Убедившись, что очистители сидят смирно, Ванесса попросила учителя осмотреть ее ребра. Одно из них действительно оказалось сломанным – Креол наложил руки и забормотал целительное заклинание. Вон расслабленно улыбнулась, чувствуя прохладную волну, бегущую по костям и мышцам.
Катер пригнали уже через пять минут. Антигравитационный аппарат, внешне похожий на парящую лодку, выкрашенную в мятно-зеленый цвет. Сверху эта штука накрывалась прозрачным колпаком… когда-то.
– Как, говорите, это называется? – спросила Ванесса.
– Таксокатер, – ответил Моргнеуморос. – До войны такие были на каждом шагу.
– А теперь вот их мало, – удовлетворенно заполз внутрь Корамборос. – Я свой подлатал, заменил сломанные детали – теперь как новенький. Только крыша не работает.
Ванесса пристально глядела на безобразного мутанта, недоумевая – как он собирается вести машину, не имея ни рук, ни ног? Однако Корамборос буквально втек в пилотское кресло, заполнив своим бесформенным телом все впадины и отверстия. Штурвал бесследно утоп в жировых складках, и двигатель тут же заурчал, антигравитационные диски чуть слышно зажужжали, поднимая таксокатер в воздух.
– Вы получили, что хотели – теперь убирайтесь, – холодно распорядился Диротренорос. – Оставьте нас в покое.
Креолу его тон не понравился, однако он ничего не сказал. Магу и самому не хотелось здесь задерживаться – чем скорее он попадет в ГИОТ, тем скорее приступит к завершающей фазе плана.
Но им не дали убраться так просто. Толпа на площади все сильнее рассеивалась, пока не стала совсем поредевшей – и теперь ее остатки заволновались, пропуская сквозь себя четыре огромные фигуры.
– Крайняя плоть! – сжал кулак Моргнеуморос. – Геродермы!
Ванесса сглотнула, глядя на эти чудовищные доспехи – точь-в-точь такие, как на гигантском мутанте из Гаримды. Стало понятным, почему тот скафандр был ему впору – они, оказывается, все такие.
Правда, теперь непонятно, как их может носить обычный человек. Но этот вопрос Вон решила оставить на потом.
– Распылите их, братья!!! – воодушевленно взревел Диротренорос. – Во имя человечества!!! Во имя Очищения!!!
Ванесса торопливо повернулась к драгоценному заложнику – но тут воздух прочертило пылающей линией. Плазменный столб, извергнутый очистителем в геродерме, заставил Вон сигануть в сторону, едва-едва успевая спасти шкуру. А Диротренорос мгновенно воспользовался шансом и бросился к помосту – там его уже ждали верные товарищи.
Креол, лод Гвэйдеон и Моргнеуморос даже не глянули на сбежавшего заложника. Их полностью поглотил бой с очистителями. Маг поднял руки, выставляя защитный экран, прикрывая доставшийся таким трудом таксокатер – геродерм с тяжелым сферометом шарахнул именно туда. Страшный снаряд срикошетил от магического поля, со свистом умчался в сторону зданий – и спустя мгновение там грянула беззвучная вспышка. Один из домов накренился и с грохотом рухнул.
Лод Гвэйдеон пронесся серебристой молнией, с легкостью уходя от ревущего огня слева и водопада обжигающих лучей справа. Все рефлексы паладина обострились до предела – он сам бы не смог объяснить, что заставляет его именно в этот момент метнуться в сторону, прыгнуть, перекатиться через голову.
А Моргнеуморос невозмутимо палил из лазера. Тончайший красный луч двигался скупо и осторожно, словно нашаривая свою цель. Громадный глаз мутанта почти выкатился из глазницы, зрачок в нем расширился необычайно и жутко пульсировал, угрожая лопнуть. Зеленый палец с корявым ногтем заледенел на спуске.
Памятуя предыдущий бой с геродермом, Креол не использовал молний, огня и других заклятий прямого поражения. Эти бронированные колоссы слишком надежно защищены. Вместо этого маг пытался нащупать их носителей – раздавить сердца, взорвать изнутри или просто парализовать. Однако ему мешало то, что он не видел потенциальных жертв – их полностью скрывали скафандры. Это гигантский мутант в Гаримде носил свой, как обычный костюм, а вот нормальные люди таятся где-то внутри, как ядрышко в скорлупе. Даже лиц не видно за матовыми экранами.
Рука Креола засветилась синим. Удерживая мощное защитное поле, он одновременно забормотал заклинание Плавильной Печи. В Шумере его обычно применяли против металлических големов.
– Я велю расплавиться железу! – выкрикивал Креол, указывая перстом на ближайшего геродерма. – Я велю расплавиться меди! Я велю расплавиться бронзе! Я велю расплавиться всему, что может плавиться!
Воздух наполнился душераздирающим криком, который, однако, тут же оборвался. Пораженный могущественными чарами, огромный геродерм принялся растекаться, словно нагретый до колоссальной температуры. Расплавленный металл потек по земле, а сверху скорчился изуродованный труп наездника, вымазанный в какой-то слизи. Предсмертные муки несчастного были воистину ужасающи.
Сразу же вслед за этим другой геродерм заискрился и подался назад, обзаведшись глубоким разрезом в боку. Позади замерла серебристая фигура со светящимся мечом – паладин вспорол несокрушимую машину, как консервную банку. Из разреза потекло что-то студенистое, послышался тихий стон. Геродерм остановился, прекратив огонь.
Два оставшихся геродерма заметно стушевались. Но продлилось это всего ничего – спустя секунду они уже пришли в себя и разом шарахнули по лоду Гвэйдеону. Паладин лишь чудом успел уклониться – совсем рядом взметнулся огненный столб, в земле образовалась воронка.
Откуда-то издали послышался жуткий вой. Моргнеуморос чуть повернул голову и спокойно произнес:
– Думаю, нам самое время отступить. Пока есть возможность.
– Отступить?! – бешено посмотрел на него Креол. – Ты понимаешь, с кем говоришь?! Я архимаг! Я буду сражаться, пока не убью всех и каждого!
Вой, с каждым мигом усиливающийся, достиг апогея, и на площадь вынеслись три парящие машины. Хищных очертаний, похожие на летающих акул, они открыли огонь не целясь, извергая куда попало лазерные вспышки. Два здания разлетелись в мелкий щебень, землю вспахало так, словно прошлись громадной бороной.
– Хотя иногда тактическое отступление бывает полезным, – принял решение Креол, запрыгивая в таксокатер.
– Пристегнитесь! – крикнул Корамборос.
Ванесса и Моргнеуморос уже сидели на местах. Лода Гвэйдеона подхватили на лету, из самого пекла. Паладин воспринял это совершенно невозмутимо – да и вообще он даже не запыхался. Словно явился с чаепития в джентльменском клубе.
Корамборос влился в приборную панель так, что казался ее неотъемлемой частью. Таксокатер мчал по улицам с умопомрачительной скоростью – вот еще немного, и врежется во что-нибудь. Однако не врезался, всегда успевал отклониться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
