Когда Гарри замолчал, Рон потряс головой:
- Здорово ты его понимаешь!
- Частично, - ответил Гарри. - Если бы я еще Дамблдора так же хорошо понимал… Ну ладно, это мы посмотрим. А теперь пошли к Олливандеру.
Рон и Гермиона были слегка ошарашены, но речь Гарри явно произвела на них впечатление. Все вместе они подошли к двери напротив и постучались. В ответ раздалось еле слышное «Войдите!».
Мастер волшебных палочек лежал на двуспальной кровати, с той стороны, что дальше от окна. Его продержали в подвале больше года и по крайней мере один раз пытали. Он страшно исхудал, кости лица выпирали изпод желтоватой кожи. Большие серебристые глаза ввалились. Руки, лежавшие поверх одеяла, могли бы принадлежать скелету.
Гарри присел на свободную половину кровати, рядом сели Рон с Гермионой. Отсюда не было видно восходящего солнца: окно выходило в сад, с видом на утесы и свежую могилу.
- Мистер Олливандер, простите, что мы вас побеспокоили, - начал Гарри.
- Мой милый мальчик, - слабым голосом отвечал Олливандер, - ты спас нас всех. Я уж думал, мы умрем в этом подвале… Не знаю, как тебя и благодарить.
- Мы были только рады это сделать.
Шрам дергало болью. Гарри был уверен, что уже не успевает опередить Волан-де-Морта и не сможет ему помешать добраться до цели. В нем шевельнулся страх… Но он уже сделал свой выбор, когда решил говорить сначала с Крюкохватом. Притворяясь спокойным, Гарри нащупал на шее мешочек Хагрида и вынул из него сломанную пополам волшебную палочку.
- Мистер Олливандер, мне нужна помощь.
- Все, что угодно! Все, что угодно! - чуть слышно ответил мастер.
- Вы можете это починить? Ее вообще можно починить?
Олливандер протянул дрожащую руку. Гарри положил ему на ладонь соединенные хрупкой перемычкой половинки волшебной палочки.
- Остролист и перо феникса, - проговорил Олливандер срывающимся голосом, - Одиннадцать дюймов. Тонкая и гибкая…
- Да, - сказал Гарри. - Так вы можете?..
- Нет, - прошептал Олливандер. - Мне очень, очень жаль, но я не знаю средства починить волшебную палочку, получившую настолько серьезные повреждения.
Гарри заранее приготовился услышать такой ответ, и всетаки это был тяжелый удар. Он забрал половинки палочки и снова спрятал их в мешочек. Олливандер смотрел на мешочек, где исчезла сломанная палочка, и отвел взгляд, только когда Гарри вынул из кармана две волшебные палочки, захваченные у Малфоев.
- Вы можете определить, чьи они?
Мастер взял первую палочку и поднес ее к самым глазам. Повертел узловатыми пальцами, чуть согнул.
- Грецкий орех и сердечная жила дракона, - проговорил он. - Двенадцать и три четверти дюйма. Прочная, жесткая. Эта палочка принадлежала Беллатрисе Лестрейндж.
- А эта?
Олливандер так же внимательно осмотрел вторую палочку.
- Боярышник и волос единорога. Ровно десять дюймов. Умеренной упругости. Это была палочка Драко Малфоя.
- Была? - повторил Гарри. - Она же и сейчас его?
- Не думаю. Если вы взяли ее с бою…
- Ну да.
- Скорее всего, она теперь ваша. Разумеется, тут имеет значение, как именно волшебная палочка перешла из рук в руки. Многое зависит и от самой палочки. Но в целом волшебная палочка, взятая в бою, честно служит новому владельцу.
В комнате было очень тихо, только вдалеке плескалось море.
- Вы так говорите о волшебных палочках, как будто они живые, - сказал Гарри. - Как будто они чувствуют, сами чтото решают.
- Волшебная палочка выбирает себе волшебника, - сказал Олливандер. - Те, кто изучает волшебные палочки, всегда знали об этом.
- И всетаки можно пользоваться волшебной палочкой, которая тебя не выбирала? - спросил Гарри.
- О да, если вы настоящий волшебник, то можете направлять свою магию практически через любой инструмент. Однако самые лучшие результаты достигаются в тех случаях, когда между палочкой и волшебником существует духовное родство. Эти взаимоотношения очень сложны. Вначале взаимное притяжение, потом совместный опыт… Палочка учится у волшебника, волшебник - у палочки.
Волны разбивались о берег и снова откатывались назад - печальный звук.
- Я отобрал эту палочку у Драко Малфоя, - сказал Гарри. - Будет она меня слушаться?
- Полагаю, да. Принадлежностью волшебной палочки управляют сложнейшие законы, но, как правило, палочка побежденного покоряется новому хозяину.
- А мне, значит, можно пользоваться этой? - Рон вытащил из кармана и протянул Олливандеру палочку Хвоста.
- Каштан и сердечная жила дракона, девять дюймов с четвертью. Хрупкая. Меня заставили сделать ее вскоре после того, как похитили, - для Питера Петтигрю. Да, если вы взяли ее с бою, она будет слушаться вас охотней, чем любая другая палочка.
- Это со всеми палочками так? - спросил Гарри.
- Думаю, да, - ответил Олливандер, глядя на Гарри выпуклыми глазами. - Вы задаете глубокие вопросы, мистер Поттер. Наука о волшебных палочках - весьма сложная отрасль магии, полная тайн и загадок.
- Выходит, не обязательно убивать прежнего хозяина, чтобы завладеть волшебной палочкой? - спросил Гарри.
Олливандер поперхнулся:
- Убивать прежнего хозяина? Что вы, я бы не сказал, что это обязательно.
- Существуют легенды, - проговорил Гарри; сердце у него забилось сильнее, и шрам сразу отозвался болью. Гарри не сомневался, что Волан-де-Морт приступил к выполнению своего плана. - Легенды о волшебной палочке - или нескольких палочках, - которые переходили от одного хозяина к другому посредством убийства.
Олливандер побледнел. Его лицо казалось тусклосерым на фоне белоснежной наволочки, огромные глаза в кровавых прожилках выпучились, как будто от страха.
- Я думаю, всего одна палочка, - прошептал он.
- И Сами-Знаете-Кто интересуется этой палочкой, так? - спросил Гарри.
- Я… как вы узнали? - прохрипел Олливандер, с мольбой оглядываясь на Рона и Гермиону.
- Он хотел, чтобы вы научили его, как преодолеть связь между нашими волшебными палочками, - сказал Гарри.
Олливандер пришел в ужас.
- Он мучил меня, поймите! Заклятие Круциатус! Я… я не мог не рассказать ему, о чем знал… вернее, догадывался…
- Я понимаю, - сказал Гарри. - Вы рассказали ему о перьяхблизнецах? Посоветовали простонапросто одолжить чужую волшебную палочку?
Олливандер медленно кивнул, потрясенный осведомленностью Гарри.
- Только это не сработало, - продолжал Гарри. - Моя палочка все равно победила ту, одолженную. Вы можете объяснить, почему так вышло?
Олливандер покачал головой - так же медленно, как только что кивал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
