Мужчина улыбнулся, возвращаясь к работе:
— Это не прямой ответ, но я тебя понял. Боров выглядит так же, а сколько ему лет не знает никто.
— Вы его знаете лично?
— Разумеется.
— А остальные?
— Таких мало, тут твой брат был прав.
— Но ему должно быть не меньше шестидесяти!
— Почему? — оторопел мужчина.
— Ну, не мог же он за несколько лет добраться от низов до вершины, верно? На это нужно минимум лет двадцать, ещё столько же на взросление и примерно столько он всем заправляет. Плюс войти в эту систему… Кстати, а кто бы до Борова?
— Его приёмный отец. Как и многие наши ребята, как я или ты, Боров рано осиротел и был вынужден ступить на извилистый и скользкий путь ещё в детстве. А к своему второму отцу он попал в возрасте шестнадцати лет.
— И давно это случилось?
Мужчина пожал плечами:
— Никто не знает.
Он закончил крепить тело девушки к раме, которая, кстати, была намертво привязана к дивану, накрыл Лео одеялом и вернулся в свою кровать.
— А вообще, как я понял, твой брат не очень хотел влезать в нашу организацию и иметь к нам какое-либо отношение. Такие бывают, и мы этому только рады. Если бы обычных работяг не осталось, то ими стали бы все, и мы в том числе. Спокойной ночи.
С этими словами мужчина выключил фонарик, погрузив комнату в темноту, и Лео тотчас провалилась в сон, даже не вспомнив о голоде. Наступившую тишину нарушал лишь тихий храп телохранителя.
Глава 6
Виктиандр
Пьер стоял, прислонившись к дереву, и лениво наблюдал за тем, как Вик прутиком чертит на земле бессмысленные узоры. Ничто не предвещало беды, как вдруг на краю поляны зашевелились кусты, пропуская всадника с двумя нагруженными лошадьми… Однако появление необычной компании осталось незамеченным.
— А вот и мы! — послышался задорный возглас. — Скучали?
Вздрогнув, демориаты синхронно повернулись на голос, вместо ожидаемой опасности узрев Дрея, гордо восседающего в седле.
— Что это?! — выдохнул Пьер.
— Кажется, лошади… — отбросив палку, выпрямился Виктиандр.
— Три?
Молодой капитан заливисто рассмеялся:
— Конечно, каждому по штуке! Или вы думали, что мы все взгромоздимся на одну спину? Ну уж нет, извините, я хочу путешествовать с комфортом! — Он приблизился к товарищам и спешился. — Знакомьтесь. Вот эта, — Дрей похлопал ближайшую лошадь по рыжему крупу, — девочка, остальные мальчики. Возраст один, окрас, как видите, тоже…
Мужчины слушали вполуха, шокировано рассматривая лошадей, которые отвечали им взаимностью. Особо усердствовала кобыла: поворачиваясь к новым знакомым то одним глазом, то другим, она старательно вытягивала шею и широко раздувала ноздри на вдохе.
— …уже немолоды, но зато хорошо объезжены, — невозмутимо закончил Дрейлинд. — Для наших нужд хватит.
Игра в гляделки продолжалась.
— Лично я выбрал себе коня с белой стрелкой на носу, вы не против?
Вопрос повис в воздухе и рассеялся, не дождавшись внимания.
— Эй, чего стоите? Разбирайте!
Кобыла приняла приказ к сведению и шагнула вперёд, целеустремлённо глядя на седого капитана. Дрей последовал за ней, ведя остальных коней на поводу.
Шаг, другой, третий…
Вик посторонился, пропуская лошадку, Пьер же резко отпрянул от потянувшейся к нему морды:
— Я не это не сяду!
Дрей скорчил обиженное лицо:
— Почему? Она милая и добрая…
Пьерлонт дёрнулся, увернувшись от жаркого дыхания, и нервно ответил:
— Плевать! Не сяду!
— Ты что, ездить не умеешь?
Лошадь приблизилась ещё на шаг, Пьерлонт отступил на три, на столько же продвинулся вперёд и молодой капитан, поравнявшись с бывшим советником.
— Так это не проблема, научим! Правда, Вик?
Вместо ответа брат императора шагнул вперёд и схватил кобылу за уздечку. Та покорно встала, прекратив попытки дотянуться до Пьера. Вместе с ней замер и Дрейлинд.
Погладив лошадку, брат императора оставил её на попечение молодого капитана и подошёл к другу.
— Ты можешь вернуться на корабль, — вполголоса произнёс он. — Я всё понимаю и не хочу тебя мучить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Только тогда отмени договор на охрану корабля! — крикнул через обступивших его животных Дрейлинд. — Как раз окупишь стоимость лошади, а у нас будет запасная. Провизию тащить, например. Я тут прикупил чуток…
— Оставить тебя наедине с ним? — Пьерлонт кивнул на говорящего демориата. — Ни за что!
— У тебя есть другие предложения?
Пьер задумался.
Заметив, что его не слушают, молодой капитан ненадолго умолк, вгляделся в серьёзные лица товарищей и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
— Мы опять впустую тратим время! — решительно обронил он. — Скоро след человечки окончательно затеряется, а нам даже будет не у кого спросить, куда она свернула! Мы же не можем проверять каждое ответвление дороги, на это всей жизни не хватит! С экипировкой тоже проблемы. Я хоть и постарался затариться на случай непредвиденных обстоятельств, но денег хватило лишь на некоторые предметы первой необходимости: одеяла там, спички, котелок…
— Дрей, помолчи, пожалуйста, — не оборачиваясь, попросил Вик.
Но слушаться было не в его стиле.
— А в чём трудность-то? — вскинул брови молодой капитан. — Скажите, пролейте свет.
Пьер с ненавистью посмотрел на кобылу:
— Терпеть не могу лошадей!
— Да? — Дрейлинд наивно распахнул глаза. — А ведёшь себя так, будто боишься.
— Ничего я не боюсь! — раздражённо выплюнул седой капитан. — Мне они просто не нравятся.
Дрей поднял руки вверх в своём излюбленном жесте:
— Понятно, понятно! Как скажешь, — он задумчиво покосился на животных. — А тебе только кобылы не по душе или и жеребцы тоже?
— Неважно.
— Э, не! Напротив, очень важно! Если у тебя настолько глобальная личная неприязнь к женскому полу, что она передаётся на животных…
— Прекрати паясничать! — Пьерлонт оборвал коллегу на полуслове. — Я всего лишь сказал, что не хочу иметь никаких дел с лошадьми. Точка! Нечего развивать эту тему и приписывать мне всевозможные пороки!
— Сдаётся мне, здесь всё совсем не так просто, как ты пытаешься показать…
Виктиандр испуганно посмотрел на старого друга, но вмешиваться было уже поздно. Остановить ссору, вышедшую на новый уровень, оказалось выше его сил.
Пьер сжал руки в кулаки, тяжело задышал и разразился целой тирадой, вывалив на собеседника тонну боли, накопившейся за годы вынужденного молчания.
— Что ты хочешь услышать? — гневно воскликнул он. — Признания, что я боюсь лошадей? Да, да и ещё раз да! Боюсь! До потери контроля над собой, до дрожи в коленях, до инстинктивной ненависти! Настолько, что готов уничтожить всё поголовье этих отвратительных животных на всех планетах вселенной, лишь бы исключить хоть малейшую возможность встречи с ними! А тут ты, весь такой из себя молодец, спаситель хренов, приводишь трёх представителей этого отвратительного племени, да ещё и предлагаешь выбрать из них спутника. Нет, не предлагаешь, а категорически настаиваешь, не желая сдаваться, даже убедившись в твёрдости моей позиции!
Испуганно глядя на коллегу, Дрейлинд сглотнул, едва ли не впервые оказавшись в ситуации, когда он не сумел найти достойных слов в ответ. Да что там достойных, любых, хоть каких-нибудь, уместных или не очень.
— Вот чего тебе стоило прислушаться к моим словам? Остановиться? Подумать? Нет! Тебе же так хочется знать причину. Хочешь?! Хорошо! Я скажу!
Вик протянул руку остановить Пьерлонта, но тот отмахнулся от брата императора, словно от назойливой мухи.
— Я ненавижу лошадей, всех пород, видов, размеров и полов потому, что однажды молодой необъезженный жеребец скинул меня и потоптался по крыльям, раздробив все кости без возможности восстановления!
На поляне установилась гнетущая тишина, которую не смели нарушить ни животные, ни насекомые, ни даже вездесущий ветер.
— Лучше бы насмерть затоптал… — выдержав паузу, горько закончил Пьер.
