Потом было скучно, все бегали, изображали компетентность и уверенность. Все вокруг наполнилось людьми в форме, святыми отцами и так далее. А через два дня Альфа сожгли на костре. Так сказать очистили его душу.
Получается, он до последнего верил, что не вселил меня в тело крон принца, а вытащил слабенького демона, и только совсем недавно почему то резко разуверился в этом. А зачем тогда он спас моего ребенка? Из-за обычного человеколюбия? Не смешите мою эадницу, она и так в морщинах! И где это ребенок теперь? Что за надежные люди, которые присматривают за ним и должны были подвезти его сюда? Одни вопросы и никаких ответов, но я их уже задал Ширу и его конкуренту. А также озадачил Мауни. Вот чем он мне нравится, так это полнейшей невозмутимостью. Надо разыскать живого погибшего при родах много лет назад ребенка, да пожалуйста! И ведь найдет!
А насчет Альфа… Было очень жалко. Всё таки я был его учеником. Хотя и практиком, а не теоретиком. Я думаю, что он не смог перетащить всю душу, а воспользовался только частью, обозвав её термином высший демон. Не зря я чувствовал в первое время вселения в тело воришки ощутимый дискомфорт, а потом привык. И как комфортно в душевном плане было у меня после вселения в тело принца, почти всё время кроме последних дней.
Очень легко объяснять свои поступки высшей силой, сумасшествием, состоянием аффекта и другой подобной мутью. Обратите внимание, что любой человек, рассказывая о чем-то нелицеприятном для него, поясняет:
— Это был словно и не я!
Или:
— Что-то внутри меня поднялось и… — дальше следует объяснение своего неправильного поведения или поступка.
Так же очень многие косят на алкогольное либо наркотическое опьянение.
Я не исключение, но до сих пор считаю, что во всем виноваты те подсаженные ко мне демоны. Старик был неправ в том, что хотел выкинуть меня из тела, если бы это получилось, он бы остался с сумасшедшим телом распадающимся на глазах. Дело в том, что если в теле нет старшей силы, то оно начинает увечить само себя и это он сам объяснял мне.
Все правильно, только чувствую я себя как-то половинчато, такое ощущение, что половину меня вынули, а оставшаяся — далеко не лучшая.
5
Это были очень тяжелые годы, тогда еще королевства, а не империи. Казалось, что это расплата за мирные годы, настолько тяжело было. Неурожай, голод на окраинах, когда Королевская власть держалась только на силе его войска. Центральные провинции забирали себе с окраин все, а сели учесть, что до этого по тем же приграничным землям прокатились огнем и мечом несколько крестьянских восстаний, то ситуация складывалась неутешительная. Именно на этом фоне возник так называемый заговор, заговор нескольких крупных землевладельцев, нищавших с огромной быстротой. Заговор простой и гениальный! Можно сказать. Что именно этим людям впервые пришла в голову мысль использовать крестьянские волнения и восстание городской бедноты. Это было мудрое решение. Никогда еще в городах не было столько нищих, бандитов и воров, постоянно пополняющихся из разорившихся ремесленников, крестьян, согнанных с мест, бывших воинов разоренных баронств.
Это было новаторством, нанести удар не своими войсками, а изнутри города, спровоцировав беспорядки и восстание. А уже на фоне этого, со сравнительно небольшим количество людей, решить вопрос окончательно.
И у них могло получиться, поскольку они не ставили себе целью захват власти, они хотели разделить страну на несколько отдельных государств.
* * *
— Наверное я всё таки сошёл с ума, — лениво подумал я, — или демоны привитые мне этим стариком наконец-то взяли власть.
После того как я выбрался из подвала, а вернее меня вытащил этот лейтенант, время понеслось вскачь. Время словно отыгрывалось на мне за все прошедшие спокойные времена. Бунт магов, помешательство Альфа, а тут еще и внезапно оказавшийся живым ребенок… Конечно это могло быть мелкой местью Альфа, чтобы я начал искать то, чего в природе не существует. А тут еще этот переворот, простой и топорный. Простенько и со вкусом, главное было не дать ему вызреть и попробовать заставить его начаться, когда нам нужно, а не когда им выгодно. Тем более заговорщики все поставили на один удар, то есть они собирались разом лишить страну верхушки, то есть меня и Совета двенадцати, а вот потом… Потом у них программы не было, и только это уже начинало меня раздражать. Мне, как постсоветскому человеку, такая непроработка дальнейших планов отчетливо напоминал интернационал. Ну тот самый, где «весь мир насилия мы разрушим, а затем…». Так что передо мной на данный момент стояли две цели: первая найти якобы спрятанную Альфом дочь, во-вторых разобраться с заговорщиками. Даже три, первоочередной задачей было выяснение: пошутила эта седая сволочь, или нет. На инков надежды не было, поскольку сам повелел запечатать уста еретика, так как вина была очевидной и в доказательствах не нуждалась. Хотя держали же его в подвалах несколько дней. Зачем, непонятно? Но да ладно, Бог с ними, узнать они смогли немного, если и смогли. Все таки даже не учась, а ошиваясь рядом с великим магом, поневоле учишься. Так что инквизиции я не очень боялся, а так…
Всё под контролем!
Именно с такой мыслью я и проснулся сегодня рано утром. Открыл глаза и просто улыбался, пытаясь задержать ещё пару мгновений жизни, тех мгновений — когда ты никуда не спешишь; просто валяешься, пытаясь удержать в душе тот кусочек счастья, которые подарил тебе случайный сон, сдуру всплывший из глубин детства. То ли вкус варенья, той последней баночки, которую мама разделила между тобой и братом, то ли гордость родителя, внимательно наблюдающего за своим ребёнком, то ли та девушка, которую ты ни разу не поцеловал, всю жизнь называя своим другом и любя её почти больше всего на свете, то ли просто осеннее настроение, когда ты бродишь совсем один по засыпанному разноцветными, чуть влажными листьями, парку — бездумно вороша их, проходя по тропинке. Можно сказать, что это чувство ожидания праздника, когда ты ждёшь, что вот… вот… вот ещё чуть-чуть… И ничего. Мы просыпаемся и нас затягивают дела, а это чувство остаётся позади, приходя к нам всё реже и реже, пока мы не начинаем задыхаться в тесном чёрном колодце, который и называем «настоящей» жизнью.
К чёрту беллетристику, — подумал я и щелкнул пальцами.
Звук несильный, но отчётливый — он пронёсся по комнате и привёл в движении застывших в ожидании слуг. Поехала вверх портьера, впуская внутрь хмурое утро, дождливой зимы Лилу.
Счастье, это когда все завидуют, а нагадить не могут, — такое вот определение попалось мне в бытность мою первой жизни. Наверное так оно и есть. Мне стало противно — эти подобострастные рожи, от которых не ждёшь ничего хорошего. Когда я начинал всю эту игру, мне казалось, что всё верно. Цель оправдывает средства, лозунг не нов и придуман не только у нас. А теперь мне скучно. Я разогнал всех, кто мог мне хоть чем-то угрожать. Из тех кто когда-то начинал свой путь вместе со мной, осталось всего несколько человек и год от года их всё меньше. Вот и сейчас, после того как я нагну этих бунтовщиков, в стране практически не останется существ, могущих противостоять мне. Единственное что беспокоило, словно заноза в заднице, так это слова про… Даже вспоминать не хочу. Ну что ж, будем искать, но сначала все таки разберемся с заговорщиками. А это сделать достаточно просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
