Женщина должна сама избирать свою судьбу, а не прилаживать ее к чужой судьбе и не зависеть от решения мужчины.
Размышление ведет к бездействию. Только вера придает человеку вдохновение, побуждающее его действовать, и упорство, необходимое для того, чтобы отстаивать свои убеждения.
* * *
В XX веке ум человеческий достиг высот, вырывая из глубин нравственности свои корни. Достиг высот за счет глубины.
* * *
Рассказать сказочку от имени человека, видящего мир сказочно. Рассказать сказочку современную: про мотоцикл и его зеленый глаз, про милиционера, про парашют и автобус и про их разговор между собой, и про травинку, как ей неудобно в этом новом цивилизованном мире.
А впрочем, это можно и нарисовать.
* * *
Крутится в памяти мое детство и, как в калейдоскопе, из одних и тех же людей и вещей выстраиваются при поворотах в памяти разные картинки.
Лица, предметы, деревья, цвет, запах, радости и обиды сцепляются друг с другом и выстраиваются в сцены и картины, которые неожиданно всплывают из недр сознания и как будто не имеют связи. Куски, отрывки.
Часто думаю о том, что застрявшее в памяти и есть наша жизнь — все другое, если не помнится, то уже и не существует. Ушло из жизни много людей. Нет в живых уже отца, мамы и брата. Только я и сестра еще существуем.
Многие картины такие рваные. Хотелось бы дополнить, но спросить уже не у кого.
Все безвозвратно.
* * *
Недостает моему сердцу.
Прочая бытовая мелочь.
Потребность говорить мешает не только слушать, но и видеть.
Под защитой страха (или мужества, или смеха).
Он заметно оглупился.
Аневризма головы.
Душевное трудолюбие.
Поставил такой факт.
Будьте любезненьки.
Раздавить взглядом.
Бесполезный человек.
Солнце облевало их.
Жобственное дело.
* * *
Всякий бывает только тем, чем может быть.
Ночью иногда я слышу, как ходит по комнате смерть. Очень тихо, очень незримо, но ощутимо.
* * *
Думаю, что мне никто не может помочь, я должна сама, спотыкаясь, тянуть свою лямку как расплату за свое счастье.
* * *
Как у жирафа отросла за века шея, потому что ему нужно дотянуться до верхушки дерева, чтобы питаться, так у нас отросла душа, чтобы жить. На западе это иначе.
* * *
Мотались до глубокой осени кисточки желтых листьев на верхушках деревьев (по-моему, это были вязы). Почему-то мне это напомнило мою старость и упорное сопротивление смерти. В декабре все верхушки облетели, а до этого, несмотря на жестокий ветер, который сдирал всю листву, эти верхушки были живыми и без конца мотались перед моим окном.
Реплики, слышанные мною в общей кухне:
Все мы люди разного калибру.
С утра начинаешь закруглять свои нервы.
Ну что такое американцы? Это те же японцы, только обратно.
На базаре такая дороговизна — сплошные контрасты.
Она, когда правду говорит, то ясно врет.
Мы с ней все время спорили, она никак не вникнет в мою конструкцию.
Она женщина без всякой нормировки.
Ребенок у ней, конечно, недоброкачественный, но с ним можно бороться.
Она выглядит собой очень образованной.
У Вали родился ребенок, но тело у него какое-то неумное!
Жулики сейчас — это самый модный предмет.
Если б я не убирала в кухне, так тут можно целую динаму повесить.
Из-за этой плохой погоды у меня ни в руках, ни в ногах нет никакого совершенства.
Она уже до того дошла, что ни к какому разуму не подходит.
ВОПРОС: «Почему у вас ребенок так плачет?»
ОТВЕТ: «Это у нее такой процесс».
Ну что в нем толку: пришел и развалился на диване как трофей.
Она кругом больна, и вид у нее какой-то щепетильный.
Я не хожу к врачам, у них какая-то странная динамика и все они врут. Скудная бригада.
Так жарко, что я совсем распарилась, как белуга в собственном томате.
Что это она не шлет письма, как кляча самоварная?
Она была в салатовом платье, очень из себя выразительная.
Мы положили ее в санаторий, там будут совершенствовать ее болезнь.
Он как напьется, зараз начинает портить свое мнение.
Может, он и всех считает дураками, но я на эту фантазию не желаю понижаться.
С ним, когда разговариваешь, все время приходится делать разные сокращения ума.
Сегодня хлеб взяла подороже, но все равно он не дает никакого значения.
Я: «Как мне надоело стряпать!»
ОНА: «У меня тоже бывает такое безразличие предметов!»
* * *
Мечтать можно только о несбыточном, тогда сбудется сбыточное.
* * *
Если бы Сережа не слушал меня, все бы заглохло во мне, заросло бы сорной травой повседневности.
* * *
Для подвига нужны препятствия.
* * *
Тишина души.
* * *
Все это сформировало меня и дало мне силы к моему настоящему.
* * *
Маме свойственна была интенсивность чувств и естественная жизнь с музыкой. Отцу — открытие, познание и рост понимания и чувствования.
* * *
Годы странствий надавили на меня.
* * *
Сон — это взгляд в будущее.
* * *
Разбег перед новым барьером душевного развития.
* * *
Полумрак сознания.
* * *
Человек может вас ненавидеть, если вы живете отрицанием его натуры.
Прощать надо молча.
* * *
Очень мягкий человек с угрожающей внешностью. (Это о Володе).
* * *
Сейчас звонила Юля и говорила, что вспомнила мой рассказ о Рафаэле, и что, ах, как вы талантливы! Может быть, и правда? А сколько таких рассказов придется похоронить со мной вместе?
* * *
Я должна написать о семье (сделано), о Володе (сделано), о Сереже. И поставить ему памятник. Потом можно уже и умереть.
* * *
Я живу одиноко и тихо.
* * *
Всевозможность.
* * *
Скрипел зубами, точно чиркал спички.
* * *
Весенний, весь сквозной лес.
* * *
Сизые облака.
* * *
Ураган цвета.
* * *
Утром, на рассвете, лежа в потемках, я проснулась от удушья. Мне было очень плохо. И я была совсем одна. Легко, как в балете, развевая легкую одежду, мимо меня (от окна к двери) прошла смерть. Я не видела ее лица, но чувствовала, что она улыбается. Она прошла легко — как по воздуху — и исчезла. Мне стало легче. Я сумела принять лекарство и заснула. Не было страшно, но было очень тоскливо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
