она. — Все кончено. В этот самый момент мушкетеры врываются в резиденцию Вердона и выводят его оттуда в цепях! Жаль только, что мы не там, чтобы позлорадствовать и забросать его гнилыми овощами.
Я сглотнула. Когда Этьену сообщат новости? Неужели весть об аресте отца застанет его у постели больной матери? Сможет ли его мать пережить такое потрясение?
Я зацепилась ногой за камень. Опустив глаза, я увидела, как под ступней растекается красная жидкость. Я чуть не закричала, но Портия зажала мне рот рукой.
— Это просто раздавленный помидор. Таня, дыши.
Она попыталась протолкаться через толпу, чтобы вывести нас к Сене, но людское море оттеснило нас в сторону. Я едва не упала на Теа, которая отклонилась, удерживая меня на ногах, пока я не восстановила равновесие. Поджала пальцы на ногах, напрягла икры. Над нашими головами плыла музыка: шествие началось. Стук барабанов, перебор струн, звуки лютни перекрывали шум толпы. В следующую минуту люди сами расступились в стороны, образовав проход, чтобы дать дорогу шествию. Акробаты прыгали и кувыркались на обледеневшей мостовой, на их запястьях звенели колокольчики. Актеры в масках дразнили толпу. Я отшатнулась от деревянной ухмылки. Мороз пощипывал щеки, так что я надела капюшон, и вид знакомой вышивки согрел мне сердце. Я мушкетерка в мушкетерском плаще.
Вдруг толпа снова качнулась, и я вывалилась на дорогу едва ли не под колеса экипажей. Фигуры в масках махали и указывали на меня пальцами, я оттолкнулась руками от холодной земли. Кто-то дернул меня за капюшон плаща и поднял на ноги, колеса экипажа едва не переехали мне пальцы.
Судорожно пытаясь вдохнуть, я нашарила застежку плаща, схватилась за шею, обернулась.
— Мадам де Тревиль? — удивилась я. Она тоже задыхалась. Ее идеально уложенный пучок на голове перекосился и растрепался. — Мадам, где Анри?
На нас снова нахлынула толпа. Я потянулась рукой, едва коснувшись кончиков ее пальцев в перчатке. Людская волна расступилась, огибая артистов. Возгласы, одобрительные выкрики — все слилось в оглушительный рев. Я слышала лишь его и стук моего собственного сердца.
Внезапно рядом со мной появилась Портия. А потом Арья. Мы схватились друг за друга. Когда толпа наконец поредела, мы стали проталкиваться вперед. Мадам де Тревиль и Теа сумели выбраться в переулок, и мы поспешили к ним.
— Что случилось? — бесстрастно спросила Арья, оглядываясь по сторонам в поисках нежелательных глаз и ушей.
— Его там не было, — наконец выдавила мадам де Тревиль. — Вердона. Никто не может его найти. Единственное, что мне удалось выведать у слуги, — что он отправился выпить перед «деловой встречей». Я отправила Анри с запечатанной запиской к месье Брандо, чтобы тот запросил подкрепление у Мазарини. Затем я сообщила каждому мушкетеру, которого встретила по пути назад, чтобы они обыскали все кабаре в городе.
— Он не в кабаре, — выдохнула я.
— Что? — удивилась мадам де Тревиль.
— Они не найдут его в кабаре, — торопливо принялась объяснять я. — Он в каком-то кабаке. Прежде чем уехать, Этьен рассказывал, что его отец предпочитает проводить время в кабаках, вместо того чтобы заниматься делами… Но что, если они все такие же, как он? Что, если их штаб-квартира не в каком-то роскошном особняке?
— И как нам выяснить, в какой кабак он отправился? У нас уже нет времени, чтобы оповестить мушкетеров, да и вряд ли мы сумеем до них добраться с учетом этого. — Портия обвела жестом толпу, а также жижу из вина, пива и нечистот, стекающую по мостовой прямо в Сену.
Мадам де Тревиль стиснула мои плечи:
— Думай, Таня, думай!
Но времени не было. Его никогда не хватало. На то, чтобы побыть с папой. На то, чтобы отомстить за него, чтобы доказать маме, что она ошибалась и мое тело на что-то годится. Что я сама на что-то гожусь.
Когда наша наставница повернулась, я заметила лист бумаги в складках ее плаща.
— Это оригинал? Того зашифрованного послания?
— Да, но какая разница? У вас у всех была копия текста.
Я схватила листок и провела пальцами по краю. «Товарная накладная — декабрьская поставка». Я снова пробежала глазами список товаров. Описание тканей, схемы товаров, все четко прорисованные и подписанные. Я оглядывала рисунки, задержавшись на изображении узора на ткани. Птицы с когтистыми лапами. Этого не было на моей копии. Лишь прищурившись, можно было различить в этом узоре очертания орлов. Взгляд зацепился за одного из них. Земля у меня под ногами ходила ходуном, за углом поджидало головокружение. Крылья орла затуманились.
— Вот оно! — пробормотала я.
— Что именно? — Мадам де Тревиль потянулась за листком.
— Орел. И лев из герба Вердона — я видела его на карете в тот день, когда столкнулась с Вердоном-старшим. Они как будто переплетаются. Если соединить их вместе, получится…
— Грифон! — подхватила Арья. — Так назывался кабак, мимо которого мы проходили. Узор на ткани был частью шифра.
Пауза. А потом мы бросились бежать по переулку, расшвыривая препятствия на своем пути. Легкие горели, воздух резал горло, словно клинок.
Выбежав на свободную улицу, мадам де Тревиль остановилась.
— Стойте, — прохрипела она. — Я должна сообщить на ближайшем посту королевской стражи, чтобы они отправили отряд в «Грифон», а еще один отряд рассредоточили вдоль всей границы Двора чудес. Если предателям удастся сбежать, они наверняка отправятся туда — их слишком мало, чтобы управлять большим торговым судном, а небольшое просто не справится с зимней навигацией. Найдите их и отвлеките, чтобы я успела добраться до поста, а мушкетеры успели их окружить.
— Может, одной из нас пойти с вами? — спросила Теа, пытаясь отдышаться.
Мадам де Тревиль покачала головой:
— Я не хочу снова вас разделять. Я усвоила урок. Берегите друг друга. Мы все осознаем наш долг перед короной и перед страной, но, если я узнаю, что вы рисковали собой напрасно, я убью вас собственными руками.
— Необычный способ сказать, что мы вам дороги, но сойдет, — ехидно заметила Портия.
Мадам де Тревиль издала короткий смешок, скорее похожий на всхлип. Ее дыхание было хриплым. Когда мы собрались уходить, она схватила меня за руку. Точно так же, как я до этого, когда смирилась с тем, что не буду присутствовать при аресте папиного убийцы. Все черты ее лица словно заострились.
— Неважно, что он скажет или сделает, ты не должна его убивать. Он понадобится королю живым для допроса. Если у Вердона есть какие-то связи за границей, если ему кто-то помогает оттуда, эта информация нам необходима. Если есть еще какие-то группы заговорщиков, если у них имеется запасной план на случай провала, мы должны знать.
