Сверился с мини-картой. Две красные точки и четыре зеленые, интересно.
Бр-р-р, мы пришли в комнату, где самым приличным из предметов мебели была кровать. Всюду висели плети, стеки, цепи с кандалами, колодки и прочие БДСМ-атрибуты. Присутствовали и всякие щипцы, ребристые пруты, электрические скотобойки, пистолеты, ножи и вещи, названий которых я не знал. Потрескивали угольки в жаровне.
Зелеными точками оказались четыре молодые девушки человеческой расы, нагие и жестко зафиксированные в жутко неудобных позах к хирургическим столам, стенам и дыбе. Казалось бы, пара эльфийских пидоров должна быть здесь же, все в крови и сперме, но они сидели в глубоких креслах у каминов и смотрели на нас. Точнее, на открывшуюся саму собой дверь.
— Мы вас заждались, даже хотели плюнуть и приступать к веселью. — Белатиэль вытащил из-под пледа свой жезл. Нет, не тот, о котором вы подумали, а настоящий жезл из чистого золота. — Посмотрим, кто здесь у нас…
В нас ударил луч концентрированного света. Ну, точнее, попытался. Не буду же я стоять и ждать, пока старый хрен произнесет давно заготовленную речь и активирует ловушку? Отскочил в сторону и с неприятным удивлением заметил, как луч изогнулся в дугу, полетев в меня. Второй, выпущенный жезлом Милахаэля, попал в Ольканиэль, лишив ее невидимости и опутав тонкими светящимися нитями.
— Дона Рябина! Как давно я ждал нашей встречи в подобных обстоятельствах! — плотоядно облизнулся старик. — Сейчас мы покончим с выскочкой и займемся вами со всей тщательностью и вниманием. Покажу вам свою коллекцию скальпелей…
Не, ну кто во время боя перечисляет будущие пытки со спокойной рожей? Как в плохом, блин, голливудском фильме. Не удержался и метнул в него несколько сюррикенов, покуда бегал от извивающейся световой линии. Жаль, безуспешно, артефактный щит отразил. Белатиэль, что интересно, оставался в кресле, удерживая жезл дрожащими руками. Исходящее из него заклинание заметно истончилось, еще пара минут — и ему кабзда.
— Чего ты ждешь? Помоги мне! — зарычал вспотевший эльф.
— И не подумаю. Я свою цель обезвредил. — Милахаэль поманил Ольканиэль пальцем, и упавшую извивающуюся эльфийку потащило по земле. — Не сопротивляйся, твоя дрянная магия тебе не поможет. Наш союзник все предусмотрел.
Я продолжал бегать по кругу, переворачивая всякие пыточные устройства. Не бой, а сплошь театр абсурда. Где мое любимое мочилово с кучей сопутствующего ущерба и отрезанными головами? Система! Чем он в меня выстрелил?
Древнее оружие тех, кто воевал с моим создателем. Отрежет того, в кого попадет, от всей магии, завязанной на Тьме.
Не понял, то есть магия Ольканиэль полностью завязана на тьме? Она же кровью управляет.
Сила ее рода дарована Тьмой. Они потомки ближайшего соратника первого властелина… я бы не хотела их смерти.
Мне бы очень пригодилась эта информация раньше… а, пофиг!
Я подпрыгнул на несколько метров и зацепился за люстру с сотней чадящих свечей. Полившийся на мои волосы горячий воск как-то не добавил хорошего настроения. Луч света многократно пересек зал, сложившись в непонятный узор, и заметно замедлился. Но он все еще на меня пер! Обоих стариков укрывали сложные защитные артефакты, и брошенные на бегу заклинания не могли их пробить. Минутку… в словах Системы была подсказка! Что-то у меня совсем мозг размягчился из-за кучи халявной силы.
Спрыгнул с люстры и активировал новый уник — сверхсилу. Рывком оторвал привинченную к полу дыбу и выставил перед собой прикованную к ней перепуганную девушку. Луч света ударил точно ей в грудь. Другой конец нити наконец выскочил из жезла, и протянувшаяся по всей комнате нить плотно опутала ее тело.
— Что, не ожидал? — демонически расхохотался я в лицо изумленному старику. — Игрушка-то у тебя одноразовая!
Белатиэль вскинул дрожащую руку, и передо мной возник… куст. Колючий, с капающим ядом, обыкновенный, мать его, куст! Он протянул ко мне свои ветви и… сгорел от первого же огненного шара.
— Совсем сражаться разучился? Привык, что все за тебя делают?
Сверхсила все еще действовала, так что я просто окружил кулак барьером и ударил, затем еще и еще. Четвертый раз не понадобился. Пробив защиту, схватил старика за горло и с наслаждением сжал кулак. Хруст и вспыхнувшее оповещение возвестили, что одним доном в Петербурге стало меньше.
Повернулся к Милахаэлю. А он времени не терял! Старик держал полураздетую Ольканиэль на коленях и, скаля зубы, гладил ее по обнаженной груди. Смерть товарища вообще его никак не задела. Лицо эльфийки обещало тысячу и одну мучительную смерть, но она ничего не могла сделать.
— Справился? Молодец, — равнодушно похвалил меня Милахаэль. — Теперь умри.
Пол от входа вплоть до кресел исчез. Мы со связанными девушками полетели вниз прямо в бассейн, наполненный неприятными на вид зубастыми рыбами. На автомате скастовал сферу мгновенного холода и обратил всю воду в лед.
Посадка вышла жесткой, но явно не той, на которую рассчитывал удивленный старик.
— Стража! Взять его! — закричал он, пока я выбирался из замороженного бассейна на уцелевшую часть комнаты. Хотел было расстрелять прибывших охранников, но никто не явился. — А, точно, здесь же блокирующие чары. Что же нам делать, дорогая?
Он выпустил коготь из указательного пальца и погладил им замершую Ольканиэль, царапая нежную кожу.
— Подойдешь еще — и я убью предательницу! — торжественно объявил эльф.
— Не поверишь, мне плевать, — ухмыльнулся я, не сбившись с шага. Старик заметно занервничал. — Тоже не привык сражаться лично? Странные вы. Молодняк вон хороший бой дал перед смертью. Нет бы тоже потрепыхаться для приличия…
— Стой! Я сейчас… — У него аж скулы выступили от напряжения, а воздух задрожал от скапливаемой мощи. — Ты где⁈
Я же не идиот ждать атаки, раз посох разряжен, то просто ушел в невидимость. Милахаэль заозирался, все больше впадая в панику. Да, какая-то непродуманная у них ловушка, без запасного плана. Слишком понадеялись на силу жезлов. Не давая ему времени родить что-то получше, атаковал со стороны Ольканиэль в подсвеченное Системой слабое место. Иглы черного льда проломили защиту, и я вырвал парализованную эльфийку из лап растерянного старика.
— Погоди! Не надо! Я сдаюсь! — Он развернул ко мне открытые ладони, якобы сдаваясь. Интересно, он правда думает, что я слепой и не замечу почти сформированного заклинания? Что-то вроде спресованной в тонкий стилет энергии. Такой пробьет любой барьер насквозь.
— Пощада в меню не входит. — Не лучшее изречение, но чем богаты. Почему-то после напряженного дня и бессонной ночи остроты плохо придумываются. Сломал ему обе руки, схватил за голову и сдавил, пока не услышал скулеж. — Хотя… если хочешь жить, скажи, кто передал вам жезлы и сообщение, что мы придем?
— Ганс! Ганс Рокфеллер! Пощади, я отдам тебе… — Чем именно собирался подкупить меня Милахаэль, уже никогда не узнаю. Сложно говорить буквально без мозгов.
— Не мог раньше? — недовольно вздохнула освободившаяся Ольканиэль. Окинув критическим взглядом порванное платье, она сорвала его и сладко потянулась. — О мой герой, иди же ко мне за поцелуем!
— Прямо здесь? Пожалуй, нет. Воняет сильно, — освободил всех пленниц и поднял их наверх, заодно узнав историю. Все оказались простолюдинками из одного приюта, который стабильно поставлял сирот к эльфийскому столу. Вот уроды! Обязательно пошлю кого-нибудь их навестить.
— Зачем нам балласт? Сложнее будет идти, пока тревогу не подняли.
— Я бы мог и тебя здесь оставить, чтобы не тащить. — Встретил спокойным взглядом ее алые когти. — Ты проиграла пари, смирись.
Ольканиэль колебалась недолго. Убрав оружие, прильнула ко мне и жарко поцеловала в губы.
— Молодец, ты смог меня впечатлить. Признаю твое право на ритуальный поцелуй и повелевать мной.
Скосил взгляд на мини-карту: ее точка из желтой стала зеленой. Хорошо, надеюсь, Система не ошибается.
Мой лимит ошибок исчерпан на следующие сто лет, пентюх.
