В общем с развитием феодально-крепостнических отношений административный аппарат на Левобережной Украине, Слобожанщине и Запорожье укрепился.
Используя административную власть, вооруженные силы и судебные учреждения, украинские феодалы обеспечивали свое господство над трудящимися массами. Усилился контроль за деятельностью местной администрации со стороны царского правительства, пытавшегося упразднить право Левобережной Украины на самоуправление.
4. Правобережная Украина и западноукраинские земли под иноземным игом
Региональные особенности развития. В первой половине XVIII в. Правобережная Украина и западноукраинские земли оставались под гнетом иностранных государств. Народные массы, как и прежде, подвергались беспощадной эксплуатации. Большой ущерб развитию хозяйства наносили разрушительные войны, междоусобная борьба магнатских группировок, военные постои, грабежи шляхетских и шведских войск. Вследствие этого множество городов и сел были опустошены. Например, в Каменецком и Червоногородском поветах (1710) из 330 селений 58 оставались безлюдными. Аналогичное положение наблюдалось и в других районах Правобережной Украины. Однако экономическая жизнь края не замерла, благодаря труду крестьян и ремесленников производительные силы продолжали развиваться.
Основную роль в восстановлении разрушенного хозяйства Правобережной Украины сыграли народные массы, коренное население, возвращавшееся на свои пепелища из разных мест. Опустошенные земли осваивались также крестьянами и горожанами, бежавшими от феодального гнета с западноукраинских земель, из Русского государства, Польши, Белоруссии, Молдавии.
Восстанавливая свою власть на Подолии, в Брацлавщине и юго-восточных поветах Киевщины, феодалы Речи Посполитой наталкивались на решительное сопротивление народных масс (бегства, восстания). С целью сохранения крестьян и ремесленников как рабочей силы и заселения опустевших земель своих имений магнаты вынуждены были временно ослабить феодальную эксплуатацию, создавая слободы на пять-шесть, а иногда и более лет, с последующим введением небольшого чинша. В течение этого времени новые поселенцы (слобожане) строили жилища, обзаводились инвентарем и рабочим скотом. Заинтересованные в создании личного хозяйства помещики желали одного — приумножить число своих подданных. «Могущество феодальных господ, — подчеркивал К. Маркс, — как и всяких вообще суверенов, определялось не размерами их ренты, а числом их подданных, а это последнее зависит от числа крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство»[106].
На Подолии, Брацлавщине и в юго-восточных поветах Киевщины в первой половине XVIII в. оседали беглые из разных мест, в том числе с западноукраинских земель, где феодальный гнет особенно усилился. Так, в Белзском воеводстве в начале века опустели целые села в результате бегства крестьян на Подолии. Только в Меджибожском имении осело свыше 5 тыс. человек; здесь 2/3 населения составляли (1717) «пришлые». Попытки феодалов увеличить повинности, ввести ту или иную форму ренты вызывали сопротивление крестьян. В 1723 г. лишь из названного имения бежало свыше 2 тыс. чел. Бегство крестьян ограничивало возможности феодалов в создании фольварочно-барщинного хозяйства. Это особенно ярко проявилось в юго-восточных регионах Правобережной Украины.
После заключения Прутского трактата 1711 г. усилилась экспансия феодалов Речи Посполитой в район Поднепровья. В ответ на это крестьяне и казаки, которые в течение многих десятилетий упорно отвоевывали землю и волю, десятками тысяч стали переселяться на земли Левобережной и Южной Украины. Массовые переходы и бегство народных масс от феодального гнета становились традиционными. Они способствовали укреплению экономических и духовных связей между населением Украины на правом и левом берегах Днепра, ограничивали захватнические действия феодалов.
Иных средств заселения своих опустевших земель, кроме создания слобод, феодал не имел. В Черкасском старостве, например, за счет притока беглых в 1735–1741 гг. население увеличилось приблизительно с 7,7 до 13,5 тыс. человек. Аналогичная картина наблюдалась в Грановском имении (Летический повет), в котором с 1741 по 1751 г. количество селений возросло с 10 до 25, а крестьян — с 2,5 до 11,5 тыс. человек. В начале XVIII в. здесь возник уже небольшой фольварк, что свидетельствовало о попытках феодала обзавестись собственным хозяйством.
Черкасское и Грановское имения — типичные для юго-восточного региона Правобережной Украины, где главное место в экономике занимало чиншевое хозяйство крестьян. Инвентари свидетельствуют о том, что в условиях длительного действия срока слобод и сравнительно небольшого чинша восстановление хозяйственной жизни происходило интенсивно. Иное положение наблюдалось на Волыни, в северо-западных поветах Подолии и Киевщины, где сохранилось фольварочно-барщинное хозяйство, подорванное в ходе освободительной войны 1648–1654 гг. и последующих антифеодальных восстаний. В условиях преобладания барщины производительные силы восстанавливались медленно. И здесь для заселения опустевших имений феодалам пришлось прибегнуть к насаждению слобод и введению чинша. Так, в Клеванском имении (Волынь) число подданных увеличилось с 2,3 до 2,6 тыс. человек (1700–1704). Одновременно в Клевани умножилось количество рабочего скота в крестьянских хозяйствах, что являлось непременным условием для дальнейшего расширения фольварочно-барщинного хозяйства.
Типы феодальных имений. Для Правобережной Украины в первой половине XVIII в. характерно господство крупного землевладения Потоцких, Чарторыйских, Сангушков, Яблоновских и других магнатов. Их латифундии расширились за счет восстановления феодальных прав на утраченные земли во время освободительной войны 1648–1654 гг., а также последующих антифеодальных восстаний. Кроме того, феодалы стремились захватить земли, собственником которых являлся король. Для этого они получали должности старост, открывавшие со временем возможность покупки королевщин. Довольно часто феодалы попадали в неоплатные долги, что влекло за собой продажу или передачу в аренду их имений. На Правобережье происходил процесс перераспределения между отдельными группами магнатов феодальной собственности на землю. С увеличением земельных богатств усиливалось политическое могущество собственников-феодалов, латифундии которых занимали огромные пространства, включая десятки городов и сотни сел.
В течение первой трети XVIII в. феодалы укрепили свои позиции в пределах Волыни, северо-западной части Киевщины и Подолии, а к середине XVIII в. — в Брацлавщине и на юго-востоке Киевщины, где самым крупным земельным собственником стал король. В его владения входило 332 селения с более 125 тыс. подданных (1765). Наряду с собственностью короля увеличились также латифундии магнатов.
Орудия труда крестьян Волыни (XVIII в.).
В зависимости от уровня развития производительных сил, остроты классовых противоречий на Правобережной Украине складывались три типа имений. В имениях первого типа основные повинности крестьян составляли чинш и продуктовая рента. В имениях второго типа кроме чинша и продуктовой ренты вводилась небольшая барщина. К третьему типу принадлежали имения, в которых преобладала отработочная рента.
Первый и второй типы имений распространялись в регионах непрекращающейся классовой борьбы — на территории Брацлавского воеводства, в юго-восточных поветах Киевского, Подольского (на восток от Славуты, Чуднова, Хмельника, Новоконстантинова, Каменец-Подольского) и в некоторых поветах Волынского воеводств, т. е. там, где крестьянское хозяйство только возрождалось и проблема рабочих рук являлась первостепенной.
По мере восстановления хозяйственной жизни в юго-восточных районах магнаты предпринимали попытки завести фольварки. Появление их свидетельствовало о возникновении второго типа имений, когда наряду с денежной и продуктовой рентами крестьяне вынуждали отрабатывать 24-дневную барщину (заорки, оборки, закоски, обкоски, зажинки, обжинки). В зависимости от наличия рабочих рук фольварки создавались в предместьях городов и в крупных селах. В начале века их размеры были незначительными. Один фольварк обычно обслуживали крестьяне от 5–6 и до 12 сел. С увеличением числа крестьянских хозяйств и введением регулярной барщины количество сел, прикрепленных к одному фольварку, уменьшалось.
В первой четверти XVIII в. в Брацлавщине, на юге Киевщины и на Подоли и фольварков почти не существовало, а если они и встречались, то заметной роли не играли. В Чудновском, Меджибожском, Зиньковском, Синявском, Николаевском, Трояновском имениях фольварки возникали в 20—30-е годы, в Хмельницком и Новоконстантиновском — в 40 — 50-е годы XVIII в.
