Читаем без скачивания Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

– Бросай пистолет, придурок, – задыхаясь, сказал он.

Ричер продолжал держать врага на мушке. Левый глаз он больше не открывал, в голове пульсировала боль, глушитель был направлен прямо в ненавистное лицо.

– Я ее пристрелю, – прорычал враг.

– Тогда я пристрелю тебя, – сказал Ричер. – Если умрет она, умрешь и ты.

Несколько мгновений враг молча смотрел на Ричера, а потом кивнул.

– Тупик, – сказал он.

Ричер кивнул в ответ. Похоже, так оно и есть. Он тряхнул головой, надеясь, что ему станет полегче, но боль только усилилась. Патовая ситуация. Даже если он выстрелит первым, враг может успеть нажать на курок. Нельзя исключать, что перед смертью его палец конвульсивно дернется. Так Ричер рисковать не мог. Не опуская «штайр», он поднялся на ноги, вытащил из-за пояса брюк подол рубашки и стер кровь с лица, продолжая держать врага на мушке. Тот вздохнул и тоже встал, потянув за собой Джоди. Она пыталась оттолкнуть револьвер, но враг крепко прижимал ее к себе правой рукой. Затем он развернул локоть правой руки так, чтобы крюк острым концом упирался в ее талию.

– Значит, нам нужно заключить сделку, – сказал человек с крюком.

Ричер стоял и молча вытирал залитый кровью левый глаз. В голове звенело от боли. Он начинал понимать, что у него серьезные неприятности.

– Нам нужно заключить сделку, – повторил враг.

– Никаких сделок, – ответил Ричер.

Враг слегка повернул крюк и еще сильнее вдавил дуло револьвера в бок Джоди. Джоди застонала. Ричер узнал «смит-вессон», модель 60. Двухдюймовое дуло, нержавеющая сталь, тридцать восьмой калибр, пять пуль в барабане. Такое оружие женщины носят в сумочке, а мужчины прячут на теле. У револьвера было такое короткое дуло, а враг так сильно вдавливал его, что костяшки его пальцев касались тела Джоди. Она немного наклонилась вперед, рассыпавшиеся волосы закрывали лицо. Глаза смотрели прямо на Ричера, и это были самые прекрасные глаза, какие он видел в жизни.

– Никто не отказывается от сделок с Виктором Хоби, – прорычал Хоби.

Ричер заставил боль немного отступить, продолжая держать на прицеле лоб врага – то самое место, где сходились розовые рубцы и серая кожа.

– Ты не Виктор Хоби, – возразил Ричер. – Ты Карл Аллен, настоящий кусок дерьма.

Наступило молчание. Боль пульсировала в голове. Джоди с изумлением смотрела на него.

– Ты вовсе не Виктор Хоби, – повторил Ричер. – Ты Карл Аллен.

Отзвук этого имени как будто повис в воздухе, и враг слегка отпрянул назад. Он и в самом деле сделал шаг назад, увлекая за собой Джоди, перешагнул через тело парня со свернутой шеей, медленно отступая в темный офис. Ричер последовал за ним, не опуская «штайр». В офисе находились несколько человек. Ричер увидел жалюзи на окнах, мебель, подходящую для гостиной комнаты, и трех человек – светловолосую женщину и двух мужчин в костюмах. Все трое смотрели на него. На пистолет с глушителем, на лоб Ричера, на кровь, стекающую на рубашку. Все трое, как автоматы, двинулись в сторону диванов. Они сели на диваны и положили руки на стеклянный стол. Шесть рук на стекле, лица обращены к Ричеру; лица, полные надежды, страха и удивления.

– Ты ошибаешься, – сказал человек с крюком.

Он отступал с Джоди до тех пор, пока не оказался за дальним диваном. Ричер двигался за ним и остановился напротив. «Штайр» был направлен через головы сидящих на диванах людей. Кровь стекала с подбородка и капала на диван.

– Нет, не ошибаюсь, – возразил Ричер. – Ты Карл Аллен. Родился девятнадцатого апреля тысяча девятьсот сорок девятого года к югу от Бостона, в одном из пригородов. Обычная семья, ничего особенного. Летом шестьдесят восьмого года тебя забрали в армию. Рядовым, способности по всем категориям ниже среднего. Затем тебя отправили во Вьетнам – пехотинцем. Обычным скромным пехотинцем. Война меняет людей. Оказавшись там, ты превратился в настоящего мерзавца. Начались аферы. Ты покупал и продавал, доставал наркотики, находил шлюх, брался за любую грязную работу. Потом ты начал ссужать деньги. Тут ты разошелся по-настоящему. Покупал и продавал услуги. Довольно долго ты жил как король. Потом кто-то проявил проницательность. Тебя отправили на передовую. В джунгли. На настоящую войну. В отличную часть, которой командовал достойный офицер. Это ужасно тебя напугало. И при первой же возможности ты убил командира, а потом и сержанта. Но твое подразделение выступило против тебя. Такие вещи случаются не часто. Ты им не нравился, да? Наверное, они были должны тебе деньги. Они доложили начальству, и за тобой прибыли двое полицейских, которых звали Ганстон и Забрински. Ты хочешь что-нибудь возразить?

Человек с крюком молчал. Ричер сглотнул. Голова болела все сильнее. Боль проникала в самую глубь черепа. По-настоящему серьезная боль.

– А потом прилетел «хьюи», – продолжал Ричер. – Им управлял хороший молодой пилот, которого звали Каплан. На следующий день он вернулся, но теперь Каплан стал вторым пилотом, а вертолет вел настоящий ас, Виктор Хоби. Ганстон и Забрински были уже готовы и вместе с тобой ждали вертолет на земле. Однако «хьюи», пилотируемый Хоби, был обстрелян врагом. И в четырех милях от места взлета вертолет рухнул в джунгли. Хоби погиб вместе с Капланом, Ганстоном и Забрински, а также тремя другими членами экипажа, которых звали Бамфорд, Тарделли и Соупер. Однако ты уцелел. Ты потерял руку и сильно обгорел, но остался жив. И твой злой маленький мозг продолжал работать. Ты поменялся личными знаками с первым же погибшим, до которого сумел добраться. Тебе попался знак Виктора Хоби. И ты отполз от места падения вертолета с его личным знаком на шее. А свой оставил с ним. Именно в этот момент Карл Аллен вместе со своим преступным прошлым перестал существовать. Ты сумел добраться до полевого госпиталя, и они решили, что выхаживают Виктора Хоби. Его имя было занесено в список выживших. А потом ты убил санитара и сбежал. Ты сказал: «Я не вернусь», поскольку понимал, что кто-нибудь обязательно поймет, что ты не имеешь к Виктору Хоби ни малейшего отношения. Они узнают твое настоящее имя, и ты снова окажешься в глубоком дерьме. И тогда ты решил просто исчезнуть. Новое имя, новая жизнь. Страница перевернута. Хочешь мне возразить?

Аллен еще сильнее прижал к себе Джоди.

– Чушь собачья, – сказал он.

Ричер покачал головой, и боль вспыхнула с новой силой.

– Нет, это правда. Нэш Ньюмен только что идентифицировал скелет Виктора Хоби. Он лежит в алюминиевом контейнере на Гавайях с твоим личным знаком на шее.

– Чушь, – повторил Аллен.

– Все дело в зубах. Мистер и миссис Хоби тридцать раз отправляли мальчика к дантисту, чтобы у него были хорошие зубы. Ньюмен утверждает, что тут нет ни малейших сомнений. Он целый час провел за компьютером, сличая рентгеновские снимки. И узнал череп, когда проходил мимо него. Полное опознание.

Аллен ничего не ответил.

– Тридцать лет тебе это сходило с рук, – продолжал Ричер. – Пока двое стариков не подняли шум и делом не заинтересовались другие люди. Теперь все кончено, и тебе придется ответить мне за все.

Аллен ухмыльнулся. Здоровая часть лица стала такой же уродливой, как обожженная.

– Проклятье, почему это я должен тебе отвечать?

Ричер сморгнул кровь, но дуло «штайра» не дрогнуло.

– На то есть множество причин, – спокойно заговорил Ричер. – Я представляю самых разных людей. Таких, как Виктор Трумэн Хоби. Он был героем, но из-за тебя его считали дезертиром и убийцей. Его родители страдали долгие тридцать лет. Я представляю их. И я представляю Ганстона и Забрински. Они были лейтенантами военной полиции, обоим едва исполнилось по двадцать четыре года. Я и сам был лейтенантом военной полиции в их возрасте. Они погибли из-за тебя. Вот почему ты ответишь мне, Аллен. Потому что я – это они. Из-за таких негодяев, как ты, гибнут такие люди, как я.

Глаза Аллена стали пустыми. Он переместил Джоди, чтобы она оставалась перед ним. Сдвинул крюк поудобнее и еще сильнее вдавил дуло револьвера ей в бок. А потом едва заметно кивнул.

– Ладно, я был Карлом Алленом. Признаю это, умник. Да, я был Карлом Алленом, но стал Виктором Хоби. Я был им очень долго, дольше, чем Карлом Алленом, но и его время подошло к концу. Теперь я стану Джеком Ричером.

– Что?

– Вот что я у тебя возьму, вот в чем будет состоять сделка. Я заберу твое имя, поменяв его на жизнь женщины.

– Что? – повторил Ричер.

– Я хочу твои документы и твое имя, – сказал Аллен.

Ричер молча смотрел на него.

– У тебя нет семьи, никто о тебе не вспомнит, – продолжал Аллен.

– И что будет дальше?

– А дальше ты умрешь. Не могут же два человека с одним и тем же именем жить на свете одновременно, верно? Это честная сделка. Твоя жизнь за жизнь женщины.

Джоди смотрела на Ричера и ждала его ответа.

– Никаких сделок, – ответил Ричер.

– Тогда я ее застрелю, – заявил Аллен.

Ричер вновь покачал головой. Боль становилась нестерпимой. И она усиливалась.