Твой зять князь Глеб Таврический.
Иоанн положил папирус на стол и задумался.
Похоже, Глеб еще умнее, чем они думали с отцом. Вот каким образом он узнал, про заговор? Похоже, за то время, что он был логофетом, ему удалось создать сеть осведомителей во дворце, притом, так, что никто ничего не заподозрил.
Холодный пот потек у него по спине.
-Так, что он имеет возможность убить меня в любое время,- бились панические мысли в голове,- да еще и намекает мне на это. Что же делать? Неужели Тени, которые сейчас служат мне, служат еще и ему? Нет, вряд ли, они ничего не знают про дворцовые интриги. Искать его шпионов нужно в другом месте.
Немного успокоившись, Иоанн вновь вызвал главного логофета.
-Ну, расскажи мне Василий, чем занимается моя сестра Августа Анна.
Встревоженный логофет мгновенно вспотел, ему ничего не было известно, про какие-либо подозрительные дела Анны. Но ведь вопрос прозвучал?
-Василевс, по докладам моихосведомителей. Августа озабоченаописанием деятельности вашего великого отца. Она ежедневно опрашивает множество военачальников, очевидцев сражений, чтобы как можно лучше написать все в своем труде. Ничего подозрительного не происходит.
-Ну, что же очень хорошо, а чем занимается ее муж Никифор Вриенн.
Логофет покраснел:
-Василевс, последние дни он очень много времени уделяет беседам с вашим братом.
-И о чем они беседуют, ты выяснил?
-Осведомители работают, Василевс.
-Василий, после смерти отца я оставил тебя главным логофетом, но это не значит, что ты будешь манкировать своими обязанностями. Завтра я должен знать все о переговорах моих родственников. Ты все понял?
-Да величайший,- и логофет, упав ниц, припал губами к сандалиям автократа.
Иоанн ухмыльнувшись, при виде того, как трясущийся от страха чиновник выскочил в дверь, услужливо открытую чернокожими рабами, вновь погрузился в тяжкие раздумья.
В соборе Успенья Божьей Матери было не протолкнуться, сегодня на заутрене в церкви стояли сам князь Ростово-Суздальского княжества Юрий Владимирович с семьей и его гость старший брат Мстислав Владимирович. Столпившиеся жители Суздаля с любопытством разглядывали старшего брата своего князя, которого они еще не видели. Приехал он со свитой заполночь, а утром уже стоял на молитве, выказывая свою приверженность божьему слову. После окончания молитвы, братья вышли и вместе пошли пехом в княжеский терем, находившийся неподалеку от собора. Десяток крепких воев бдительно следил за окружающими. И хотя князьям здесь нечего было опасаться, охрана не расслаблялась. Братья между тем продолжали, начатый еще поздно вечером разговор.
-Вот так и получилось Гюрги,- говорил Мстислав младшему брату, - исчез
Давыд, аки тать в ночи, а теперь слух пошел, что я с отцом его вместе с семьей распорядился зарезать.
-А ерунда,- махнул рукой, Юрий,- если живы они, то объявятся, а не объявятся так тому и быть. Ты мне лучше расскажи, что там наш брат Глеб поделывает. Надо бы его, по какому случаю вызвать хоть в Киев этим летом. А то может, так и не увидим брата родного. Или не совсем родного?- и он с хитрой усмешкой посмотрел на Мстислава. Но Мстислав оставался серьезным.
-Не шути так брат, сказал он,- отец лично его признал, а помнишь, как Ярополк сомневался, а вои говорили, что при встрече у него даже слезы были, да и Глеб прослезился. А вообще, если хочешь знать,- он склонился к уху брата и заговорил совсем тихо, - если он и не брат, то все делает, как родич настоящий. Стоило отцу сказать, что нужно ратиться идти, слова не сказал, поднял войска свои и на Муром пошел. Таким братом дорожить надо. В степи уже почти все половцы под него ушли. Да, что половцы. Вон торкский хан Аюб, сказал, что первый раз видел, как рус правильносидел на кошме и кумыс пил. Он отцу все намекал, что уйти они теперь могут под Тьмутаракань, дескать, Глеб им намекнул, что ежели под него пойдут, то не пожалеют. Про его удачу военную уже былины ходят. Сам ведь знаешь, что он Биляр взял. А мы сколько раз пытались на булгар ходить, такого не получалось ни разу. Но, мне совсем не нравится, что его купцы теперь без пошлины через булгар идут. Наших то, когда они по Итилю в Персию спускаются, или в Тьмутаракань,чистят безбожно. А в Муроме, говорят, городские ворота он громом небесным сломал.
-Так, может, это греческий огнь был?- задумчиво спросил Юрий, - как тогда у Херсонеса, наши лодии ромеи сожгли.
-Нет, огонь он бы горел бы и все, а тут якобы настоящий летний гром зимой был, и в воздух все взлетело. И в первый раз я
