Исходящая внеочередная шифрограмма № 0910,9 часов 25 минут: «БПК “Сторожевой”, командиру, заместителю по политчасти, экипажу
Требую немедленного исполнения приказания ГК ВМФ возвратиться в Ригу. В случае возвращения гарантируется безопасность всему экипажу. Командующий БФ Косов».
Если шифрограмма, посланная в 05.10, написана еще достаточно спокойным почерком, то в этой рука Косова выводит почти нечитаемые каракули. Видно и большое волнение, и спешка, в которой писалась шифрограмма.
Телеграмма ЗАС № 4—548, без времени: «Командиру БПК “Сторожевой”, заместителю по политчасти, копия — командующему БФ.
Подтверждаю, если вы не возвратитесь в Ригу, будете потоплены, как изменники Родины. Главком ВМФ Адмирал Флота Советского Союза Горшков».
Выписка из журнала боевых действии флагманского корабля группы сопровождения ПСКР-607:
«9 часов 29 минут. По трансляции с БПК капитан 3-го ранга передал сообщение: “Один из членов экипажа просит разрешение выступить по телевидению. Ждем телеграмму от Главкома с разрешением одному члену экипажа выступить по телевидению, рассказать о нашей жизни”.
9 часов 31 минута. На БПК подняли военно-морской флаг.
9 часов 32 минуты. С БПК сообщили, что слышат наши сообщения, подаваемые элекгромегафоном.
9 часов 36 минут. Передали на БПК светом и голосом: “Министр обороны приказал БПК возвратиться в Ригу. Личному составу гарантируется безопасность. Саблин — командир незаконный. Его приказания не выполнять. Командующий Балтийским флотом”. Данное сообщение слышала часть экипажа корабля, находящаяся на верхней Цалубе.
9 часов 37 минут. Передано светом и голосом на БПК предупреждение, что при невыполнении приказа будет применено оружие.
9 часов 38 минут. Передали командиру бригады и командиру МБВ донесение: “Мое место 20 кабельтовых на запад от маяка “Ирбенский”, курс — 285, скорость — 18”.
9 часов 50 минут. Продолжаем светом и голосом передавать приказ министра обороны: “БПК немедленно возвратитесь в Ригу”.
9 часов 58 минут. Радист доложил, что от комбрига получил приказание: “Перестроить корабли для выполнения одним кораблем предупредительной стрельбы”. Имеются исправления в тексте, произвожу уточнение. Получено подтверждение».
Все, время данное Саблину на раздумье и выполнение приказа, вышло. Больше никто ему ничего приказывать уже не будет. Насупило время пушек.
Глава третья. ФИНАЛ ТРАГИФАРСА
События вокруг «Сторожевого» вступали в свою решающую фазу.
Из протокола допроса Саблина В.М. 10 ноября 1975 года:«...На большой скорости около 22 узлов мы прошли Ирбенский пролив. Это было около 9 часов утра. После выхода из Ирбенского пролива я приказал оставить одну машину и дать самый медленный ход. Рядом с нами по Рижскому заливу и далее следовали катера пограничников, которые семафорили приказ — возвратиться в базу и стать на якорь. На семафоры мы не отвечали и продолжали маневрирование в районе Ирбенского пролива».
Из показаний капитана 3-го ранга В.М. Саблина на допросе 14 ноября 1975 года: «По трансляции я дал команду произвести приборку на верхней палубе, чтобы продемонстрировать мирные намерения. Спустя некоторое время увидел, что приборка началась. Затем я вышел на левое крыло штурманского мостика и по громкоговорящей связи вызвал командира, идущего слева катера на мостик. Я сказал: “Мы не изменники Родины. Прошу оружия не применять. Мы просили у командования разрешения на выступление по телевидению”. Командир катера ответил: “Если не остановитесь, будете уничтожены”. Я выключил громкую связь и ушел с мостика. После этого один раз катер стал опасно маневрировать по курсу — пересекать курс, другой начал подходить с кормы. Я подумал, что с последнего могут высадить вооруженную группу, и дал команду включить вторую машину и увеличил ход до 14 узлов. Около 10 часов я получил радиограмму от Главнокомандующего ВМФ, что если через 30 минут корабль не встанет на якорь, он будет уничтожен. Катера дали такие же семафоры, отвернули и ушли к берегу. Почти сразу показались три самолета-торпедоносца. (Почему Саблин решил, что самолеты — это торпедоносцы, весьма странно, как выпускник академии не мог не знать, что торпедоносцев в ВМФ нет с конца 50-х годов. —В.Ш.). Прошли на бреющем полете над мачтами корабля. Слева по курсу на горизонте показался СКР».
В это время Саблин начал предпринимать меры для того, чтобы отогнать назойливые пограничные катера. Для начала он решил их припугнуть.
Из показаний Саблина на допросе 10 июня 1975 года: «Вовремя следования к Кронштадту при явной угрозе пограничных катеров применения оружия и облете корабля самолетами, я тем не менее команды на приготовление корабля к бою не давал. Более того, я приказал начать на верхней палубе приборку, демонстрируя этим самым мирные намерения. В шифрограмме на имя Главнокомандующего я писал о последствиях в случае неприятия наших требований. .. В случае непринятия наших требований мы обратимся по радио ко всему советскому народу с просьбой о поддержке».
Каким-то чудом на палубе никого не оказалось, а ведь перед этим Саблин специально выгнал матросов наверх изображать приборку. Но те не пошли и остались живы... Об этом преступлении Саблина, который готов был прикрыться щитом из живых матросов, почему-то даже во вовремя следствия и суда внимания не слишком обратили. Возможно, потому, что хватало и других обвинений.
О том, что Саблин провоцировал преследовавшие его катера на открытие огня, говорит и следующий факт. Одновременно с объявлением приборки на верхней палубе неожиданно для всех началось проворачивание артиллерийских установок АКА-76, причем обе установки развернулись в сторону идущих по бортам катеров.
На допросе 11 февраля Саблину был задан вопрос о проворачивании артиллерийских установок АКА-76 в сторону пограничных катеров. На это главный обвиняемый ответил так: «Ко мне на ходовой пост пришел кто-то из матросов БЧ-2 и предложил провернуть артбашни для того, чтобы попугать сопровождавшие нас катера. Я категорически запретил это делать, сказав, что это могут понять как повод для применения по нам оружия».
Разумеется, следователям не составило труда найти этого «неизвестного матроса», и вскоре А.А. Петрунин дал свои показания по данному эпизоду: «Я получил от Саблина указание провернуть артустановки по горизонту, с целью попугать идущие за нами пограничные корабли»
После чего следователь задал Саблину вопрос:
— Вы давали такое указание?
Ответ Саблина: «Это и есть тот матрос с БЧ-2, о котором я сказал, отвечая на Ваш вопрос. Затрудняюсь объяснить, почему он выдает свое предложение за мое указание. Полагаю, что он пытается теперь оправдать собственные действия».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
