— Константин Валерьевич… — на этаже появляется бугай-охранник.
— Борь, вышвырни ее вон и больше не впускай.
— Чего-чего?
Собственным ушам блин не верю.
— Отпусти меня, придурок! — вырываюсь, когда громила хватает меня сзади. — Убрал руки, я сказала! Убрал!
Халк тащит меня вниз.
Активно дерусь и даже попадаю пару раз по квадратной роже, отчего тот громко матерится благим матом.
— Мой отец подполковник! Да он вас… всех порвет! Распустит на лоскуты! Отпусти, урод! — мотыляю ногами, активно сопротивляюсь, однако ничего толком поделать не могу. Силы-то далеко не равны. Мне ни за что не побороть этого гребаного терминатора.
— Гуляй, девочка! — возвращается в здание, грубо вышвырнув меня на улицу.
Мужик, что сказать!
Поднимаюсь с асфальта. Одежда и ладони испачканы в грязи.
Прекрасно! Какое унижение!
Люди, проходящие мимо, поглядывают на меня, но никто не останавливается, спросить, все ли нормально. Кому какое дело? У всех свои заботы.
Еле сдерживая истерику, снимаю рюкзак с плеч, достаю телефон и набираю отца.
Он, в свою очередь, как обычно, по традиции не берет трубку. Перезванивает лишь пять минут спустя, в тот момент, когда я пытаюсь оттереть грязь с брюк влажными салфетками.
— Пап…
— Тридцать секунд, у меня планерка вот-вот начнется! — предупреждает сухо.
— Я… Я…
Влага застывает на ресницах. Шмыгаю носом.
— Жива-здорова?
— Да, — отвечаю на автомате.
— Что-то серьезное, Александра? Или терпит до вечера? — чеканит, не позволяя сказать и слова.
— Мою песню украли, пап. Я приехала в студию, но меня даже слушать никто не стал. Они просто…
— Мне сейчас не до твоих песен! Не понимаешь? Федоров приехал с проверкой. Потом поговорим.
Отключается. Вот и весь разговор с дочерью.
Смотрю невидящим взором на экран и так обидно вдруг становится.
Оттого, что кинули.
Оттого, что вышвырнули как собаку.
Оттого, что моим близким плевать на то, что со мной происходит. Абсолютно плевать!
Поднимаюсь со ступенек, плетусь по направлению к метро и на этот раз даже не пытаюсь скрыть слезы, потоком хлынувшие из глаз…
*********
— Сашка, мы тебя заждались уже! — всплескивает мать руками, когда я появляюсь дома. — Что с твоим телефоном, дочка?
— Разрядился, — скидываю кроссы.
— Ой, а ты чего такая мокрая? — хмурится, глядя на меня.
— Так дождь ведь на улице, мам.
— Говорила тебе, возьми зонт, но ты, как всегда, не послушала. Теперь заболеешь.
— Да и наплевать, — отзываюсь равнодушно.
— Зайчик, ты давай быстренько переоденься, подсуши волосы и приходи в гостиную, — говорит тихонько, оставив мое «наплевать» без внимания.
— А что такое? — сразу почему-то напрягаюсь.
— Сюрприз, — загадочно улыбается она.
— Ну окей…
Пятнадцать минут спустя я появляюсь там, одетая в желтый спортивный костюм пикачу. С ушами который.
— Добрый вечер.
От удивления аж замираю в проеме.
Праздничный стол. Гости. Родители Бандалетова.
— Мам, а что за повод? У кого-то день рождения? — пытаюсь вспомнить по датам, но на ум ничего не приходит.
— Да ты присаживайся, Сашенька! — машет, снова едва сдерживая улыбку.
Такая странная, если честно.
Подозрительно.
— Я просто не очень понимаю, что происходит, — признаюсь честно, но на указанное ею место все-таки прохожу.
— Где ты была столько времени? — строго интересуется отец.
— Гуляла, — неопределенно пожимаю плечом.
— У тебя экзамены на носу, а ты слоняешься черт знает где, — бросает он недовольно.
— Ладно тебе, Паш, — успокаивает его мама.
— Ты бы контролировала ее лучше.
— Все в порядке, Паш, не начинай!
— О, сынок, — Светлана Андреевна, мать Бандалетова, смотрит за мою спину. — Какой ты… красивый.
Оборачиваюсь.
Вскидываю бровь.
Ну и ну…
Богдан стоит позади меня. На нем стильная белоснежная рубашка и темные джинсы. В руках большой букет красных роз.
— Привет, — наклоняется ко мне, коротко целует в губы и вручает цветы.
— Спасибо.
— Рад, что тебе нравится, — ухмыльнувшись, усаживается рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Типа делаем вид, что все нормально. Хотя не разговаривали друг с другом с той самой субботы.
— Александра, мы сегодня здесь не с простым дружеским визитом, — подает голос отец Богдана, Олег Степанович. — Наш сын собирается сказать тебе кое-что важное, — смотрит на отпрыска.
— Бать, давай я сам.
— Давай.
Бандалетов берет меня за руку, и я начинаю нервничать, потому что опять появляется внутри какое-то нехорошее предчувствие.
— Короче, Сань, я так подумал… пора нам в наших отношениях перейти на следующий уровень, — Богдан достает из кармана брюк красную бархатную коробочку.
Это же не то, что я думаю??? Не то???
— Выходи за меня замуж, Харитонова, — открывает, достает оттуда кольцо и надевает его мне на палец.
— Погоди, Богдан, ты… серьезно? — растерянно на него смотрю.
— Ага, самому не верится, но да, — смеется, крепко сжимая мою ладонь. — Отлично село. Спасибо за помощь, Евгения Владимировна, — любуется кольцом. Дорогущим, судя по виду.
— Как же это трогательно! — рыдает помощница, но при этом успевает нас то ли фоткать, то ли записывать на видео.
— Павел Петрович дал добро на свадьбу, — парень посылает в сторону моего отца взгляд, полный уважения и почтения.
— Господи, не верится! — расфуфыренная Светлана Андреевна тоже утирает слезы салфеткой.
— Вот уж не думал, что мой оболдуй сам заведет разговор о женитьбе! — искренне удивляется его отец. — Да еще и так скоро. Но одобряю, одобряю…
— С ума сойти, Санька — невеста! — восклицает мама.
— Пора уже, — выдает свое мнение папа.
— Отпразднуем свадьбу в лучшем ресторане Москвы! — торжественно объявляет Бандалетов-старший.
— Только так! Гостей будет много! — Богдан обнимает меня и целует в щеку.
— Олег, и насчет подарка скажи, — подсказывает ему жена.
— Ах да! Дети, само собой разумеется, жильем мы вас обеспечим. Квартира на Садовом… — делает многозначительную паузу, — будет в полном вашем распоряжении.
— Крутяк, спасибо, Бать! — благодарит отца Богдан.
— Добро пожаловать в семью, Александра! — обращается тот ко мне.
— Так давайте тост! — предлагает мама. — За счастье наших молодых.
— За любовь!
— За молодость!
— За новую ячейку общества!
— За Бандалетовых!
— А меня послушать никто не хочет? — интересуюсь громко, когда наконец прихожу в себя.
*********
Пережить этот вечер было непросто. Не сорваться — почти нереально.
Но я выдержала…
Устраивать скандал при гостях не стала, однако беседа с Бандалетовым тет-а-тет состоялась весьма неприятная. Ну потому что я искренне не понимаю, как можно принимать такие решения в одиночку! Не посоветовавшись и даже не предупредив!
В общем, наедине я высказала ему все, что думаю по этому поводу. На фоне чего мы с ним, конечно же, по новой поругались.
— Ты могла бы не демонстрировать свой буйный нрав хотя бы сегодня, — в своей излюбленной манере отчитывает отец.
— Вы без меня меня женили. Чего ты ожидал? — беру в руки следующую тарелку. Намыливаю гладкую поверхность губкой.
— Что ты ему сказала?
— Что мне надо подумать.
— Цену себе набиваешь, некрасиво!
Закатываю глаза.
— Богдаша — хороший парень, — вмешивается в наш диалог мать.
Богдаша…
С каких пор, блин?
— Год назад вы называли его раздолбаем и оболтусом, — напоминаю услужливо, передавая ей чистую посуду.
— Мальчишка очень изменился за этот год.
— Папа прав. Он относится к тебе со всей серьезностью.
— И что? Это вовсе не означает, что нам пора женится! Слишком рано!
— Бандалетов — отличный кандидат, — отец отодвигает от себя блюдо с пирогом. — У вас много общего.
