Присмотревшись, Даратас заметил глубокую рану на задней ноге, из которой быстро текли маленькие тёмные струйки. Ждать родителя было нельзя: требовалось срочно спасать детёныша, хотя бы одного – другим братьям этой крохи повезло меньше (разбитые яйца были пусты и измазаны кровью). В тот день маг спас очень редкий экземпляр – самку чёрного дракона, способную, кстати, нести яйца без участия самца. Маг выдрессировал рептилию и приспособил её выводок для дела. А сама драконица по имени Герда была безмерно благодарна спасителю и с честью выполняла свой долг.
Как только маг оторвал руку от спины Дракона, прекратив сеанс гипнотической связи, дракон перестал брыкаться, а наоборот, обернувшись, несколько раз кивнул головой. С виду примитивные, эти существа обладали недюжинным умом и умели чтить традиции. Да и как вести себя по отношению к спасителю Матери? Вот он и понял, сделав почтительный кивок.
– Полетели! – молвил Даратас. Наездники дёрнули поводьями, и величественные драконы, сделав несколько мощных взмахов крыльями, поднялись в воздух, выбрав направление на Цитадель. Даратас, в отличие от Дарианы, не стал прижиматься к наезднику, а прикрепил себя с помощью несложных чар к спине дракона, обвязав того вокруг туловища незримой магической нитью. То же самое он сделал и с Ольвеном, который побледнел, когда дракон взлетел в воздух. Но остался сидеть прямо, не шелохнувшись.
С высоты, которую черные красавцы набрали достаточно быстро, охранное кольцо гор было видно, как на ладони. Острые пики оранжевых скал, крепких, как кремень, не имели не единой прорехи или изъяна: чёткая неприступная стена. Даратас внимательно проинспектировал их заклятьями поиска, но ничего не обнаружил, кроме пары крысиных нор. Тогда получается, что неизвестный маг прошиб дыру в магической броне Цитадели. Но как? Каким образом? Даже Мастер Культа пал бы бессильным, если б пронзил этот щит. А этот ещё умудрился и улететь! Безумие какое-то!
Драконы стремительно приближались к крепости. Четыре остроконечные башни, чуть ниже основной, прозванной «Ставкой», приветливо сияли изумрудными огоньками на длинных острых шпилях. Никаких площадок для стрелков на них не было, да и какой смысл? С такого расстояния даже из чарованного оружия хороший панцирь не пробить. Нет, на этих башнях был заготовлен весьма неприятный сюрприз для гостей: концентраторы высоких энергий. Питаясь от генераторов, сложные механизмы, разработанные Франческо при содействии его, Даратаса, персоны, пропускают чудовищно мощные заряды силы, которые, проходя через запутанную систему линз, преобразуют бесформенные потоки в прямые лучи. В каждой башне находилась команда операторов-наводчиков, направлявших лучи на местности. При атаках больших скоплений нежити, магические лучи подобно серпам косили неприятельский строй, оставляя аккуратную канавку в камнях и разрезанные на части тела.
Пролетев над стенами, драконы стали постепенно снижаться, планируя на широкую площадку «Ставки», которая служила взлётной полосой для рептилий. Кроме того, в двух концах располагались их квартиры – большие ангары с золотыми крышами. Каждый ангар был сконструирован специально для отдельной особи. Но некоторые пустовали: за прошедшее время около десяти драконов погибло в разных стычках, а Герда несла одного или двух детёнышей раз в три года, которые достигали расцвета сил буквально за считанные месяцы. К сожалению, самок она произвести не могла, только самцов. Таков удел однополого размножения. Для появления самки должно произойти оплодотворение самцом от другой матери.
Когда драконы с громким хлопаньем крыльев опустились на каменную площадку, а седоки при помощи наездников спустились с черных спин рептилий, огромный люк неподалёку от места посадки отворился в сторону, и по лестнице на площадку вбежало несколько солдат, построившихся в подобие коридора. За ними, тяжело переваливаясь, поднялся сам Бульвар. Даратас лишь в последний миг сохранил самообладание и не выдал удивления.
Что стало со статным молодцом? Где разворот плеч? Где сила и здоровье, пышущие в стороны? Где гордо вздёрнутый подбородок? Почему вместо грозного воителя перед ним стоит перекошенный набок сухой человек, закутанный в меха, дабы постоянная дрожь не колотила тело, с волосами, почти седыми до корней, а лицом еле-еле напоминающий прежнего хозяина Цитадели!
– Бульвар? – неуверенно пробормотала Дариана. Её-то лицо выразило все сомнения Даратаса.
– Привет тебе, старый друг! – воскликнул Даратас, стараясь смазать неприятное впечатление, и, сделав пару шагов навстречу, обнял Бульвара за плечи и осторожно похлопал того по спине. В ответ хозяин Цитадели со смехом проделал то же самое, однако от прежних приветственных хлопков, выбивавших дух из лёгких, не осталось и следа.
– Привет, дружище, привет! – ответил Бульвар. – О, ты смотри! Красавицу с собой привёл, – и хозяин Цитадели сделал низкий поклон, – и самого принца Подземного Престола! Я впечатлён вниманием! Особенно после того, как ты пять лет не посещал старых друзей! Ты бы знал, как истосковалась Герда!
– Верю, однако было слишком много дел. Хотя теперь их ещё больше! – покачивая головой, проговорил Даратас.
– Д-а-а, – с расстройством в голосе протянул Бульвар. – Впрочем, пора! Прошу ко мне. В ставке накрыт стол и разливается вино. Пойдём, – поманив за собой, сказал он, и медленно направился к люку.
По лестнице спускались очень долго. Несчастный Бульвар еле переставлял ноги. Даратас осторожно ощупал его биополе на предмет каких-либо зловредных чар, но ничего не нашёл. Что же случилось с этим сильным человеком? Состариться так быстро он не мог: Бульвар был одним из Первопришедших. Тогда что? Маг терялся в догадках.
Когда мучительный спуск по закрученным винтом ступенькам закончился, люди вышли в просторный холл, уставленный фигурами из рыцарских доспехов, прошли его насквозь, свернули в коридор, совершенно голый и холодный, и проследовали через железную арку к высоким тяжёлым дверям, которые медленно отворились перед ними. Здесь охрана оставила гостей и хозяина, плотно затворив двери.
Опочивальни Бульвара напоминали ставку главнокомандующего на поле войны. Никаких изысков: большой письменный стол с простым жёстким стулом, пара табуретов, несколько старых, замаранных временем и жёстким климатом Харона шкафов, не закрывающихся от переполнивших их пергаментов. Один ветхий диван, на котором лежала простенькая гитарка (привет из старого мира) и. обеденный стол, шикарно украшенный резьбой и позолотой, накрытый шёлковой скатертью, и ломившийся от всевозможных яств. Было видно, что данный предмет никак не вписывался в общую атмосферу ставки: его принесли с какого-нибудь склада. Вместо кровати – набросанные в углу матрацы и рваная подушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
