Сидя в крытой повозке, девушка любовалась пейзажем. Ей чудилось, что вокруг на многие мили нет ни деревень, ни людей. Пели птицы, жужжали пчелы, а солнце сияло настолько ярко, что слепило глаза.
Они прибыли в незнакомое пустынное, вероятно, заранее оговоренное место. Люди Дамара Бхайни и лица, сопровождавшие Флору Клайв, застыли друг против друга, как две маленькие армии.
– Пусть миссис Клайв подойдет одна! – громко произнес Дамар по-английски. – Ей ничто не угрожает.
О чем-то посовещавшись с окружавшими ее мужчинами, Флора сделала несколько шагов.
Дамар с Грейс тоже двинулись навстречу. Она шла вровень с ним, остро осознавая и чувствуя пугающую напряженность момента, способную обернуться чем угодно.
Флора протянула руку с чеком так, чтобы Дамар мог видеть проставленную в нем сумму. Грейс пыталась поймать взгляд своей тетки, но ей не удавалось это сделать. Вместе с тем она видела, что в глазах Флоры застыли хищная настороженность и холодная злоба.
Казалось, Дамар Бхайни готов взять чек. Не зная, что делать, и не смея нарушить молчание, девушка подалась вперед, и в этот миг Флора резко отдернула руку.
Грейс не знала, было ли так задумано или у тетки не выдержали нервы, однако создалось впечатление, будто нечто, натянутое до предела, вдруг стало стремительно рваться.
Со стороны сопровождающих Флоры раздался выстрел, и люди Дамара Бхайни как по команде вскинули свои винтовки.
С этого момента все пошло не так, превратилось в хаос. Началась перестрелка; Грейс упала на землю, вернее, кто-то толкнул ее, одновременно прикрыв своим телом.
Она почувствовала, как по телу течет что-то теплое – кровь; вероятно, чужая, потому что она не ощущала иной боли, кроме боли от падения. Все смешалось в ее мозгу и в душе, все испытанное ранее вдруг показалось никчемным, жалким, не достойным ни переживаний, ни страха, ни сожалений.
Грейс подняли и увлекли в повозку. Она не сопротивлялась, ибо впала в прострацию и ничего не соображала. Окружение Дамара Бхайни среагировало мгновенно: людям Флоры не удалось отбить девушку.
Когда туман в ее голове рассеялся, она поняла, что тетка осталась далеко позади, а повозка мчится по выжженной дороге. Рядом находился Арун, двое незнакомых мужчин и Дамар Бхайни. Последний лежал с закрытыми глазами и посеревшим лицом.
– Слишком тряско, – заметила Грейс, увидев, как на его груди расплывается кровавое пятно.
– Нам нужно оторваться от погони, – сказал Арун.
Девушке показалось, что повязка наложена неумело и затянута слабо.
– Давайте сделаю так, как надо, – предложила она, вспомнив о своих скромных медицинских познаниях, полученных в лондонском пансионе.
– Вы сумеете?
Грейс кивнула. Воспитанниц водили в госпиталь, где они могли попрактиковаться в перевязках. Тогда она боялась крови, но сейчас был другой случай.
Ей не стали мешать, и она впервые прикоснулась к телу своего похитителя. В тот же миг он перестал казаться ей человеком с картинки, и пугающая жестокая реальность встала перед ней во весь рост.
Когда Дамар открыл большие черные глаза, они вспыхнули незнакомым огнем. Все в нем было влекущим и вместе с тем далеким, чужим. Его губы разомкнулись, и он промолвил:
– Мы увезли вас не потому, что не смогли получить выкуп, просто так получилось. Все произошло слишком быстро. Вы могли угодить под пули. – Он сделал паузу и, глубоко вздохнув, продолжил: – Все-таки я был неправ. Когда мы вернемся обратно, вы получите свободу. Вас проводят в Варанаси, к вашей тете.
– Вы были неправы? – повторила Грейс.
– Да, потому что вы подверглись куда большей опасности, чем я думал.
– Вы закрыли меня своим телом, – прошептала девушка.
– Это меньшее, что я мог сделать. Вы ни в чем не виноваты.
– Я – наследница Флоры Клайв, – напомнила Грейс.
– Это неважно, – твердо произнес Дамар Бхайни. – Нельзя использовать женщин в мужских делах. А еще борьба должна быть честной. Так меня учили с детства, а я отступил от своих правил.
Внезапно Грейс захотелось узнать, женат ли он, есть ли у него семья, в каких условиях он воспитывался. Дамар казался человеком, отринувшим радости мирной жизни, всецело посвятившим себя войне, человеком, который никому не открывает душу.
– Скажите, – вспомнив о Флоре, девушка перевела взгляд на Аруна, – моя тетя жива?
– С ней никогда ничего не случится, – хмуро ответил тот.
– Полагаете, она бессмертна? – невесело пошутила Грейс.
– Просто у нее нет сердца.
Когда они прибыли в особняк Дамара Бхайни, Грейс впервые вошла в его покои. К ее удивлению, здесь была очень скромная обстановка, граничившая с аскетизмом.
– Рана не опасна? – вполголоса спросила Грейс у Аруна после того, как Дамара осмотрел врач.
– Она не смертельна. Хвала богам! Говорят, что вопреки всему они всегда милосердны к нам, – ответил Арун и добавил: – Я провожу вас домой. Мы выедем завтра утром. Постарайтесь отдохнуть.
Однако Грейс не могла заснуть. Стоя на веранде, она смотрела на небо, сперва казавшееся раскаленным докрасна, после ставшее желтым, как латунь, затем сделавшееся фиолетовым и, наконец, черным.
Сверху подмигивали звезды, на землю снизошел глубокий покой. Девушка говорила себе, что в эти часы волей Бога все во Вселенной бьется в едином ритме, все, кроме человеческих сердец, каждое из которых живет чем-то своим.
Грейс знала, что завтра увидит тетку, и не понимала, почему ей настолько тоскливо. Она вспоминала Англию, где многое из того, что проникало внутрь ее существа, было подобно медленному яду: унылые мысли, всплески бесплодных надежд. Сейчас с ней творилось что-то похожее, только то был яд иного рода. Она не хотела принадлежать к миру Флоры Клайв, она желала чего-то другого.
Утром, перед отъездом, Грейс попросила позволения увидеться с Дамаром Бхайни. Ее вновь поразило, что его комната лишена всякого декора, а все вещи имеют чисто практическое назначение. Только раз он появился перед ней в роскошной одежде, но ни тогда, ни после не казался человеком, утверждавшим свой статус с помощью чего-то материального.
Дамар лежал на диване, и его взгляд выражал удивление и еще что-то, недоступное ее пониманию.
– Я пришла проститься, – неловко промолвила Грейс.
– Вот как? С похитителем?
– Я поняла ваши мотивы. К тому же я еще раз хочу поблагодарить вас за то, вы уберегли меня от пуль.
– А я – вновь попросить прощения, – произнес Дамар, и девушке почудилось, будто он хотел что-то добавить, но не счел нужным.
– Как же теперь ваша армия?
– Я найду возможность вооружить ее другим способом, – ответил Дамар и вдруг спросил: – Вам нравится Индия?
