Сам я достиг шестидесятого уровня и даже выбрал улучшение тактики малых групп. На выбор давали два варианта:
Некроголемы приобретают знания маскировки на местности, тихого устранения часовых и бесшумной резни спящих противников, сигнальных жестах, прохождения опасных зон, выявлении засад и выходе из них, уничтожения вражеской техники. Если вы не имеете опыта партизанской войны, при выборе данного варианта не вы будете учить своих некроголемов тактике, а они — вас.
Малая группа может быть расширена вдвое.
Я выбрал первый вариант. Пусть группа теперь состоит из трех мертвецов, зато они станут качественно умнее. Или образованнее. К тому же через десять уровней я смогу выбрать увеличение группы, если это будет актуально для меня. А вместе с навыками, которые появились у некров, партизанская тактика и вовсе превращалась в уберплюшку. Псевдоразумным мертвецам предлагался новый уровень мышления.
Псевдоразум (средний).
Мертвецы могут принимать сложные решения и оперировать частью воспоминаний из жизни. При выборе навыка некроголем не станет безуспешно биться в стальную дверь, если перед глазами висит табличка «на себя».
А управляемым инстинктами некроголемам выпала другая способность.
Патриарх (начальный).
Мертвец остается верен вам и только вам (если его вдруг не перехватит иной поводырь), но теперь больше уважает не ваши приказы, а самостоятельность. Некроголем — патриарх не уживается с другими находящимися под вашим командованием зомби и некроголемами, зато может основать свое гнездо и существовать автономно, самостоятельно решая появляющиеся проблемы.
Этот вариант напоминал осиное гнездо, расположенное где-нибудь на крыше или даже в стене жилого дома. Так же как гнездо, создается всего одной осой, до какого-то момента почти незаметно, но когда разрастается, приносит боль всем жильцам. Отличный вариант.
Новый этап эволюции зомбячьих мозгов сделал патриархов еще более похожими на животных: поведение некроголемов теперь напоминало повадки хищников, вынужденных проводить время в толпе травоядной дичи. Мертвецы старались держаться подальше от зомби, но не всегда удавалось: когда обычный мертвец проходил мимо патриархов, те рычали и старались отшвырнуть некра плоской стороной клинка. Патриархи больше не двигались со скоростью нормального человека: они перемещались только на максимуме, замирая по разу — другому в секунду. Для людей без единого балла в ловкости и улучшенного восприятия их бег выглядел бы чередой мгновенных телепортаций на короткие расстояния.
С мыслей о физических улучшениях я перешел на вопросы морали.
В мою бытность живым человеком меня посещали мысли: насколько поводыри остались людьми? Есть ли под слоем инстинктов и голода остатки морали, социальность, эмоциональные связи с прошлой жизнью? С чистой совестью могу заявить, что ничего подобного не осталось. Рогин был прав в своих мизантропских размышлениях: если поводырь заметит на дороге потерявшегося ребенка, то отведет его к родителям только затем, чтобы когда малышу открыли дверь, сожрать всех троих. Морали во мне не осталось, её напрочь отключили. Человек равен мясу, без других толкований. Встретил — сожри. Если ты не съел человека, то только потому, что живой он тебе полезнее. Рогин строил продуманную цепочку, когда подкидывал еду и строил из себя своего парня по ту сторону баррикад, но Святослав не повелся.
Так что во мне не заиграет никакая мораль, когда я буду рвать знакомых и не знакомых. Даже об Инге я вспоминал с изрядным чувством голода. Правда, остается вариант вмешательства своего альтер-эго… Мысль о том, что меня кто-то смеет контролировать, заставила зарычать.
— Выдвигаемся! — зло скомандовал я.
Строй сразу смешался: зомби, голодно урча, двинулись к засыпанному рву. Двух новоявленных патриархов я оставил: развел по разным сторонам квартала и наказал устраиваться, не мешая друг другу. Выпущенные на волю некры сразу двинулись по каким-то своим мертвячьим делам, и я о них забыл. Пусть строят осиные гнезда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Внимание! Глобальное сообщение! Великий подвиг на планете Земля!
Мэтью Томас.
Уровень: 146.
Одержал победу над Аусларом, одним из двенадцати величайших монстров мира!
Мэтью Томас получил право на исполнение любого желания!
Мэтью Томас пожелал излечить мертвецов от некровируса! Отказано!
Опять этот англичанин тупит! За последние пару дней Мэтью Томас перепробовал кучу всяких гуманных желаний, но шестьсот двенадцатый ни выполнил ни одного.
К чему нам вообще каждый раз видеть, как система дает желание и не выполняет его? Если шестьсот двенадцатый так шутит, то шутка не становится смешнее от каждого повторения.
Мертвецы двигались выбешивающе медленно. Мне хотелось пробежаться по городу, размять свои мышцы, но пришлось ме-едленно ковылять рядом с бугаем, в окружении зомбячьей толпы. Что поделать, караван идет со скоростью самого медленного верблюда…
Я не позволял основной толпе растягиваться, но скоростные семидесятки, как и прежде, контролировали обстановку в двух сотнях метров от основной кучки мертвецов. Моей нежити требуется испытание боем, и я его устрою. Против Весты моих сил мало, но есть еще минимум два поселения, на которых можно обкатать тактику захвата.
Если идти до базы военных напрямую, необходимо пройти мимо Весты. А если пойду через Танковую улицу, придется миновать Горки, возле которых один телепортер может попытаться подсократить число мертвецов, несмотря на договоренности. Поэтому я выбрал путь по проспекту Победы: придется идти чуть дольше, зато безопаснее. Обыкновенных зомби не жалко, они — мясо для убоя, а вот бугая и живчика убить очень просто: им ужасно недостает ловкости. К сожалению, десяткой влитых в ловкость баллов в случае бугая не отделаешься — для такой туши характеристику придется поднимать минимум до четырех, а это шестнадцать слитых уровней. Целесообразно? Не факт. Возможно, после такого вливания мертвец ускорится максимум до параметров обычного человека — масса бугая огромна, ловкость может просто компенсировать ее, но не слишком то и ускорить тушу.
На подходе к военным я остановил толпу. Вторгаться на территорию военной части всем скопом — глупо. Подумав, я оставил основную масса медленных мертвецов в одноэтажном домике по пути. Бугая я оставил тоже: здесь здоровяк не нужен, на подходе к казармам укреплений нет.
— Трамбуйтесь, черт…
Мертвецы едва уместились внутри маленького садового участка, окруженного забором. Пока я командовал зомби, бугай зачем-то сунулся в дом и застрял в проходе на кухню. Пофиг. Главное, что их не видно со стороны. Если не присматриваться, не прислушиваться и не принюхиваться, даже не заметишь.
Мы подошли к воротам, у которых почему-то не было часовых, и скоростные ринулись внутрь: крошить, убивать, резать… Но не тут-то было.
На территории военной части людей не оказалось. Военные покинули родные казармы: забрали с собой технику, вычистили склады, арсеналы. Крохоборы со скрупулезностью истинных прапорщиков выгребли всё, что можно, даже матрасы с коек собрали. Значит, точно не вернутся.
Неужели все вояки вместились в Весту? А если нет, где теперь их искать?
Поход за питательным человеческим мясом начался с провала.
Я задумчиво почесал когтями лысый затылок. Что поделать… Значит, сразу двинемся на Карбышево. Я хотел подкопить силы и только потом напасть на бывший дом, но раз обстоятельства обрекают поселение на смерть, ничего не могу с этим поделать. Кто я такой, чтобы идти против судьбы?
До Карбышево без приключений мы не добрались. Передовой скоростник заметил людей на АЗС, находящейся на пересечении проспекта Победы и Оренбургского тракта. Я не колебался, нападать или нет: на заправке хозяйничали низкоуровневые военные, чьим побегом с базы я был огорчен уже пятнадцать минут: достаточный повод для агрессии. Хотя, не было бы его — я бы другой нашел.
