глухие, несмотря на свои большие уши! Или это только я такая «везучая», умудрилась нарваться на группу особо агрессивных психов? А Мая еще сказала, чтобы мы сразу спускались в поселение. Вот же наивная девчонка! Жила среди этих «неандертальцев» да в основном спала, потому и не знает их совсем. Мне, кстати, тоже не особо хотелось с ними знакомиться. Если бы не обещание, данное кровнице, ни за какие коврижки сюда не сунулась бы. Вот только слово не воробей, вылетело — не вернешь. Да и предсказания ее имели тенденцию сбываться. А в них вирта упорно называла меня богиней.

Все проходило в лучших традициях плохого кино. После неожиданного переселения в Эллейбрус хвостатая малышка не давала мне прохода, называла Мр-р-рантой и уговаривала осуществить свое предназначение — избавить ее народ от предрассудков. В конечном счете я не выдержала такого напора и сдалась. В результате оказалась на дереве под защитой магического щита, где и размышляла над собственной глупостью и твердолобостью хвостатых, в то время как они избавлялись, да… но не от предрассудков — от стрел и волшебных камушков, явно зачарованных местным колдуном. Не жизнь, а сказка! И опять какая-то абсурдная. Я к ним с добром — они меня в штыки, послала бы все на фиг и позволила мужу увести меня обратно, но… Мая не поймет, расстроится, а ей сейчас вредны подобные эмоциональные потрясения. Иргис с энтузиазмом учителя и Лу с рвением строгого папаши (перевертыш для собственной безопасности удочерил галуру и наложил на нее какое-то древнее заклинание, не позволявшее причинить ему вред) занимались развитием ее новых талантов, поэтому девочке требовались тишина и покой. А то от всплесков ее раздражения то и дело что-то рушилось: мебель, комнаты… Однажды даже целый этаж превратился в руины. А всего-то и причины было — слова Смерти о том, что вирта достала ночевками в его постели, пока он шлялся по коридорам в ночной ипостаси. Мая обиделась — этаж канул в лету. Восстанавливали всем коллективом с помощью магии Хозяина Дома и его постояльцев. Так вот… Силы у малышки было море, контроля над ней — по нулям.

Ах, как же это знакомо!

Я хмыкнула. Где-то в подсознании заворочался здоровый эгоизм и лениво сообщил, мол, радоваться надо, что подобное происходит не со мной. А я и радовалась! Да. Но Маю понимала лучше остальных, а потому хотелось сделать для малышки что-нибудь хорошее. Например, наладить-таки конструктивный диалог с ее соплеменниками.

Очередная попытка призвать их к спокойствию закончилась традиционным потоком стрел. И откуда они их брали в таком количестве? Стратегические запасы оружия у них в кустах были, что ли?

— Ну и? — насмешливо посмотрев на меня, спросил Арацельс. — Так и будем загорать на этой ветке или, может, домой вернемся?

— Останемся, — ответила, вздыхая.

— Да я не против… веток. Но желательно без свидетелей и в другом лесу, — продолжил муж, улыбаясь, а я покраснела, побледнела и, обеспокоенно посмотрев на него, сказала:

— Ты, надеюсь, не забыл «Слезы»? А то точно придется возвращаться. И капут тогда моей мирной миссии, а заодно и части Эллейбруса кранты, если Мая узнает о провале.

— Держи, Арэ, — сказал супруг, вынув прозрачный флакон из рюкзака, бережно сохраненного для него дриадой, которую мы навестили первой после нашего переселения. Аватара дриддерева передала нам тогда и Заветный Дар, который отныне стал моей настольной книгой. Как ни загляну, вечно найду что-то новенькое.

— И да: трех глотков достаточно, Катенок, — наблюдая за мной, рассмеялся Ар.

Угу, ему-то смешно, а мне вот совсем не весело. Уж не знаю, что там эти лесные нимфы нахимичили, но безопасные дни мои оказались… недостаточно безопасными, а убеждение мужа в том, что у Хранителей не рождаются дети, и вообще было полным бредом. Так что пила я теперь каждый день, как микстуру от кашля, разведенный с соком эликсир бессмертия и с ужасом ждала токсикоза. Приготовил мне этот чудо-напиток Лу. Он, между прочим, и тут пытался заявить свои отцовские права, сообщив всем о нашей кровной связи, активной на момент зачатия. После этого сообщения в огне Арацельса погибло еще пол-этажа. Вообще, с нашим появлением у Эллейбруса началась активная смена интерьеров, но ни Хозяин Дома, ни сам Дом вроде как пока не жаловались.

Беременность стала второй важной причиной, по которой мы с моим Хранителем именно сегодня сидели на ветке, пытаясь договориться с кровниками. Через пару-тройку месяцев на такое задание меня просто никто не выпустил бы.

Я выпила свое лекарство от преждевременного старения, связанного с активным ростом демоненка у меня под сердцем, медленно закрутила крышку и, даже не вздрогнув от очередной атаки галур, отдала флакон Ару, потом мрачно заявила:

— Придется применить Дар.

— Да неужели? — откровенно заржал супруг.

Нет, ну что за гад такой, а? Его эта вылазка, похоже, забавляла даже больше, чем визит к моим родителям, стоявший вторым в списке посещений нашей связки миров. Тогда тоже было… весело. Но там в нас только особо меткими вопросами стреляли да косыми взглядами с зарядом повышенной подозрительности. А тут стрелы с ядовитой кровью и взрывчатка в камнях. Почувствуйте разницу!

— Затыкай уши, любимый, — язвительно ответила я. — Петь буду.

Наверное, это были происки самого незыблемого из законов — закона подлости, потому что пою… то есть пела я раньше вполне сносно, и делать это мне нравилось. Но после того как перевертыш аннулировал наш брак, вернув мне забранный на Аваргале дар, эти мерзкие личности (которые называли себя друзьями) решили сей дар развить. Развили… угу. И из оружия массового уничтожения (в прошлом) я с их легкой руки превратилась в оружие массового усыпления. Видать, посещение Мастера Дэ тоже наложило на меня свой отпечаток, иначе непонятно, как слабенькие магические способности смогли перерасти в такое вот безобразие. Грустно! Петь-то я люблю-у-у-у… Одно радовало: после моих колыбельных наш будущий малыш стопроцентно станет спать ангельским сном.