Она показала ему главную лабораторию, где ряды деревянных рабочих столов по-прежнему были заставлены оборудованием и аппаратурой, которые не понадобились «Бендикс Шер».
— Добро пожаловать в центр современной науки! — сказала Монти.
— Отнесись к нему с любовью! Ты должна продать все это в Музей науки! Его разместят весь целиком, от киля до клотика, на одном из этажей, как дань уважения к твоему отцу.
— Мне бы хотелось, — призналась она, обхватывая себя руками за плечи, потому что в помещении было холодно. Головная боль немного утихла, хотя «Найролиф» еще не успел полностью проявить свое действие.
Господи, как она напилась прошлым вечером. Она сделала для Коннора домашний обед, а он попытался развеселить ее с помощью шампанского, потому что она вернулась с похорон Уолтера.
Она была глубоко подавлена заупокойной службой. Сначала царила на удивление раскованная атмосфера, может, потому, что пришло много его бывших коллег. Но когда гроб под рыдания миссис Хоггин и ее дочерей стал медленно уходить за занавес крематория, Монти показалось, что стены маленькой часовни давят на нее. Она испытывала острое чувство вины.
А что, если она стала причиной его смерти?
Нелепо даже думать об этом. Это был сердечный приступ! На похоронах миссис Хоггин рассказала ей, что у Уолтера недавно были неприятности с сердцем, которые он старался хранить в тайне, но он был в списке ожидания на шунтирование. И тем не менее Монти не могла отделаться от ощущения, что бедного старого Уолтера постигла та же судьба, что и Зандру Уоллертон и Джейка Силса.
И в моменты самого беспросветного отчаяния ей начинало казаться — а что, если она каким-то образом стала причиной смерти и доктора Корбина. Вполне возможно. Как-то она прочитала — и это навсегда врезалось ей в память, — что некоторые люди называются аттракторами: одно их присутствие действует и на вещи, и на окружающую обстановку, как полтергейст.
Она поежилась. Четыре смерти. Три странные случайности и инфаркт. Потянувшись, она нажала над головой ряд выключателей; вспыхнувшее флуоресцентное свечение было таким же холодным, как воздух лаборатории.
Она подумала о миссис Хоггин, которая две недели назад так тепло встретила ее в дверях. Внезапно она испытала странный беспричинный гнев на Губерта Уэнтуорта. Это все он, его ошибка! Если бы этот старый дурак не пришел к ней, ничего бы не случилось!
Монти показала шкаф, куда она сложила всю аппаратуру и технику, собранные по просьбе Коннора.
— А я-то думал, что мы едем в какую-то заброшенную пещеру. Оказывается, это место оборудовано куда лучше, чем многие лаборатории, которые я видел в Штатах. — Он поставил свой портфель рядом с микроскопом.
— И все работает. Только старое.
— Позор, если вы решите все это продавать.
— Фонды на исследования — это постоянный кошмар. В этой стране ученых не ценят.
— Разве что в коммерческих структурах.
Вместе с ней он обошел лабораторию, рассматривая оставшуюся аппаратуру.
— У вас нет никакой компьютеризированной техники, которая подсчитывает последовательность генов?
— Я… нет, не думаю.
Он покачал головой:
— Имей вы в кошельке еще пару сот тысяч долларов, были бы оборудованы не хуже любой другой лаборатории. И вам бы не понадобился «Бендикс Шер».
— Может, если бы отец запатентовал хоть часть своих работ, у нас были бы эти деньги, — грустно сказала она.
— Вам стоило бы попробовать продать эти штуки какому-нибудь диктатору из третьего мира, который решил заняться клонированием. Просто потрясающе, чего можно добиться в полностью оборудованной генетической лаборатории.
— Я помню, когда «Бендикс Шер» прислал сюда пару лаборантов на помощь, так те прямо помирали со смеху. Они говорили, что большинство нашего оборудования выглядит так, словно его доставили из Ноева ковчега.
— Потому что в «Бендикс Шер» нет ничего старше двух лет. — Коннор вернулся в затемненную комнату и открыл свой портфель.
Под крышкой лэптопа лежал коричневый конверт. Он извлек из него сложенный лист компьютерной распечатки и прочел шапку: «„Бендикс Шер“ — „Матернокс“. Код продукта: BS PR65789/0987. Процедура анализа контроля качества».
Монти с интересом уставилась в лист. Она была знакома с исследовательской стороной фармацевтической индустрии и немного знала о процессах производства. Колонки цифр шли до самого конца листа, а вдоль верхнего обреза тянулась диаграмма, напоминающая биение сердца, но ниже осевой линии не было ни одного пика.
Коннор прикрыл дверь.
— О'кей. Мне нужны капсулы. Ты получила стандартные без проблем?
— Я сказала своему врачу, что два года безуспешно пытаюсь забеременеть. Раз-два — и он выписал мне рецепт.
Он посмотрел на нее с таким видом, словно пытался понять, не шутит ли она.
— Вот так просто? Без анализа? Без исследований? Без специалистов?
Монти усмехнулась:
— Он друг семьи. На самом деле я сказала ему, что отцу спешно нужно какое-то количество «Матернокса» для экспериментов, а таким образом получить его легче, чем обращаться в компанию. Я думаю, он достаточно хорошо знает меня и верит, что глотать я их не буду.
Монти вынула два флакончика из маленького, застегнутого на «молнию» отделения своей сумочки и протянула их Коннору. В одном были капсулы, которые она взяла в доме Кингсли, в другом — из новой серии, с совершенно иным номером.
Коннор снял крышечку с флакончика Кингсли, вытряхнул одну капсулу в плоскую стеклянную тарелочку и написал на ее боку «А». Затем завинтил крышечку, запечатав во флаконе оставшиеся капсулы, и вернул их ей. Далее он взял капсулу из свежего флакона, положил в такую же тарелочку, обозначил ее буквой «Б» и начал исследование.
Несколько минут он работал в полном молчании, после чего выключил машину и показал на флакон с капсулами от Кингсли, который держала Монти.
— Ты абсолютно уверена, что эти капсулы — в самом деле «Матернокс»?
— Ну, у меня нет стопроцентной уверенности. Они были в этом флаконе. Они выглядят как «Матернокс». Поэтому я предполагаю, что это и есть «Матернокс». А в чем дело?
Он задумчиво покачал головой:
— Тут что-то странное.
Выражение его лица заставило Монти похолодеть и съежиться от страха.
— Что именно?
— Я еще внесу кое-какую корреляцию — но только частичную. — Нахмурившись, он провел пальцем по следам на стеклянной стенке пробирки и повернулся к Монти, не скрывая своей озабоченности. — Тут есть что-то еще. И я не думаю, что речь идет о количественной ошибке в составе серии: к формуле было что-то добавлено. Сознательно добавлено.
— Что, например?
— Я не знаю. Даже не знаю, с чего начинать поиск. Я должен буду провести серию проверок и ошибок и посмотреть, повезет ли нам. — Коннор посмотрел на настенные часы. На них было десять минут двенадцатого. — Как у тебя со временем?
— У меня все в порядке.
— Это может занять несколько часов.
— Хочешь, я сварю тебе кофе?
— Это будет не самая легкая для тебя суббота.
— Я рассказывала тебе, что провела тут большую часть своей жизни. Еще один день… не такая уж большая разница. — Она улыбнулась, чтобы скрыть очередной приступ страха.
71
Коннор работал несколько часов. Он был полностью поглощен своим занятием. Монти же проводила время, читая и перечитывая «Досье Медичи» на экране его лэптопа, или же принималась за поиски пропавших досье отца, а то отправлялась на прогулку по кампусу.
Когда она вернулась в лабораторию, начинало темнеть. Она поцеловала Коннора, но его внимание было поглощено содержимым пробирки, которую он извлек из вихревого миксера.
Отключив его, он поднял к глазам маленькую мензурку; Монти смотрела, как он разместил ее внутри маленькой потрепанной настольной центрифуги, вставил с другой стороны для равновесия мензурку с контрольным образцом капсулы Б, закрыл и закрепил крышку и включил центрифугу. Она заработала с пронзительным визгом, который потом сменился низким ровным гулом.
Несколько секунд Монти смотрела на нее, а затем ее взгляд скользнул вдоль деревянных лавок и столов, заставленных аппаратурой, вдоль стеллажей с мензурками, флаконами и бутылками. В памяти у нее всплыла ужасная история Джейка Силса, и она передернулась.
Раздался щелчок, и центрифуга начала замедлять свой бег. Коннор открыл крышку, вынул образец «Матернокса», позаимствованный в доме Кингсли, и поднес его к свету. Теперь содержимое представляло собой три отдельных слоя: внизу — желтая жидкость, в середине — белая взвесь, суспензия, а наверху — прозрачная водянистая жидкость.
Пустив в ход микропипетку, он собрал в нее верхний слой жидкости и пустил его струйку в другую крохотную мензурку, снятую со стеллажа. В нее же он добавил две с половиной дозы этилового спирта, запечатал пробкой мензурку, осторожно потряс ее и, разместив в центрифуге, повторил процедуру с контрольным образцом. Центрифуга заработала.
