Меллиора вначале решила, что викинги этого не видят. Однако через некоторое время Ульрик, сидевший неподалеку от шатра, пробормотал:
– Что за чертовщина... Лучники, сюда! Последовал залп лучников. В ответ раздалось жалобное блеяние раненых и перепуганных овец.
Подскочил Ренфрю.
– Прекратите! Мы стреляем в овец, – пренебрежительно сказал он. – Ничего, кроме овец.
– Овцы! – чертыхнулся Ульрик. – И сколько их! Должно быть, сотни.
И в самом деле. Напуганные, обезумевшие от страха, они двигались вперед, бежали, прыгали и отчаянно блеяли. Воины ругались, смеялись и, бросив оружие, отгоняли овец. То и дело раздавались язвительные шутки по адресу шотландских пастухов, которые не могут управиться даже с овцами. Они гонялись за ошалевшими животными, пытаясь поймать их, и были довольны тем, что можно на минуту сбросить напряжение и отвлечься.
И вдруг среди этого хаоса появились всадники.
Меллиора услышала хриплый боевой клич и радостно вскинула голову.
Уорик.
Он несся на Меркурии впереди, и казалось, что конь у него крылатый. Следом за ним скакали Ангус, Даро и другие всадники. Они явно застали противника врасплох.
Ренфрю выругался, с ненавистью и гневом посмотрел в глаза Меллиоре и бросился к одному из костров, горевших неподалеку. Выхватив из него недогоревшие поленья, он обложил ими находящееся рядом бревно. Меллиора мгновенно ощутила жар. Это означало, что в течение считанных минут могут заполыхать шест и ее платье и она погибнет в пламени.
– Гореть тебе в аду, леди! – воскликнул Ренфрю, вынимая из ножен меч.
Меркурий летел словно вихрь над полем сражения, усыпанным поверженными воинами, лошадьми и овцами. Он несся на стоящего неподалеку от Меллиоры Ренфрю. Уорик был в полном боевом облачении, на голове его красовался шлем, поверх кольчуги развевалась накидка. Он взмахнул мечом и нанес Ренфрю удар в бок, где кольчуга была более уязвимой, и затем по шлему. Ренфрю упал, на губах у него показалась кровь, глаза закатились.
– Уорик! – крикнула Меллиора.
Взлетев на холм, Уорик ударом меча разрубил путы, которыми Меллиора была привязана к шесту. Она стала оседать на землю. Меркурий нервно бил копытом возле разгорающегося огня. Уорик нагнулся, схватил Меллиору за талию и взвалил перед собой на коня.
Меркурий буквально выпрыгнул из занимающегося пламени. Прижимаясь к Уорику изо всех сил, Меллиора не столько увидела, сколько поняла чутьем, что их опекают: с одной стороны ее дядя, с другой – Ангус. Навстречу им летел на коне викинг. Уорик встретил его удар своим мечом. Опустив голову вниз, Меллиора увидела еще одного викинга, нацелившегося в них пикой. В мгновение ока она выхватила припрятанный у голени нож и метнула в него.
Нож попал противнику в руку. Он вскрикнул и выронил пику. Уорик развернул Меркурия, чтобы схватиться с ним в поединке, но его опередил Даро.
Уорик пришпорил Меркурия, и они понеслись по склону холма вниз к своему лагерю. Миновав шатры и разведенные костры, Уорик привез Меллиору в тихую рощу на берегу ручья. Здесь он спешился, не выпуская ее из своих объятий, опустился на колени и, сорвав шлем, с тревогой заглянул ей в глаза.
– Уорик...
– Леди...
Она протянула руку, пальцы которой немного отошли и ныли теперь не так сильно, и дотронулась до лица мужа. На нем была написана тревога.
– Они обидели тебя, Меллиора... Ты не можешь стоять, еле передвигаешься...
– Ах, Уорик, ты пришел за мной!
– Да, леди. И всегда буду приходить. Ведь ты – приз, – тихо сказал он. – Я определенно тебя заработал.
Она улыбнулась, взяла его руку и поцеловала ее. Он притянул ее к себе, затем чертыхнулся, сообразив, что прижал ее к кольчуге.
– Ах, любовь моя, сейчас очень неподходящий момент да и место, чтобы выразить все, что я чувствую.
До них издалека долетали звуки сражения, и Меллиора закрыла глаза, вознося молитву о том, чтобы ее дядя и все те, кто пришел ее спасти, остались живы. Но затем она услышала звуки, которые ее насторожили. Это были чьи-то шаги, которые приближались. Она открыла глаза и вскрикнула.
Уорик вскочил мгновенно, успев выхватить меч.
Да, он убил Ренфрю, но Ульрик был жив. Именно Ульрик шел за ним по пятам и выследил его. Мужчины некоторое время пританцовывали друг против друга. Ульрик нанес удар первым. Затем последовало еще несколько сокрушительных ударов. Меллиоре стало страшно, ей показалось, что Уорик не выдержит этого натиска и что Ульрик берет над ним верх.
– Ты убил моего отца и заслуживаешь смерти! – выкрикнул Ульрик.
– Я отомстил за смерть своего отца, убитого твоим!
– Ты должен был сдохнуть, гнида из гнид!
– Но я жив!
– Да, ты выжил, я знаю! Но зато я познал твою жену! Ах, какая она сладкая! После того, как я выпушу тебе кишки, она назовет меня лэрдом ее замка! – изгалялся Ульрик. – Имей в виду, Уорик, я не насиловал ее! Она сама пришла ко мне и раздвинула свои ляжки! И просила убить тебя!
Меллиора ахнула, услышав эту ложь. Ей было ясно, что Ульрик хочет вывести Уорика из равновесия, посеять сомнение в его душе...
И спровоцировать его на ошибку.
– Ты думаешь, я поверил хоть одному твоему слову? – крикнул Уорик, ловко уклонившись от удара.
– Дурак, ты пойми, что я обладал твоей женой! Я и Ренфрю! И ты никогда не узнаешь, чьего ребенка она родит! Твой род кончился! Он должен был кончиться со смертью твоего отца, ты, гнида!
Уорик внезапно сделал несколько дерзких выпадов мечом.
– Моя жена жива, она со мной, подонок, и это главное!
– Нет, болван, твой род кончился! Мой сын будет править Голубым островом! – крикнул Ульрик и, шагнув вперед, обхватил рукоятку меча двумя руками, чтобы нанести решающий удар.
На сей раз Уорик не стал отбивать удар Ульрика. Он просто резко крутнулся и нанес противнику удар снизу, в живот. Ульрик, ошеломленный, выронил меч и, схватившись за живот, рухнул на землю.
Стоя над ним, Уорик проговорил:
– Нет, сэр, чей бы ребенок ни был, остров будет моим. – Он повернулся к Меллиоре, которая попыталась встать, чтобы обнять его. Но голова у нее закружилась, и она снова упала.
– Уорик...
В глазах у нее потемнело, она словно погружалась во мглу.
– Любовь моя... – услышала она, ощутив, что снова находится в объятиях мужа...
Фагин, домчавшийся до них, заверил Уорика, что жизнь Меллиоры вне опасности, и остался с ней, дав Уорику возможность вернуться на поле боя и руководить сражением.
А сражение вскоре закончилось их безоговорочной победой.
Победу праздновали все, и весьма бурно.
Проснувшись, Меллиора вышла из шатра и увидела разгар праздника. Но ней было голубое платье, золотистые волосы падали на спину, и выглядела она юной и невинной. Увидев ее, мужчины прекратили пить и разговаривать и приветствовали ее радостными криками.
