Читаем без скачивания Я - АЛКАШ - Андрей Никулин

Вы не подумайте, что я вас просто так от нечего делать утомляю всеми этими подробностями. В дальнейшем все эти мелочи будут иметь значение.

Я стоял у открытого окна и курил. Осень в тот год выдалась холодной, первый снег, по традиции выпавший на Покров так и не растаял, вот и тогда, 13 октября, с неба падали мелкие снежинки и раздувались по земле несильным, но противным холодным ветром. «Да, Андрей Георгиевич, оригинально ты встречаешь свой День рождения, ничего не скажешь, - усмехнулся я, - хрен знает, за сколько сот километров от дома, на бандитской хазе и с довольно смутными перспективами на дальнейшую жизнь!». Я выбросил окурок в окно, налил в чашку водки и плюхнулся в кресло.

«Ты хоть понимаешь, что домой ты уже наверняка больше не попадёшь, - я выпил водку, уже не закусывая, а просто закурил новую сигарету, - Чтобы они тебе тут не плели, но после того как поставят вас уважаемый «на лыжи», жить вам останется всего ничего…».

«Понимаю. А что делать? – я с трудом приподнялся и достал из стенки пепельницу, устроить пожар в мои планы не входило, - Может всё-таки не врут, и действительно, подкинут деньжат, да и поживу потихоньку, а там как масть пойдёт…».

«Ты, чего, мудак, что ли?! Ты может, ещё в бандиты запишешься, а! Ха-ха! На кой ты им нужен?!»

«Но если я пропаду, то мои родственники всяко заявят в ментовку и наверняка, расскажут, про Компаньона, да и братков они видели? Менты Компаньона сразу раскрутят, и тот всех сдаст…».

«Может быть, всё так и будет. Но тебе-то что за радость от этого? Ну, найдут тебя менты весной, где-нибудь в придорожном овраге, и это в лучшем случае. Тебе легче стало от этой мысли? А братки откупятся, или отмажутся, типа знать не знаем, и ведать, не ведаем. Но даже если их и возьмут за жопу, тебе-то что? Ты уже на небесах будешь, тебе, братец мой, всё уже будет до едрени фени… Вот так-то!».

«А может вызвать ментов? В коридоре вроде телефон стоит. Только, что я им скажу?..»

Я уже пил прямо из бутылки. В телевизоре мелькали какие-то размалёванные девки и педрильного вида мальчики, а в голове у меня творилось чёрт знает что.

Когда конкретно в моём воспалённом мозгу щёлкнуло я уже конечно и не вспомню. Вернее я даже и тогда этого не заметил. Самое страшное, что «делирий» начинается резко и неожиданно. В памяти остались какие-то обрывки, какие-то клочья, как будто киноплёнку разорвали на мелкие частички, а потом невпопад склеили. Сейчас, когда прошло уже достаточно много времени, мне кажется, что всё это происходило не со мной. Я закрываю глаза и вижу метания обезумевшего человека, бормочущего что-то несвязное и творившего непонятно что…

… Он медленными глотками допил остатки водки, с трудом цепляясь за подлокотники, поднялся с кресла и достал из бара ещё одну бутылку. Потом докурил тлеющую в пепельнице сигарету, свернул крышку с новой бутылки и сделал ещё пару глотков. Его удивило, что водка потеряла и вкус и крепость, и пилась как простая вода. «Дом окружён! Сдавайтесь!» - Он явственно услышал голос усиленный громкоговорителем. «Как быстро подъехали?», - удивился Он и отпил из бутылки. Потом Он почувствовал запах какого-то газа, и увидел, как из открытой оконной створки повалил густой дым. Он резко вскочил с кресла и бросился в ванную. Там Он плотно прикрыл дверь и стал законопачивать щель под дверью полотенцами, срывая их с крючков на стене. Потом Он вцепился в дверную ручку и стал судорожно тянуть дверь на себя. «Выходите с поднятыми руками! Пускаем газ!» - неслось с улицы. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание… Спустя какое-то время Он ползком пробрался к окну и стал прислушиваться к тому, что творилось на улице. Он вылез через открытую створку на оконный карниз и спрыгнул вниз на навес крыльца. Он ни кого вокруг не видел и ни чего не слышал. Потом Он осторожно, судорожно цепляясь за припорошенный свежим снегом бетонный навес, спустился на землю. Он не знал куда идти, но чётко понимал, что идти надо…

Через полчаса в квартиру вошли Нервный и Малой. С ними были две девицы нетяжёлого поведения, компания явно собиралась хорошо погулять и отдохнуть. Надо признать реакция у братков была что надо. Увидав, что клиент исчез, а через открытую створку окна в комнату тихо залетают мелкие снежинки, они тут же выставили шлюшек за дверь и принялись осматривать квартиру. Кроме одной выпитой полностью и одной ополовиненной бутылок водки, а также пепельнице с множеством окурков никакого ущерба братки не обнаружили.

- Через окно, сука, ушёл! – Малой указал на следы на карнизе, - Прыткий, гондон!

- Слава Богу, ствол на месте, - Нервный достал из-под дивана завёрнутый в тряпку пистолет.

- Когда пацаны подъехать обещались? – Малой отхлебнул водки и закурил сигарету.

- Да уж скоро, - Нервный посмотрел на часы, - Что делать-то будем?

- Дождёмся пацанов и поедем искать, - Малой пожал плечами и сел в кресло, - Позвони нашим молодым, пускай тоже подгребают сюда, чем больше народу будет, тем лучше.

… Он шёл по улице, не чувствуя холода. Вот так, в чёрной безрукавной майке, джинсах и рваных домашних тапочках на босу ногу. Он шёл вдоль дороги, не обращая внимания ни на идущих на встречу людей, ни на сигналящие сзади машины. Тапочки промокли от присыпавшего асфальт снега, Он несколько раз поскальзывался, падал, но снова поднимался и только проверял, не оборвался ли шнурок дешёвенького нательного креста…

Рыжий, Длинный и Добрый возвращались домой в отличном настроении. С утра они объездили крышуемых коммерсантов, собрали дань, и теперь можно было расслабиться по полной программе. В салоне «девяностодевятой» гремела музыка, братки шутили и со смехом вспоминали, как припугнули провинившегося коммерса и скачали с него лавэ гораздо больше, чем планировали.

- Ну, ты его здорово загрузил, - ржал довольный Рыжий, - повёлся лох по-полной! Будет, сука, теперь знать, как наёбывать!

- Да я вообще в следующий раз ему ухо отрежу, пидару, - басил Длинный.

- Блядь! Смотри, пацаны, наш клиент, кажется! – сидящий за рулём Добрый резко дал по тормозам.

Машину занесло и выкинуло на тротуар. Она остановилась буквально в метре от идущего и ничего перед собой невидящего человека в майке и домашних тапочках.

…Он не понимал, что хотят от него какие-то люди, затаскивающие его в машину. Люди что-то кричали, о чём-то спрашивали, но Он только улыбался и сжимал в руке нательный крест…

- Как он съебать-то сумел?! – Добрый недоумённо покачал головой, - Я за парнями поеду, а вы тут поспрошайте нашего другана.

- А хуйли его спрашивать! - и Длинный развернувшись, ударил сжавшегося человека ногой в грудь.

- Щас отпиздим, а потом отъебём хором, - поддакивал Рыжий.

- Давайте сначала я парней пригоню, и тогда решать будем, - Добрый вышел из гаража, куда они привезли беглеца, и сел в машину.

Оставшиеся братки ещё по разу продемонстрировали каратистские навыки, потом заперли гараж и вышли на улицу покурить. Человек поднялся с бетонного пола и сел на валявшуюся покрышку, ни боли, ни холода он не чувствовал.

… Вдруг в углу гаража Он увидел свою жену. Почему-то внешне она была совсем, как тогда, когда ходила беременной их дочерью. Та же причёска и, то же клетчатое платье-распашёнка, облегающее надутый живот. Жена смотрела на него и плакала. Он вдруг чётко понял, что её изнасиловали, Он почему-то точно знал это. Он вскочил на ноги и бросился к дверям гаража. «Суки! Сволочи! Откройте! Я убью вас!», - Он кричал, не слыша своего голоса. Двери открылись и на него опять посыпались удары, но Он ничего не чувствовал, кроме злобы, осознавая своё бессилие…

- Братан, а у него по ходу крыша поехала, а? – Рыжий глядел, как человек ползает по полу гаража на четвереньках и плачет.

- Хуй его знает, - Длинный опустил, занесённую для удара ногу и зло сплюнул, - Давай парней подождём, а то гикнет ещё. Возись с ним потом.

Я не гикнул и в себя пришёл уже под вечер того же дня. От греха подальше бандиты отвезли меня за город и поместили на каком-то складе. Ночь я провёл под неусыпной охраной молодого бандита, который держал меня на прицеле старенькой двустволки. К утру я почти всё вспомнил и, прокрутив в голове всё со мной происшедшее, понял, что хватанул «белочку».

Ближе к полудню приехали бандиты, мы расселись по машинам и рванули в столицу нашей Родины. Всю дорогу братки навязчиво интересовались, как я себя чувствую и больше пальцем не трогали. А через сутки я уже, как ни в чём не бывало пил коньяк в ресторане Измайловской гостиницы.

То, моё самое первое «помутнение сознание», скажу честно, повергло в шок ни столько братков, сколько меня самого, правда, я как мог, старался не показывать виду, что взволнован не меньше их. Хотя надо полагать случившийся срыв помог мне избежать ещё больших проблем. С кредитом у братков не клеилось, а выводить меня на сцену они побоялись, наверняка, вспоминая мои безумные глаза и неадекватное поведение. А если бы я перед работниками банка закатил бы такой вот концерт? В конце концов, бандиты решили избавиться от меня по-тихому, предложив заплатить отступные. Деньги нашла жена, и я распрощался с ребятками из Татарстана навеки. По крайней мере, я так думаю.