Помимо этой напечатанной Крыловым редакции басни, имеется более ранняя редакция (ПД 58, 61 л.), значительно от нее отличающаяся:
вм. ст. 1–6
Когда-то в царстве Льва так развратились нравы,
Что без суда и без расправы,
Кто посильней, тот слабого давил.
Не только что в лесах, но в глубине подводной
Был ропот всенародный
И всякий день до Льва он доходил.
Он слушать уставал прошенья —
В лесах на тигров и волков,
А из воды на щук и рыбаков.
И, вышед, наконец, от жалоб из терпенья,
Пустился сам свои осматривать владенья.
Вот идет, а Мужик, расклавши огонек,
Наудя рыб, изжарить их сбирался.
Строки 7-22 совпадают с первоначальной редакцией, помещённой здесь в основном тексте.
вм. ст. 23–27
«О мудрый Лев!»
Мужик ответствовал: «оне
На радости, тебя увидя, пляшут».
Не могши боле тут обмана Лев стерпеть,
«Я вижу», говорит: «что ты чудак великой!
Как можно музыки на бале не иметь?
Однако ж я тотчас их сделаю с музыкой!»
И плута он в когтях своих заставил петь.
Рукописные варианты к тексту «Сына отечества»:
вм. ст. 1–2
Имея в области своей леса и воды (III)
ст. 1–2
[Лев, получа в свои владенья воды,
А с ними подданных несметное число] (I)
Какой-то Лев завоевал,
Не только что леса и воды (I)
ст. 5
[Народ белугой выл] (IV)
ст. 6–7
Вот велено к тому Лисицу нарядить.
И вот Лиса на воеводство села (III)
ст. 6
И, наконец, Лисе он это место дал. (I)
ст. 9
У ней в деревне был крестьянин сват и кум (I)
ст. 11
Меж тем как на суде Лисица рядит, судит (V)
Меж тем как воевода судит (III)
ст. 13
И делит с Лисынькой, как верный друг (III)
ст. 18–21
Пустился сам свои осматривать владенья.
Вот он идет, а добрый куманек,
Расклавши огонек,
И с кумушкой позавтракать собрался (III)
вм. ст. 28–30
При мне он секретарь:
За правду здесь почтен всем водяным народом; (III)
ст. 40
[О царь, ответствует плутовка] (V)
ст. 42–45
Не могши боле тут обмана Лев стерпеть,
Для пляски рыбьему народу
Секретаря и воеводу
По своему в своих когтях заставил петь. (III)
Печатные варианты («Соревнователь»):
Совпадают с автографом ПД 58, V.
ст. 2
Не только что леса, и воды
ст. 5
Отсутствует.
ст. 13
И делится с кумой, как верный друг.
ст. 16
Что покривилися Фемидины весы.
ст. 29
Он у меня здесь секретарь
ст. 34
Ну, как суды идут? Доволен ли ваш край?
XXV
Приxожанин
Впервые напечатана в «Северных цветах на 1825 г.»; написана не позднее 1823 г. Автографы: ПД 12, ПД 43, ПД 56. По указанию В. А. Олениной («Литературный архив», стр. 75), эта басня написана в ответ на стихотворение кн. П. А. Вяземского о трех знаменитых баснописцах. Имеется в виду стихотворение П. Вяземского «И. И. Дмитриеву (В день его именин)», которое было помещено в «Сыне отечества» за 1821 г. (№ 48, стр. 82). Вяземский, назвав Лафонтена, Хемницера и Дмитриева, не упомянул в нем о Крылове; предпочтение Дмитриева перед Крыловым высказано Вяземским было и в предисловии к изданию стихотворений И. И. Дмитриева («Известие о жизни и стихотворениях И. И. Дмитриева»), вышедшему в 1823 г. М. Лобанов в биографии Крылова также указывает, что басня «Прихожанин» являлась полемическим откликом Крылова на выступление Вяземского: «Крылов позволил себе мщение… в басне — «Прихожанин», которую он составил из анекдота о мужике, мною ему случайно рассказанному» («Жизнь и сочинения И. А. Крылова», стр. 75).
Кроме того, отмечалось фольклорное происхождение сюжета этой басни, имеющегося в сборниках старинных анекдотов. Так, в «Спутнике и собеседнике веселых людей» помещен анекдот «Крестьянин с другого прихода»: «Один проповедник говорил к деревне проповедь. Все слушатели, кроме только одного крестьянина, проливали слезы. Другой спросил его: «Для чего ты не плачешь?» — «Я не этого прихода», ответствовал он» (М., 1776 г.). Этот же анекдот, несколько в иной редакции, помещен и в сборнике «Отрада в скуке или книга веселия и размышления» (М., 1788 г.).
Рукописные варианты (ПД 56):
ст. 7
Хоть может быть, я [их немного рассержу]
ст. 8
Но вместо басни, быль на это всем скажу (СЦ)
ст. 10
Он в сладкоречии Платона был наследник
ст. 11
Прихожан наставлял на добрые дела.
ст. 13
В ней правда светлая без помощи искусства
ст. 14
Как цепью [крепкой] золотой
ст. 15
[Восхитя] к небесам все помыслы и чувства
ст. 22
Какой прелестный дар! (СЦ)
ст. 25
[Он силою влечет к добру сердца народа]
Печатные варианты:
ст. 7
Хоть, может быть, и им немного досажу (СЦ, Ж)
ст. 8
Но вместо басни, быль на это я скажу (Ж)
ст. 30
Ведь я не этого прихода (СЦ)
XXVI
Ворона
Впервые напечатана в «Полярной звезде на 1825 г.», стр. 375–376; написана не позднее 1823 г. Автографы: ПД 65, ПД 9 (I — 19 л., II — 8 л.). Заключительные строки басни перефразируют народные пословицы и поговорки («От ворон отстал, а к павам не пристал», «Ни пава, ни ворона», «Ворона в павлиньих перьях» и др.).
Рукописные варианты:
вм. ст. 2–6
Старайся быть в кругу, в котором ты рожден:
Не знатный с знатью не роднися.
И в великаны не тянися,
Коль карлика тебе дала природа рост. (ПД 65)
ст. 6
[А озирайся ты на свой почаще рост] (ПД9, I)
ст. 7
Натыкавши себе павлиньих перьев в хвост, (II;ПЗ)
ст. 8
[Ворона в стадо пав пошла гулять спесиво.] (ПД9 I)
ст. 12
И что ее, как равную сестру (ПД 65)
Что павам всем она набитая сестра. (ПД 9 I)
вм. ст. 13–26
И даже, что ее представят
К Юнонину двору;
Но бедную Ворону нашу
Щипали для забавы,
А прежние друзья оставили совсем.
Я к этой басне быль прибавлю (ПД 65)
ст. 26
[Я в этой басне быль простую принял] (ПД9 I)
ст. 34
И стала бедная Матрена. (ПД 9 I, II)
XXVII
Пестрые овцы
При жизни Крылова не печаталась; впервые была опубликована В.Кеневичем по рукописи в «Русском архиве», 1867 г., вып. 3, стр. 386–392. Автографы: ПД42, ПД51 (I — 38л., II — 37 л., III — 36л.). Судя по черновым автографам, эта басня писалась одновременно с баснями «Мельник» и «Змея и Овца», т. е. не позднее 1823 г., и вместе с ними должна была войти в седьмую книгу басен издания 1825 г. Поскольку в седьмой книге оказалось 26, а не 27 басен, как это было объявлено в «Литературных листках» (1824 г., № 4) (см. вступительную заметку к примечаниям), то можно с достаточной уверенностью считать, что эта басня не вошла в седьмую книгу по цензурным причинам и должна быть в нее включена. Из четырех автографов этой басни один чистовой (ПД 51, III — 36 л.), по нему и печатается текст в настоящем издании.
В. Кеневич высказал предположение, что «Пестрые Овцы» явились откликом на «университетскую историю», «занимавшую в то время общественное мнение» (Примечания, стр. 218). В конце 1821 г. был сделан донос на «вольнодумство» видных профессоров Петербургского университета — Галича, Арсеньева и др. Было произведено специальное расследование их деятельности, руководившееся известными ретроградами: Д. Руничем, М. Магницким и министром духовных дел и просвещения кн. А. Н. Голицыным. Комиссия нашла в лекциях этих профессоров «обдуманную систему неверия — правил зловредных и разрушительных в отношении к нравственности, образу мысли и духу учащихся и к благосостоянию всеобщему». По распоряжению Александра I был отрешен от должности ректор университета, а обвиняемые профессора уволены. Пострадали при этом и многие студенты, уволенные из университета «по неблагонадежности» (см. М. Сухомлинов, Исследования и статьи, т. I, СПБ., 1889, стр. 239–267).
