Читаем без скачивания Потеряшка - Константин Хвостополосатов

Не вижу смысла описывать остаток пути, переходы я провел в стазис-капсуле, а как провел их экипаж, не имею ни малейшего понятия. В тот период моей жизни на меня накатила какая-то меланхоличная хандра, окрасившая мир в серые тона. Возможно, так сказывалась некоторая накопившаяся усталость.

Перед каждым прыжком я давал Анне возможность сделать расчет, подправляя его со своей стороны. Трудно было сказать, что результаты становились лучше, тут скорее влиял фактор отрезка пути в надпространстве. И все же практика Анне была необходима, так что я ни в коем случае не считал потраченное время бесполезным.

В пространство базы работодателя мы вышли почти на трое суток раньше оговоренного контрактом времени. На саму торговую базу нас не пустили, забрав в космосе оставшиеся два маяка и передав нам оборудование для контроля курса по маякам. Ни вопросов о состоянии корабля, ни предложений пополнить запасы или передохнуть от работодателей не последовало, что лично мне показалось чрезвычайно странным. И, видимо, я не стал одинок в оценке ситуации. Ося наотрез отказался пустить кого-либо из специалистов работодателя на борт "Бурундука". Тщательно изучив описание и узлы системы на пару с Анной, борт-инженер установил все самостоятельно.

Цены на топливо нашего вида в прилегающем пространстве оказались заоблачными, так что дозаправляться мы не стали. Мало того, работодатели оказались реальными прощелыгами, отказавшись платить как очередную часть гонорара, так и надбавку за скорость, оговоренные контрактом. Но поскольку тут Шила оказалась во всеоружии, нас вынуждены были выслушать.

Пригрозив подать в суд альянса Алурис, к зоне деятельности которого относилось прилегающее пространство, капитанша объявила о приостановлении выполнения контракта, отнеся неустойки, дополнительные расходы и упущенную прибыль на счет местного филиала компании. Последней каплей оказалось ее заявление, что с момента нашего прибытия ведется хронометраж событий и переговоров, время же, потраченное на них, должно быть оплачено по стандартному тарифу контракта. Спустя сорок три часа, большей частью состоявших из переговоров, споров и даже угроз, мы оказались готовы к выполнению очередной части контракта, получив все причитающееся до последней "копейки".

- Мне кажется, что нас попытаются надуть при окончательном расчете, - высказала Шила свои подозрения. - Слишком уж нагло себя вели эти торгаши. Мне удалось вытрусить заработанные деньги только из-за того, что без нашего пробного прыжка они не решатся запустить свои суда. Потеря даже одного судна даже без груза обойдется им куда больше всей стоимости нашего контракта. Дураков же, согласных сделать эту часть контракта за нас, я уверена, не найдется.

- Есть и у меня такие подозрения, - согласился я. - Будем пытаться, возможно, получится подключить знакомых дядюшки Ссорташша на Маятнике. Отказываться - себе дороже, законников у торгашей наверняка хватает.

Перед столь длинным прыжком мы с Анной решили для подстраховки контролировать курс по моей выкладке и намеченной мной же точке выхода. То есть она должна была скрупулезно записывать действия, переданного нам оборудования, проверяя работу установленных маяков из надпространства, вести же корабль следовало по моей траектории. При таком раскладе мы могли быть уверены в надежном выходе по окончании пути. Анна же взялась рассчитать точку нашего выхода на основе записанных аппаратурой данных. В идеале две эти точки должны были находиться в пределах допустимого при переходе отклонения. В случае каких-либо подозрений со стороны специалистов, все можно было свести к операторской, то есть моей, корректировке на основании данных маяка.

Расчет я сделал дважды, потратив на это в общей сложности чуть больше часа. Нам предстоял рекордно длинный прыжок с нахождением в надпространстве в течение сорока трех земных суток, по этой причине любая проверка не могла стать лишней. Совершив два независимых расчета, я получил две слегка отличные точки выхода. Оба мои расчета давали результат в сорок с небольшим довеском земных суток, видимо, у специалистов компании не имелось практики в расчете столь длинных прыжков. Теория же в отношении многомерности оказывалась права только частично. Окончательно скомпилировав данные, я получил наиболее оптимальную траекторию прыжка и точку выхода. Ося завершил проверку всех систем, включая стазис-капсулы, еще до окончания нашей торговли с работодателем. Торчать в окрестностях базы уже надоело, и мы, наконец, ушли в прыжок.

*****

Как прошел прыжок я не знаю, но раз мы вышли в окрестностях точки назначения, его можно считать удачным. К сожалению, выйти в рассчитанную точку у нас не получилось, хотя точность столь длинного перехода могла считаться практически ювелирной. До Маятника нам пришлось идти на двигателях реала всего-то тринадцать часов.

Как и договорились заранее, Анна выводила меня из стазиса приблизительно на половине пути. После проверки курса хранительница ключей получила заслуженную похвалу и мою искреннюю благодарность. По этому случаю я немного принял "на грудь" и, поболтав еще пару часиков с милой девчушкой, отошел ко сну. Так что погрешность выхода обосновывалась не оплошностями во время пути, а самим расчетом. Проверив данные, расчетов Анны относительно нашего предполагаемого курса при движении по маякам, я нисколько не удивился. Пользуясь услугами маяков, мы бы все же вышли в реальное пространство относительной недалеко от Маятника, только вот до точки назначения даже с нашими скоростными движками пришлось бы добираться почти трое земных суток. Скорее всего, такая погрешность появилась ввиду отклонения сигнала маяков при пересечении границы надпространства, либо они искажались какой-то близкой аномалией, а может, специалисты торговой компании вообще не учитывали аномальные области надпространства на пути следования. В любом случае эта проблема нашей уже не была.

Пока мы, коптя пространство, ползли на движках реала к Маятнику, Анна не поленилась просчитать погрешности и поправки при прохождении маяков, пользуясь сделанными ранее наработками. Сама же аппаратура торговой компании, как сказал Ося, отмечала вехи пути и параметры сигнала сверочных маяков, сделать корректировку курса на основании только этих данных казалось вполне осуществимым, но весьма затруднительным занятием. По крайней мере, расчет занял бы совершенно неприличное количество машинных часов.

Первым делом после выхода в реал я порекомендовал отключить и снять аппаратуру торговой компании, поместив ее в один из трюмов. Можно это считать паранойей, но лучше перестраховаться, чем сильно испугаться впоследствии - работодатель не зарекомендовал себя излишне порядочным партнером. Невзлюбивший работодателя Ося осуществил эту процедуру сразу после тщательной проверки систем нашего космолета.

Предварительная проверка доступных систем космолета не выявила ни одной отказавшей системы. Полную картину Ося обещал "дорисовать" после полной проверки с остановкой двигателей по окончанию рейса. Приняв доклад, я мысленно сказал военным специалистам, строившим "Бурундука": "Большое пионерское спасибо!" Пробывший сорок суток в надпространстве корабль фактически оказался готов к следующему прыжку.

Связавшись с господином Жуупсом и оповестив его о завершении задания, мы пошли на парковку в один из общественных ангаров, проигнорировав пожелание работодателя "приземлиться" в специальном ангаре компании. Остававшееся у нас на борту оборудование не являлось ни излишне секретным, ни излишне громоздким, по этой причине работодатель мог забрать его в любом месте - контракт на эту тему не имел никаких пунктов. Мы же предпочли перестраховаться, потеряв немного денег на оплате посадочного места. До встречи с работодателем оставалось чуть больше часа.

Что мне жутко нравилось в системе Маятника, так это полное отсутствие какой-либо таможенной или миграционной службы. Силы охраны системы совершенно не интересовались целью прибытия и перевозимым товаром. Не знаю, целесообразно ли было такое поведение властей, но раз система насчитывала уже не первую сотню лет нормального функционирования - в таком подходе к вопросу имелись какие-то плюсы. Возможно, у властей имелись свои секреты вместе с мертвецами в шкафу.

На сей раз с господином Жуупсом мы побеседовали в служебном транспорте, на котором он прибыл в сопровождении грузовика и машины с охраной, что само по себе вызывало недоумение на демилитаризированном Маятнике. Поздоровавшись на "свежем воздухе", мы какое-то время молча наблюдали физиономии друг друга. Далее господин Жуупс предложил нам переговорить в его мобильном офисе. Анна по моей просьбе демонстративно открыла и снова закрыла орудийные панели системы противометеоритной защиты.