Шерринар дожидался в коридоре. Мне показалось, что искусник облегченно выдохнул при виде меня, обряженной в скромное закрытое платье, с вуалью на лице. Во всяком случае, он даже не стал ругать меня за задержку, хотя явно собирался, просто взял под руку и медленно двинулся по коридору, голосом профессионального экскурсовода неспешно повествуя о встречающихся на нашем пути достойных внимания помещениях:
— Этот коридор и примыкающие к нему комнаты полностью отданы под жилье искусникам-преподавателям, моя скромная квартира находится во-о-он там. Если свернуть на ту галерею, то попадешь на кафедру прикладной магии, но нам туда сейчас не надо, сходим как-нибудь попозже. Здесь у нас библиотека, абонемент и читальный зал, а чуть подальше — отделение для преподавателей, разделенное по специализациям. Это двери в актовый зал, сейчас они закрыты, но вот увидишь, что здесь будет в первый день занятий! Это кафедра теории и практики пространственных перемещений. Здесь столовая и кухня. Вон там спуск в лаборатории для приготовления зелий, мрачное место, должен признаться, особенно после того, как кто-то из шутников-школяров оживил хранящийся там череп дракона, и теперь он прячется по углам, гремит костями и норовит хватануть проходящих мимо за пятки, а в руки не дается, упрыгивая на нижней челюсти с огромной скоростью. На этом этаже расположены преимущественно поточные аудитории, некоторые из них способны вместить до четырехсот человек. О, а вот моя вотчина — кафедра управления стихиями, занятное место, доложу я тебе! Как-нибудь проведем более подробную и обстоятельную экскурсию, а сейчас некогда. Это мастерские по изготовлению артефактов и амулетов, без особой необходимости нам сюда лучше не заглядывать — милые детишки то и дело что-то путают и роняют, а как следствие — постоянные взрывы, дым, вонь и тому подобные спецэффекты, тут даже во время каникул не хочется находиться — отвратительные запахи, кажется, въелись в каменную кладку стен. Здесь больничное отделение — сама понимаешь, где дети, там и синяки, и ушибы, и вечные осенне-зимние простуды, с которыми даже магия и зелья наших целителей не в состоянии справиться. Это выход во двор, на тренировочные площадки для магических поединков и фехтования, да-да, у нас, в отличие от Темной Школы, учат защищать себя не только магией, но и всем, что под руку подвернется. Ну, думаю, астрономия, астрология и прорицания тебя не заинтересуют, так что в ту сторону мы даже не пойдем. Здесь служебные помещения: кабинет искусника-казначея, кабинет секретаря-архивариуса, хранилище золотого запаса Школы, хранилище артефактов и амулетов, хранилище личных дел школяров и преподавателей, хранилище старинных манускриптов и фолиантов, до которых просто руки не доходят, хранилище еще чего-то там важного и нужного…
Это прямой выход в город, для преподавателей и обслуживающего персонала, только тсс, детям о нем знать не положено! Здесь у нас кафедра травоведения и магического целительства, правда, если хворь какая случится, я бы не советовал сюда заглядывать — наши ненаглядные школяры из-за недостатка практического материала и особенно пациентов с редкими, необычными или оригинальными заболеваниями с воплями гоняются за каждым недужным, да и вполне здоровым с требованием немедленно остановиться и дать себя осмотреть, а попавших в их цепкие руки с энтузиазмом залечивают чуть ли не до смерти. Сам как-то раз имел неосторожность к ним за помощью обратиться, так потом едва ноги унес. Да и преподаватели здесь, если честно, не лучше. А вот и до твоей вотчины добрались!
К тому времени у меня уже подкашивались ноги, голова плавно кружилась в темпе вальса, а в ушах стоял неумолчный звон, через который с трудом пробивался веселый и оживленный голос разглагольствующего Шерринара, демонстрирующего мне очередную школьную достопримечательность. Светлая Школа магических искусств оказалась чудовищно огромной и запутанной. Вернее сказать, Темная по части обилия подсобных помещений, загадочных закоулков и вечно запертых дверей ей не уступала, просто во времена ученичества пыльные тайны родной цитадели знаний меня интересовали меньше всего. Но вот кафедры астрономии, астрологии и прорицаний там точно не было — жители Темной Империи в гадания и предсказания будущего не очень-то верят. Зато здесь я пока что-то не заметила никаких признаков изучения потусторонних миров и населяющих их созданий. В общем, все было таким странным, сложным и запутанным, что я уже и не пыталась ничего запомнить, просто безнадежно оглядывалась по сторонам и старалась не попасть под изредка сыплющуюся с потолка побелку, не прижаться спиной к странно шевелящейся стене и не влезть в какие-то лужи, порошки и трещины в полу, а также порой выскакивающие из них заколдованные предметы вроде гвоздей, вилок и заколок для волос. Вот эти атрибуты жизни до умиления напоминали мне Темную Школу, я даже едва слезу сентиментальную не пустила при виде коридора, перегороженного легким заклинанием и табличкой «Ремонт».
Мы заглянули на кухню и сообщили местному обслуживающему персоналу о моих кулинарных предпочтениях (стряпухи хоть и кивали, но смотрели как-то дико и явно собирались сразу после моего ухода пригласить жреца и освятить все помещение). Потом побывали у секретаря — высокого тощего мужчины с грустным взглядом зеленовато-серых глаз навыкате — и сообщили ему светлую новость о назначении темной искусницы куратором одной из групп первого курса факультета управления внутренними резервами. Далее проследовав в библиотеку, попросили работающую там гарпиеобразную тетку подобрать мне к завтрашнему дню учебники, справочники и методические пособия, способствующие более качественному и результативному обучению школяров. Прогулявшись до конюшен, мы еще раз напомнили тамошнему работнику, как нужно кормить Неночку, а потом совершенно случайно попали в мастерскую по пошиву форменных мантий для искусников и школяров, и портные тут же вцепились в меня, обмерили с головы до ног, пояснив, что вещами меня будут обеспечивать именно они, и долго спорили о чем-то друг с другом.
Несколько раз пас с Шерринаром едва не сбивали с ног разновозрастные дети, несущиеся толпой с диким грохотом и ужасающими воплями. При виде топочущей оравы я, в поисках защиты, инстинктивно прижималась к искуснику, как к родному, каждый раз опасаясь, что сейчас буду сбита с ног и безжалостно затоптана юными дарованиями. Из памяти совершенно выветрилось, что еще месяц назад я сама весело носилась в составе подобных ватаг. Шерринар отважно обхватывал меня обеими руками и радостно улыбался, узнавая некоторых из ребятишек. Те при виде искусника разражались веселыми воплями и приветствиями, проносились мимо, а мы отлипали друг от друга и продолжали свой неспешный обход Школы и прилегающих к ней построек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
