ещё предстояло поговорить.
— Теперь знаешь. — пристально прожег я его взглядом. — Делай выводы.
Не дав этим двоим больше возможности любезничать, я потянул за собой за руку Эрику к машине, на ходу бросив прощание парням. По её разъяренному взгляду и крепкой хватки на моей руке, я прекрасно читал мысли девчонки. Начнет орать, возмущаться и требовать оставить меня в покое.
Домой мы ехали в тишине, а когда Камаро заехал к веранды, Эрика вылетела, залетев в дом так быстро, что я не успел схватить её за руку, чтобы извиниться. Извиниться?
Да за что, черт возьми? За то, что поцеловал свою девушку на глазах урода, который пытался подкатить к ней?
А согласилась ли она быть твоей девушкой? Ты урод не лучше его.
Ударив силой по рулю, я поднялся в комнату, выкинув на кровать спортивную сумку и скидывая оттуда вещи из гардеробной.
Возможно, от ревности у меня сорвало крышу. Не стоило реагировать так резко. В конце концов, она не давала обещания быть моей.
Но она была моей. С той секунду, как пробила мою грудь взглядом своих огромных оливковых глав.
Эрика
— Оливка, куда ты собираешься? — лежа на шезлонге, рассматривала мама по видеосвязи, как я скидывая в походную сумку вещи.
— Мы едем с классом в лес на выходные. Осень, шашлыки, отдельные домики… Что-то типа каникул. — поведала я маме о том, что сама узнала сегодня утром.
Предложение старосты поддержали все, поэтому вечером я уже представляла красивейший раскатистый закат в ярких красках, ядреный запах костра, тепло на плечах от пледа, и нежные поцелуи Джеймса. Подумав о последнем, я скривилась, вспоминая его идиотский поступок с Сэмом. Какого черта он взялся отпугивать от меня всех парней? Да какое, он, черт возьми, имел право! Урод!
— Как Джеймс?
— Вот позвони своему Джеймсу, и сама у него спроси! — слишком резко, всё ещё на эмоциях, сорвалась я.
— Так и воюете? — с грустью спросила мама.
До меня вдруг дошло: она даже не представляет, как мы воевали эти дни. Я попыталась представить реакцию мамы на всё случившееся между нами, но так и не удалось. И как я могла знать, что ответит мама на мой умопомрачительный рассказ, если я всё ещё сама не могла определиться с собственными чувствами?
Да, этот парень чертовски сводил мня с ума. Он стал первым, кто забрал мой поцелуй. Первым, кому я доверила все тайны и боль. Первым, кому открылась и позволила войти в моё сердце. Он стал тем, рядом с которым я хотела находиться. Парень был невероятной самодовольной сволочью, но только не со мной. Больше не со мной.
Как называется чувство, когда ревнуешь его ко всеми? Когда бабочки так бьют крыльями изнутри, что легкие подпрыгивают. Когда от каждого его шепота, прикосновения, поцелую, сердце совершает кульбит. Рядом с Джеймсом я чувствую себя защищенно и комфортно. Могу быть собой. Такой, какой меня знают единицы. Не притворяться, не казаться лучше. Рядом с Джеймсом, я не чувствую потребности казаться лучше. Он делает меня лучше, выворачивая всех моих демонов, которых я держала вхаперти, решив, что так для них будет правильнее. И при этом только с ним начала жить по принципу: «не правильно, ну и к чёрту. Я так хочу!».
Можно ли это было назвать влечением?
Не мало ли это было для симпатии?
И достаточно ли для любви?
Достаточно.
Каждый раз, когда я смотрела на него, всё тело расцветало. Стоило парню улыбнуться, я улыбалась в ответ. А когда он открывался мне, казалось, большей радости быть и не может.
— Ты влюбилась.
Вспоминились мне недавние слова Эбби, и я, всеми силами пытаясь отказаться от этих чувств, не смогла…
Я действительно полюбила этого парня.
Полюбила.
Сильно.
Страстно.
Горячо.
По-настоящему.
Чертовски полюбила….
Закончив разговор с мамой, я кинула в сумку ещё пару джинс, теплую пижаму, немного косметики и теплый свитер. В окно пробивался свет и теплый воздух. Я выглянула на балкон. Во дворе у машины уже стоял, закурив сигарету, Джеймс. Он нервно теребил в руках окурок, но стоило ему поднять голову, встретившись с моим взглядом, как парень замер. Да и я тоже.
Теплые, ставшие родными, глаза, с долей вины и раскаяния смотрели на меня так долго, что я начала чувствовать голод на коже от ветра. Наши немые гляделки всегда пробуждали моё тело. Каждый орган реагировал на взгляд Джеймса остро. Потому что взгляд любимого — не просто взгляд. Это целый мир, в котором ты нашёл всё. Даже то, чего не искал. И даже больше.
Глава 44
Deixa Eu Te Amar — Ultra Face Part
Джеймс
Эрика спустилась, и всю дорогу мы ехали молча, пока по пути не забрали Рэна с Эбигейл. Сводная отсела назад, всю дорогу разговаривая с подругой, а я бездумно вёл машину, даже не слыша тог, что говорил друг. Все мысли целиком и полностью кружились вокруг Эрики.
Я, как чертов подросток, до сих пор не мог определиться, что чувствую к ней. Достаточно ли того, что ты одержим человеком и весь твой смысл жизни теперь крутится вокруг неё одной, чтобы назвать любовью?
Сердце говорило да.
А разум противился.
Но был ли в этом смысл? Я влюбился в неё, как сумасшедший. Она делала меня лучше, она делала меня самим собой.
Когда машина заехала на территорию базы отдыха, где были в ряд расположены несколько треугольных таунхаусов, зона барбекю и лес вокруг, Эрика с Эбби, сидя на заднем сидении, громко завопели, аплодирую.
Пока мы выносили из машины сумки, в том числе и девчонок, они, счастливые до невозможности, уже взяли ключи от домика и исчезли внутри. Высокие потолки, запах только что срубленного дерева и новой мебели, светлые стены, камин, кухня, а на втором этаже две комнаты с видом на озеро. Красиво и просто. Это все эмоции, которые я испытал, в отличии от Эрики. Она, лупая своими большими глазами, рассматривала каждый уголок дома, восхищаясь и улыбаясь, словно сбылась её самая заветная мечта. Впрочем, её радости разделяла и Мартинес, а Рэн, как и я, понять не мог, что в этом куске земли такого.
— Наша комната та, что с большим окном, — перегнувшись через перила, крикнула нам вниз Эбби.
— Это намёк на приглашение? — поиграл бровями Рэн, а я вспомнил наши первые перепалки с Эрикой.
Она всё ещё не обмолвилась со мной ни словом, злясь за инцидент в школе.
— Это намёк, что вам досталась одна кровать на
